9. Поэты пушкинской Плеяды

Поэты пушкинской поры, поэты пушкинской плеяды, поэты пушкинского круга, Золотой век русской поэзии — обобщающее именование поэтов-современников А. С. Пушкина, вместе с ним входивших в число создателей «золотого века» русской поэзии, как называют первую треть XIX столетия. Поэзия пушкинской поры хронологически определяется рамками 1810—1830-х годов.

Полные имена поэтов (из списка литературы) и их годы жизни. Понимаю, что много, но кто знает, про кого ему захочется послушать.

• Ба(о)ратынский, Евгений Абрамович (1800-1844)

• Батюшков, Константин Николаевич (1787-1855)

• Вяземский, Петр Андреевич (1792-1878)

• Веневитинов, Дмитрий Владимирович (1805-1827)

• Давыдов, Денис Васильевич (1784-1839)

• Дельвиг, Антон Антонович (1798-1831)

• Гнедич, Николай Иванович (1784-1833)

• Глинка, Федор Николаевич (1786-1880)

• Грибоедов Александр Сергеевич (1795-1829)

• Жуковский, Василий Андреевич (1783-1852)

• Милонов Михаил Васильевич (1792-1821)

• Катенин, Павел Александрович (1792-1853)

• Крылов, Иван Андреевич (1769-1844)

• Кюхельбекер, Вильгельм Карлович (1797-1846)

• Коншин, Николай Михайлович (1793-1859)

• Козлов Иван Иванович (1779-1840)

• Ознобишин, Дмитрий Петрович (1804-1877)

• Одоевский, Александр Иванович (1802-1839)

• Плетнёв, Пётр Александрович (1791-1865)

• Полежаев, Александр Иванович (1804-1838)

• Рылеев, Кондратий Фёдорович (1795-1826)

• Раич Семен Егорович (1792-1855)

• Туманский, Василий Иванович (1800-1860)

• Хомяков, Алексей Степанович (1804-1860)

• Шевырев, Степан Петрович (1806-1864)

• Языков, Николай Михайлович (1803-1847)

В 1831 году Гоголь писал Жуковскому: «Мне кажется, что теперь воздвигается огромное здание чисто русской поэзии. Страшные граниты положены в фундамент». Гоголь имел в виду не только Пушкина, но и других создателей «золотого века» поэзии, как справедливо называют первую треть XIX столетия.

Лирическая поэзия стала высоким искусством. Это и было началом новой эры, по сравнению с XVIII веком, когда «внутренний мир» понимался лишь как мир «частных» человеческих переживаний. Лирика получила недоступные прежде возможности выражения, считавшиеся в XVIII веке принадлежностью эпоса и драмы.

В начале XIX века ода уступает свое место элегии. В связи с новым пониманием поэтами душевной жизни характерно, что ода вызывала нападки не только за отсутствие в ней психологических переживаний личности, но и за чрезмерную высоту ее эмоционального тона, тяжелую напыщенность чувств «восторга», «ликования» и т. д., какими наделял себя одический «автор». На это были направлены многочисленные пародии современников.

Поэзия пушкинской поры хронологически определяется рамками 1810—1830-х годов. Державин умер в 1816 году, но для Пушкина он был «предшественником», грандиозным памятником прошлого. В 1822 году Пушкин как действующих поэтов различной литературной ориентации перечисляет Жуковского, Батюшкова, Баратынского, Крылова, Вяземского, Катенина.

К старшему поколению принадлежал прежде всего Батюшков. В 1818 году тридцатилетний поэт, по преданию, судорожно сжал в руке листок со стихотворением Пушкина «К Юрьеву», воскликнув: «О, как стал писать этот злодей!» Батюшков — старший современник Пушкина, и не только Пушкина-лицеиста, но и автора «Руслана и Людмилы», «Кавказского пленника», великолепных стихотворений конца десятых — начала двадцатых годов.

