37. Гоголь и Белинский.

«Черт вас возьми, степи, как вы хороши у г. Гоголя!..»

(«г. Гоголя» в цитату из Тараса Бульбы добавил Белинский)

Виссарион Григорьевич Белинский пытался проникнуть в художественный мир гоголевских книг и разгадать их загадку. Взгляд критика на творчество писателя приоткрывало читате-лям завесу, за которой становится виден совсем другой Гоголь, не известный ранее. Личность Гоголя всегда представляла для него огромный интерес. «Из существующих теперь журналов «Отечественные записки» первые и одни сказали и постоянно, со дня своего появления и до сей минуты говорят, что такое Гоголь в нашей литературе… Как на величайшую нелепость со стороны нашего журнала , как на самое темное и позорное пятно на нём, указали разные критиканы, сочинители и литературщики на наше мнение о Гоголе…»

Он восхищается языком и лиризмом Николая Васильевича Гоголя, его фантазией, создавшей неповторимый мир его книг. Впервые он высказался о „Вечерах“ в своих „Литературных мечтаниях“ („Молва“ 1834; печатание тянулось с сентября по декабрь). Здесь он писал: «Г. Гоголь, так мило прикинувшийся Пасичником, принадлежит к числу необыкновенных талантов. Кому не известны его Вечера на хуторе близ Диканьки? Сколько в них остроумия, веселости, поэзии и народности! Дай бог, чтобы он вполне оправдал поданные им о себе надежды…»

1834г – первый отзыв белинского о Гоголе (вот часть, сверху)

1835г – о русской повести и повестях г Гоголя

Белинский восхищался язком Гоголя, тем, как поэт математически верен действительности. Восхищается юмором Гоголя, отмечая, что отличительный характер смешного этого автора – в комическом одушевлении, всегда побеждаемом глубоким чувством грусти и уныния. Этот «смех сквозь слёзы» - важная черта для описания русской действительности.

Так же политика и творчество Гоголя по вопросам литературной крити и театра были очень-очень близки Белинскому, он не уставал их «высоко оценивать» и вообще считал Гоголя близким себе по духу человеком.

(с)В статье «Несколько слов о Пушкине», высоко оцененной Белинским, Гоголь высказал взгляд на Пушкина как на великого русского национального поэта; в борьбе с романтической эстетикой Гоголь намечает здесь задачи, стоявшие перед русской литературой. На страницах «Современника» Гоголь вместе с Пушкиным вел борьбу за развитие передовой, идейной реалистической литературы. Разбирая первый том журнала, В. Г. Белинский особенно выделил статью Гоголя «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 гг.». Он писал, что эта «статья содержит в себе много замечаний, высказанных умно, остро, благородно и прямо». Борясь против реакционной и беспринципной критики Греча, Булгарина и Сенковского, Гоголь отстаивал критику честную, содержательную, одушевленную любовью к русской литературе (Как, собственно и Белинский, боровшийся с этими товарищами).

В отношении театра и Гоголь, и Белинский возмущались засильем водевиля и мелодрамы. Великое значение «Ревизора» Белинский отметил в статье 1839 года «Горе от ума». Потом Белинский пишет Василию Петровичу Боткину «Гоголь доволен моей статьей о Ревизоре – говорит, многое подмечено верно. Это меня обрадовало».

Гоголь действительно очень проникся статьей: в «Театральном разъезде после представления новой комедии», пьесе, которая написана, приблизительно, в мае 1836 года под впечатлением первой постановки «Ревизора», обнаруживается много мыслей из той самой статьи, усвоенных самим Гоголем и использованных для защиты комедии. «Смех – единственное честное и благородное лицо пьесы», например.

1841г Белинский писал: «В комедии жизнь для того показывается нам такою, какая она есть, чтоб навести нас на ясное созерцание жизни так, как она должна быть. Превосходнейший образец художественной комедии представляет собой «Ревизор» Гоголя»

Зеркалом действительности своего народа должна быть комедия, - считал Белинский, «На зеркало неча пенять, коли рожа крива», - откликается эпиграф Ревизора (не могу сказать точно, был ли он добавлен после или нет)).

