3. Планируй репетиционное время.

Естественно ожидать, что существует определенная связь между затраченным репетици­онным временем и качеством исполнения. Некоторые пьесы удается подготовить быстрее, чем другие. Так, при прочих рав­ных условиях Шестую симфонию Бетховена придется репетиро­вать дольше, чем его же Седьмую, а Третья Брамса потребует больше времени, чем Вторая. Коллективные договоры наших оркестров обычно диктуют довольно жесткий распорядок рабо­ты. Важно заранее спланировать ход репетиций так, чтобы ко времени концертного исполнения программы оркестр успел пройти каждый ее номер с одинаковой тщательностью. Один из способов достижения этой цели заключается в том, чтобы соче­тать в программах малоизвестные или сложные произведения с такими, которые разучить легче. Эффективность данного ме­тода в определенной степени зависит от того, исполнял оркестр пьесу когда-либо раньше или нет. В некоторых оркестрах скри­пачи достаточно искусны, чтобы быстро справиться с трудными пассажами той или иной классической музыкальной пьесы, но для других будут необходимы утомительные групповые репети­ции. Если же в крайнем случае окажется, что пьеса требует

великие художники, работая над фресковыми панно или огромными холстовыми полотнами, поручали ученикам писать второстепенные фигуры. Я по­дозреваю, что некоторые современные композиторы действуют подобным же образом, когда берутся выполнить больше заказов, чем могут. В результате они иногда не знают своих собственных партитур.

197

больше времени, чем ей можно уделить, лучше заменить ее не столь сложной ². Репетируя с высококвалифицированным орке­стром хорошо известную пьесу, не обязательно проходить ее целиком, гораздо полезней сосредоточиться на отдельных труд­ных местах. Если это Пятая Бетховена, можно начать с трио из третьей части, — конечно, при условии, что не все контрабасисты оркестра являются виртуозами. Приступая к работе над «Так говорил Заратустра» Р. Штрауса, разумно начать с эпизода, предшествующего цифре 18. Такой метод работы продемонстри­рует музыкантам, что дирижер знает программу и что репети­ция нужна для них, а не для него. Даже самые многоопытные и не возмутимые профессионалы будут рады воспользоваться предоставленной им дирижером возможностью и показать, на что они способны, особенно если он сумеет создать атмосферу творческого сотрудничества ³.

4. Говори покороче.

Монологи выслушивают, но к ним редко прислушиваются, так что они отнюдь не способствуют улучше-

² Но и тщательно продуманный план — это еще не гарантия успеха. На репетиции с одним из лучших лондонских оркестров (дело было в 70-е годы) я, к своему удивлению, обнаружил, что музыканты никогда не играли включенную в программу Пятую симфонию Прокофьева. Заменить ее было нечем, а до концерта оставался всего один день. В партиях струнных сим­фонии, созданной композитором-пианистом, плохо учтена специфика игры на этих инструментах, и даже прекрасно читавшим с листа оркестрантам оказалось не под силу за столь короткое время справиться со всеми труд­ностями. Исполнение, мягко говоря, не отличалось особыми достоинствами. Между тем, когда мне впоследствии довелось дирижировать в Праге орке­стром, который большинство других произведений не смог бы исполнить с таким блеском, как лондонский, симфония уже на первой репетиции прозву­чала лучше, чем на концерте в Лондоне, ибо музыканты были хорошо зна­комы с ее сложной партитурой.

³ За сравнительно короткое время ситуация усложнилась, что в первую очередь относится к группе струнных инструментов. Когда намечается к исполнению музыкальная пьеса современного автора, то дирижер, заботя­щийся о том, чтобы она произвела должное впечатление и имела наибольшие шансы на успех, поступит правильно, если не только отведет ей лучшее место в программе, но и, предварительно сверясь с репетиционным планом, выбе­рет для работы над ней момент, когда оркестр не слишком загружен. Не­которые опусы современных композиторов вызывают у исполнителей раздра­жение. И дело тут не всегда в консерватизме, заставляющем нас отвергать все новое лишь потому, что мы пассивны и начисто утратили любознатель­ность. Подобное отношение нередко бывает обусловлено объективными при­чинами. Многие композиторы наших дней не знакомы со спецификой игры на струнных инструментах или попросту не желают с ней ознакомиться. Они поручают музыкантам такие партии, которые как бы упраздняют все тех­нические навыки, усвоенные исполнителями-струнниками за годы обучения. Скрипач, привыкший играть законченными фразами, вынужден порой от­считывать такт за тактом паузы, чтобы где-то исполнить одну ноту пиццика­то, сделать глиссандо или постучать по струнам тростью смычка. А когда дирижер, в течение часа добросовестно репетировавший подобную пьесу, решается наконец перейти к симфонии Моцарта, ему стоит больших усилий преодолеть индифферентность музыкантов. Для того чтобы не снижался уровень игры оркестра желательно не допускать соседства подобных совре­менных музыкальных пьес с произведениями более или менее традиционного репертуара.

198

нию качества игры. Оркестранты не любят пространных речей, считая их пустой тратой своего времени. Замечания должны быть краткими и всегда относиться к делу. По тому, насколько грамотно музыканты исполняют то или иное сочинение, легко судить о том, как много им нужно сообщить. Лучше совсем не останавливать оркестр первые пять-десять минут, а в том слу­чае, когда пьеса для музыкантов новая, разумно позволить им сыграть ее целиком, чтобы они ознакомились с ней в общих чертах, прежде чем приступить к работе над деталями. И если перед вами первоклассный оркестр, то скорее всего поправок понадобится не так много. Однако когда дирижер, уже имею­щий опыт сотрудничества с оркестром такого уровня, приступа­ет к репетициям с менее квалифицированным коллективом, он может серьезно недооценить объем требуемой работы.