Поэтом пушкинской поры является и В. А. Жуковский, хотя он начал писать на полтора десятилетия раньше Пушкина. Будучи, по выражению Пушкина, его «учителем», Жуковский помогал ему не только как предшественник, оставивший готовое наследие, но как живой поэт современности, решавший актуальные художественные задачи. В отличие от Батюшкова, рано ушедшего с поэтического поприща, Жуковский уже смог и сам учиться у Пушкина, в середине двадцатых годов восприняв некоторые из его художественных открытий.

Выдающийся поэт старшего поколения — Д. В. Давыдов, двумя годами переживший Пушкина. Незадолго до своей смерти, подготовляя очередной выпуск «Современника», Пушкин «выпрашивал» у Давыдова, когда-то «научившего его быть оригинальным», его новые стихи.

П. А. Вяземского от старшей группы поэтов отделяет около десятилетия. Его творчество началось еще в пору детства Пушкина, и Пушкин-лицеист относился к нему с почтением, как к маститому поэту, замечательному своим свободомыслием и ироническим складом. В 1820-е же годы между Вяземским и Пушкиным установились отношения дружеского равноправия. По важнейшим общественным и литературным вопросам Пушкин и Вяземский часто выступали соратниками в литературной борьбе.

Общеизвестно значение для пушкинской эпохи поэзии декабристов. Особенно интересны и поучительны искания в области лирики лицейского друга Пушкина В. К. Кюхельбекера.

Творческий путь Рылеева прервался трагически безвременно. В истории русской литературы его место очень значительно, но все же Рылеев не осуществил полностью свое художественное призвание. Поэт разрабатывал преимущественно лиро-эпические формы; его талант лирика развернулся слишком поздно, уже незадолго перед гибелью. Лирическое наследие Рылеева зрелой поры очень невелико по объему.

Н. М. Языков и Е. А. Баратынский, будучи ненамного моложе Пушкина и Кюхельбекера, позже выдвинулись в литературе. Они подавали блестящие надежды, когда Пушкин был уже на вершине славы и горячо приветствовал «младших» собратьев. Оба относились к Пушкину восторженно и в то же время ревниво. Оба, пройдя через годы дружбы с ним, все больше от него отдалялись. В 1830-х годах наступило отчуждение — личное и творческое.

Что касается поэзии Дельвига, несомненно исполненной обаяния, то ей недоставало существенного — той самой подлинности душевной жизни в лирике, которая была достигнута не только его сверстниками, но и старшими современниками. Характерно, что преобладающая форма поэзии Дельвига не элегия, а идиллия — жанр, отличавшийся сугубой условностью и, кроме того, скорее «описательный», лиро-эпический, а не подлинно лирический.

Билет 22. Нравственно-философская проблематика повести Пушкина «Капитанская дочка».

Основные источники: Шурики, Л. И. Матюшенко , А. Г. Матюшенко «Учебное пособие по истории русской литературы XIX века», лекции

Капитанская дочка - одно из первых и наиболее известных произведений русской исторической прозы, роман (то ли повесть, то ли роман, вроде бы Москвин за второй вариант) А. С. Пушкина, посвящённый событиям Крестьянской войны 1773—1775 годов под предводительством Емельяна Пугачёва. Впервые был опубликован в 1836 году в журнале «Современник» без подписи автора. При этом глава о крестьянском бунте в деревне Гринёва осталась неопубликованной, что объяснялось цензурными соображениями.

Проблемы и персонажи.

К нравственным проблемам романа можно отнести проблему жестокости и милосердия, проблему чести и долга и другие проблемы. Для изучения проблемы жестокости и милосердия особенно важны образы Пугачева и его сподвижников – Хлопуши и Белобородова, а также образ императрицы Екатерины II.

Проблема чести и долга раскрывается главным образом через противопоставление таких персонажей, как Гринев и Швабрин. Важна здесь также фигура отца Гринева. Кроме того, разные грани этой проблемы осмысляются при изображении капитана Миронова, Василисы Егоровны, Маши Мироновой, Ивана Зурина, других персонажей.

