Задача 2:

ООО «Рубин» и ЗАО «Строитель» заключили между со­бой договор о совместной деятельности в целях осуществления капи­тального ремонта здания гостиницы и его последующей совместной эксплуатации.

ООО «Рубин» обязалось в течение 30 дней с даты подписания договора внести в качестве вклада в совместную деятельность здание и 2 млн руб.

ЗАО «Строитель» обязалось в тот же срок внести 10 млн руб.

Организацией ремонта здания, заключением договоров с подряд­чиками, контролем за ходом и качеством работ, закупкой необходи­мых материалов товарищи поручили заниматься ЗАО «Строитель».

По условиям договора размеры вкладов признавались равными.

ЗАО «Строитель» своевременно внесло свой вклад и приступило к демонтажу внутренних конструкций здания и подготовке помещений к началу ремонтных работ.

ООО «Рубин» внесло денежную часть своего вклада через два ме­сяца после заключения договора, после чего ЗАО «Строитель» смогло закупить в полном объеме необходимые для ремонта материалы и продолжить работу.

На просьбы ЗАО «Строитель» зарегистрировать общую собствен­ность участников на здание ремонтируемой гостиницы генеральный директор ООО «Рубин» ответил отказом и обещал вернуться к этому вопросу после окончания ремонтных работ.

ЗАО «Строитель» обратилось в арбитражный суд с иском о госу­дарственной регистрации перехода здания в общую долевую собст­венность сторон по договору о совместной деятельности и о взыска­нии с ООО «Рубин» предусмотренной договором неустойки за просрочку внесения денежной части вклада в размере 1% от суммы вклада за каждый день просрочки.

В судебном заседании ООО «Рубин» заявило, что ЗАО «Строи­тель» не вправе требовать государственной регистрации перехода здания в общую собственность участников, поскольку договор о со­вместной деятельности не был зарегистрирован, несмотря на то что один из участников обязался внести в качестве вклада недвижимое имущество.

Более того, отношения между участниками позволяют сделать вы­вод о намерении сторон заключить не договор о совместной деятель­ности, а договор подряда, и фактически ЗАО «Строитель» является подрядчиком.

Ватанен Татьяна:

Задача 1:

Морской агент судовладельца, действуя от своего имени, предъявил в арбитражный суд иск о взыскании с фрахтователя в свою пользу демереджа за простой судна в порту выгрузки сверх сталийного времени, предусмотренного условиями договора морской перевозки груза, заключенного между фрахтователем и судовладельцем.

Свое право на предъявление иска агент обосновывал тем, что меж­ду ним и судовладельцем в соответствии со ст. 232 КТМ РФ был за­ключен договор морского агентирования, предусматривающий, что агент от своего имени совершает по поручению и за счет судовладель­ца все юридические и иные действия в данном порту.

На основании договора и ст. 237 КТМ РФ агент наделен правом осуществлять сбор (инкассирование) фрахта и иных сумм, причи­тающихся судовладельцу по договорам морской перевозки груза.

В отзыве на исковое заявление фрахтователь указал, что согласно ст. 404 КТМ РФ передача права на предъявление претензий и исков другим организациям или гражданам не допускается, за исключением случаев передачи такого права отправителем получателю или наобо­рот, а также отправителем или получателем экспедитору либо стра­ховщику.

Следовательно, исходя из указанной нормы судовладелец был не вправе передавать свое право на предъявление иска агенту или каким- либо другим лицам.

Кроме того, закрепленное в договоре морского агентирования право морского агента осуществлять сбор (инкассирование) фрахта и иных сумм, причитающихся судовладельцу по договору морской пе­ревозки груза, не означает его право предъявлять от своего имени ис­ки о взыскании этих сумм.