1841 – Гоголь вернулся из-за границы с рукописью Мертвых Душ и встретился в нач янв 1842 с белинским, чтобы издать это в петербурге. В один из первых январских дней состоялась встреча, сильно встревожившая славянофильский лагерь. И потому было условлено, что свидание – секретное. Аксаковы узнали и рассказали всем об этих связях.

Белинский, который руководил критическим отделом Отечественных Записок с осени 1839 до весны 1846 года, писал Гоголю: «Очень жалею, что Московитянин взял у вас всё, и что для ОЗ нет у вас ничего. Я уверен что это дело судьбы, а не вашей доброй воли или вашего исключительного расположения в пользу Московитянина и к невыгоде ОЗ... ОЗ теперь единственный журнал на Руси, в котором находит себе место и убежище честное, благородное и – смею думать – умное мнение, и что ОЗ ни в коем случае не могут быть смешиваемы с холопами знаменитого села Поречья». (Поречье – имение министра просвещения Уварова, где часто бывали разные литераторы)

После Мертвых Душ Белинский переосмысливает значение Гоголя. Он боялся, что Погодин и Шевырев собьют писателя с правильной дороги, писал об этом Боткину.

Гоголь не ответил на письмо Белинского, попросил Прокоповича написать благодарность, сам потом лично встретится. И попросил Белинского написать что-то про МД. Эта заметка до выхода книги предварила цикл статей Б о МД.

Белинский говорил, что споры вокруг мертвых душ («Северная пчела» обвинила гоголя, что он изобразил какой-то «мир негодяев, который не мог существовать») – это не просто наветы завистников, а «столкновение старых начал с новыми», «битва двух эпох» и вообще автор велик и прекрасен.

Преобладание «субъективности», передовых общественных идей, пропущенных художником через свой творческий гений. Кроме дара верно изображать действительность у художника должны быть горячие верования и убеждения – так теперь смотрит Белинский на концепцию творчества.

Летом 1842 года К. Аксаков сравнил Гоголя с Гомером, но Белинский в своей статье сказал, что это нелепость антиисторичная и вообще, никто не смеет возносить Гоголя круче него. У Гомера – пафос утверждения действительности, у Гоголя – пафос её отрицания.

«Мертвые души стоят Илиады, но только для России: для всех же других стран их значение мертво и непонятно». Гоголь тоже прислал из-за рубежа (из Гастейна в августе 1842г) письмо, где недвусмысленно намекнул, что недоволен брошюрой К. Аксакова.

Белинский спорил со всеми и по всему творчеству Гоголя, утверждая, что искусство Гоголя не утверждает российскую действительность, а отрицает её, показывая при этом всю мощь и прелесть природы, народа (и многое другое, вроде разложение феодально-поместного строя и призывов к революции, если верить советским источникам). Белинский считал гоголя важнейшим «первым писателем современной россии», потому что тот показал жизнь до мелочей и придал значение этим мелочам.

Однако ему не нравились лирические намёки в МД на «русского богатыря» и «прекрасную девицу» и то, что далее он нам покажет духовное возрождение и «несметное богатство русского духа», которые уравновесят безысходность первого тома. «Слишком много обещано, так много, что негде и взять того, чем выполнить обещание, потому что того и нет ещё на свете...»