Изображая Екатерину II, Пушкин утверждает идеалы милосердия. Не случайно прощение императрицей Гринева рассматривалось как скрытое обращение писателя к Николаю I с просьбой помиловать друзей-декабристов. Таким образом, в романе и жестокий разбойник, и властная императрица оказываются способны к милосердию. Кроме того, в образах Гринева и Маши писатель стремился запечатлеть идеал самоотверженной любви и служения ближнему: сначала Гринев выручает Машу из беды, потом Маша спасает своего жениха от царского гнева.

Нравственный потенциал и его раскрытие в жизни Гринева.

Жизнеописание Гринева является основой хроникального сюжета романа. Формирование личности молодого дворянина – это непрерывная цепь испытаний его чести и человеческой порядочности. Уехав из дома, он то и дело попадает в ситуации нравственного выбора. Сначала они ничем не отличаются от тех, что бывают в жизни каждого человека.

Он абсолютно не готов к жизни и должен полагаться только на нравственное чувство. Мемуарист иронически смотрит на свое детство и семейное воспитание, представляя себя недалеким Митрофанушкой, самонадеянным дворянским недорослем. Самоирония – это взгляд опытного человека, который понял, что семья не смогла дать ему главного: знания жизни и людей. Наставлением сурового отца, полученным перед отъездом, и ограничился его жизненный опыт.

Нравственный потенциал героя раскрылся во время бунта. Уже в день взятия Белогорской крепости ему несколько раз пришлось выбирать между честью и бесчестием, а фактически между жизнью и смертью.

Но самое главное нравственное испытание оказалось впереди. В Оренбурге, получив письмо Маши, Гринев должен был сделать решающий выбор: солдатский долг требовал подчиниться решению генерала, остаться в осажденном городе – долг чести требовал откликнуться на отчаянный призыв Маши: «вы один у меня покровитель; заступитесь за меня бедную». Гринев-человек победил Гринева-солдата, присягнувшего императрице, – он решился уехать из Оренбурга, а затем воспользоваться помощью Пугачева.

Честь Гринев понимает как человеческое достоинство, сплав совести и внутреннего убеждения человека в своей правоте. Такое же «человеческое измерение» чести и долга мы видим у его отца, который, узнав о мнимой измене сына, говорит о пращуре, умершем за то, что «почитал святынею своей совести». Стремлением не запятнать честь Маши был продиктован отказ Гринева назвать ее во время следствия (сама «мысль впутать имя ее между гнусными изветами злодеев» показалась ему «ужасной»). Из всех испытаний Гринев вышел с честью, сохранив в себе достоинство человека.

Честь стала в романе Пушкина мерой человечности и порядочности всех героев. Отношение к чести и долгу развело Гринева и Швабрина. Искренность, открытость и честность Гринева привлекли к нему Пугачева («моя искренность поразила Пугачева», – замечает мемуарист).

Лекционные материалы (частично – повторение билета 21)

Самый главный человек, в чьей судьбе сосредоточена суть проблематики времени — не Екатерина II, а Пугачев. Судьба России — в этой фигуре. Пушкин включает в произведение историю заячьего тулупа. До лета 32 года он не мог найти деталь, которая соединила бы судьбы Пугачева и дворянина. В Казани узнал историю попа, кот давал Пугачеву милостыню, а когда он стал Петром 3, то приблизил его к себе. Пушкина заинтересовала важная деталь — благодарность. К заячьему тулупу ведет аккуратно и тщательно. Гринев проиграл в Симбирске приличные деньги, Гринев заставил слугу заплатить, след момент — Гринев нравственный мальчик и переживает. Видя Савельича страдающим, Гринев дает ему обещание не тратить копейки без его разрешения. Если бы Гринев заплатил, они были бы квиты, но Савельич не дает, тогда дает тулуп, и Савельич застонал.

Пугачев увидел благодарность, оказанное добро, всякое такое событие первое в жизни, это первое добро, которое ему оказано — заячий тулуп, и он не может это забыть. Пушкин являет добро в жизни Пугачева. Оказывается, Пушкин связывает Пугачева и Гринева этим событием, его значением.

И Пугачев помогает Гриневу раз за разом. Пугачев три раза обращается к Гриневу во время пирушки: 1 — думал ли ты, что человек, которого ты спас был самый государь. Пугачев совмещает прошлое и настоящие. Тулуп был подарен ему как государю. Гринев ему нужен потому, что он не может отказаться от того, что было в его душе, ему нужно было, чтобы Гринев согласился , что сделал подарок не бродяге, а государю. Не получается. 2 — предлагает Гриневу преступный сговор – служить при нем, при котором добро не будет иметь значения, 2 преступника договорятся — Гринев говорит нет. 3 — тогда не служи против меня. 3 попытки для того, чтобы найти способ не отказаться от этого добра, сделанного Пугачевым, чтобы примирить Петра 3 с Пугачевым. Самое интересное в этой ситуации то, что с ним не может произойти душевная метаморфоза, если мы принимаем чье-то имя, судьбу, Пугачеву надо стать Петром 3, а этот мальчик ему не дает. 3-е-кратное отречение Петра, упоминает имя Петра 3 раза, героический миф — мифологема литературная. В ГНВ — в Тамани то же самое. Когда Пугачев Гринева отпускает, дарит коня и овчинный тулуп, ещё слуга говорит, что государь пожаловал тебе полтину, но по дороге растерял. Пугачев платит и платит, но расплатиться не может. Полтина на водку не доходит до Гринева. Именно заплатить можно, но заплатить за благодарность нельзя. Все это происходит в душе Пугачева — результат 2-й встречи — не смог стать Петром 3. Не произошло мистическая метаморфоза.

При третьей встрече Пугачев должен выбрать сторону — капрал Белобородов и Лапуш - ситуация выбора. В выборе между человечностью и расчетом Пугачев – за первое, за Гринева. Он выдержал испытание — не расправился с Гриневым, сделал правильный выбор — освободил Машу. И это – душевная история Пугачева. На казни Пугачев узнал Гринева в толпе и кивнул головой — странная ситуация, если рассматривать это как приветствие. Этот жест означает что-то другое. Что? В какой-то момент нашей жизни мы являемся перед богом. Через минуту голова была отрублена —и этот кивок значит кивок благодарности за спасенную душу. Пугачев явится перед богом преступником и злодеем, но человеком, который не отрекся от себя именно благодаря Гриневу. Если бы он казнил Гринева, уничтожил то добро, которое ему сделали, когда он был Пугачевым, тогда он бы отрекся от себя. Гринев не дал ему это сделать.

Историзм Пушкина — нравственный историзм — сумел объединить историзм как таковой и нравственность в истории Маши. Соединение Маши и Дубровского — конец конфликта, а соединение Маши и Гринева — именно это объединяет нацию, и история выписана по типу народной сказки — влюбленные преодолевают препятствия, новое — философское основание истории. Они явл участниками конфликта по типу треугольника. Маша и Швабрин — литературные герои, с др стороны — образы выполняют символическую философскую роль. Маша выступает как воплощение нравственной высоты и чистоты, если ещё глубже её образ воплощение добра, она — символ добра. Швабрин не сказал ни одного честного слова, не совершил ни одного честного поступка — ложь, агрессия, зло, в нем ничего не бурлит. Швабрин в философском смысле символизирует зло. Всякое зло, происходящее с нами неизбежно обращается в добро, поэтому Пушкин рассуждает дальше — человек, несущий в себе эту идею, что необходимо этому человеку, если зло имеет временный статус — разыгрывается история Швабрина, Гринева, Маши.

Билет 32. Поэма Гоголя «Мертвые души»: История создания. Проблематика. Жанровое своеобразие.

История создания

Сюжет гоголевских «Мертвых душ» был подарен автору А.С. Пушкиным. Пушкин рассказал Гоголю об одном ловком мошеннике, который попытался разбогатеть, закладывая в опекунский совет купленные им мертвые души как души живые. Та­ким образом можно было получить денежную ссуду для покупки земель и стать помещиком. Афера эта не придумана Гоголем, а взята из жизни. В то время было известно немало историй о реальных скупщиках мертвых душ. В числе таких скупщиков называли также одного из родственников Гоголя.