Критика обвиняла Гоголя в отступлении от норм языка, скажем, Греч – в «дрезком отступлении от норм правил грамматики и логики». Булгарин, Сенковский и Греч глумились над языком Гоголя. Но их! высмеивал Белинский! И защищал Гоголя! 1845г: «Пуристы, грамматоеды и корректоры нападают на язык Гоголя и, если хотите, не совсем безосновательно: его язык точно неправилен, нередко грешит против грамматики и отличается длинными периодами, которые изобилуют вставочными предложениями; но со всем тем он так живописен, так ярок и рельефен, так определителен и точен, что его недостатки, о которых мы сказали выше, скорее составляют его прелесть, нежели порок…»

Бледное содержание – бледный язык. А, значит, опять же, Гоголь велик и прекрасен(с) логика Белинского

Гоголь – звено между Пушкиным с Грибоедовым и торжеством критического реализма в России(с) логика Белинского

Между Гоголем и Белинским не было личной близости. Но известно, с каким уважением относился писатель к Белинскому, с каким интересом читал его статьи, как ценил его суждения о «Миргороде», «Ревизоре», «Мертвых душах». Гоголь, зная, сколь ненавистно многим из его окружения имя Белинского, предпочитал скрывать свои истинные чувства к критику. Подозревая о них, московские, да и некоторые петербургские, «друзья» Гоголя всячески восстанавливали его против Белинского, стремясь добиться разрыва между ними (с) книга Машинского.

Гоголь не участвовал во всей этой борьбе. Он просто писал.

В январе 1847г вышли «Выбранные места из переписки с друзьями». Положительными отзывами её мало кто встретил. Плетнев, вяземский, Шевырев и Аполлон григорьев. Белинский же в «Современнике» в 1847г назвал её «странной книгой», где великий обличитель уступил место «смиренномудрому советодателю». Высмеял проповеднический тон книги и то, как теперь Гоголю стали рукоплескать все эти вот. Ещё намекнул в конце, что Гоголь как-то уже не боец: «Приходили нам в голову и другие выводы, но... статья наша и так вышла чересчур длинна».

Это произвело сильно впечатление на Гоголя, хотя он и не был согласен. Из Франкфурта он отправил Белинскому письмо, где возражал против такого резкого отзыва и сказал, что Белинский, наверное, увидел книгу «глазами человека рассерженного», всё не так понял. Белинский, в свою очередь, решил, что Гоголь не понял статьи, и тоже был недоволен. Накатал, раз не статья и цензуры нет, огромное письмо, говоря, что такой обличающий всех талантище, как Гоголь, предлагает в своей книге помещикам наживать больше денег с бедных крестьян во имя Христа и церкви, да как такое может быть? В этом письме Белинский по-прежнему очень любит гений Гоголя, не отрекается от него, просто он негодует, что это всё не как надо используется. Письмо это стало программным документом русской демократии, его любили Герцен и Ленин.

Гоголь был потрясён и ответил тут же, длинно и сбивчиво. Он написал письмо и порвал его (впрочем, в книге, которую я конспектирую, подчеркнуто слово «порвал» и на полях прокомментировано: «ни фига», возможно, информация надуманная). Так или иначе, он написал ещё одно письмо, от 10 августа 1847 года, которое начал словами «Я не мог отвечать скоро на ваше письмо. Душа моя изнемогала, всё во мне было потрясено». Гоголь согласился, что из-за незнания современной России написал такую дурацкую книжку, согласился, что надо приехать и узнать. Всё это он комментировал в письмах к огромному количеству людей. Очевидно, от него все и узнали о личном письме, которое станет «программным документом русской демократии».

Гоголь летом 1847г начинает «Авторскую исповедь», где пересматривает «выбранные места...», оправдывается. Имя Белинского нигде не названо, но мы-то знаем.

1845 г – черновые записи пяти глав второго тома Мертвых Душ сожжены в первый раз (см вопрос 34)

«Ответ «Московитянину»» и «Взгляд на русскую литературу 1847 года» анализ Белинским гоголевской школы и роли Гоголя как её основоположника (см вопрос 36)

Борясь с Гоголем, Белинский не прекращал борьбы за Гоголя(с).

«За Гоголем, - писал Добролюбов, - возвышался гениальный критик его, энергически громко и откровенно объяснявший России великое значение её национального писателя».

Источники:

(там, где стоит © или кавычки - это дословная цитата из какого-нибудь источника)

«Гоголь и Белинский» Машинский 1952

Википедия про Белинского

Комментарии к полному собранию сочинений Гоголя

Письма Белинского