Писатель­ская биография Гоголя продолжалась 23 года, 17 из них отданы были ра­боте над поэмой. Начало работы над поэмой относится к середине 1835 года. Но вещь не захватила тогда Гоголя. За «Мертвые души» он взялся по-настоящему после «Ревизора», за границей, в Италии, главным образом в Риме, где и создавалась большая часть произведения. Заново он переписывает главы, бесконечно пе­рерабатывает страницы.После гибели Пушкина, явившейся для Гоголя тяжелым ударом, работу над «Мертвыми душами» писатель считал духовным заветом, выполнением воли великого поэта. Осенью 1839 года Гоголь вернулся в Россию и прочитал несколько глав в Москве у С. Т. Аксакова. Далее продолжает напряженно работать над композицией и образами героев, лирическими отступлениями. Осенью 1841 года писатель вновь вернулся в Москву и прочитал друзьям остальные пять глав первой книги. В декабре 1841 года рукопись была готова к печати, но цензура запретила ее выпуск. Гоголь был подавлен и искал выход из создавшегося положения. Втайне от московских друзей, он обратился за помощью к Белинскому, который в это время приехал в Москву. Критик пообещал помочь Гоголю, и через несколько дней уехал в Петербург. Петербургские цензоры потребовали изменить название произведения на «Похождения Чичикова или Мертвые души». Таким образом, они стремились отвлечь внимание читателя от общественных проблем и переключить его на похождения Чичикова. «Повесть о капитане Копейкине», имеющую большое значение для раскрытия смысла произведения, цензура категорически запретила. И Гоголь, дороживший ею и не жалевший от нее отказываться, был вынужден переработать сюжет. 9 марта 1842 года книга была разрешена цензором Александром Никитенко, однако с изменённым названием и без «Повести о капитане Копейкине». Ещё до получения цензурного экземпляра рукопись начали набирать в типографии Московского университета. Гоголь сам взялся оформить обложку романа, написал мелкими буквами «Похождения Чичикова, или» и крупными «Мертвые души». В мае 1842 года книга вышла под названием «Похождения Чичикова, или Мёртвые души, поэма Н. Гоголя». В СССР и современной России заглавие «Похождения Чичикова» не используется. В мае 1842 года книга поступила в продажу и, по воспоминаниям современников, была раскуплена нарасхват. Читатели сразу же разделились на два лагеря – сторонники взглядов писателя и те, кто узнал в персонажах поэмы себя.

Работу над вторым томом поэмы Гоголь начинает практически сразу, как только был закончен первый, предположительно в 1840 году. Работа над ним продолжалась в Германии, Франции и главным образом в Италии в 1842—1843 годах. Гоголя удручала незавершенность труда, как и попытки друзей поторопить его. Работа писателя над вторым томом «Мертвых душ» шла неровно, много тяжелее, чем над первым томом. Достаточно сказать, что на создание первого тома Гоголю потребовалось 6 лет, тогда как второй отнял у него 10. Работа над новой редакцией второго тома (после первого сожжения рукописи в 1845 г.) возобновилась не сразу. В 1847 г. Гоголь совершил путешествие в Иерусалим. Поездка не принесла духовного освежения. В 1848 возвращается из Иерусалима в Одессу. Продолжает работать над книгой, испытывает недовольство написанным, постоянно передылывая и переписывая много. При работе над вторым томом значение произведения в представлении писателя вырастало за границы собственно литературных текстов, что делало замысел практически не реализуемым. Зимой 1851/52 г. здоровье Гоголя расстраивается. Трагедия разыгралась в феврале. Собственно, прологом к ней послужила смерть Е. М. Хомяковой, сестры друга Гоголя. Вскоре после этого события к А. П. Толстому приехал духовник Гоголя отец Матвей. Между ним и Гоголем происходили какие-то тяжелые объяснения. Как известно, духовник Гоголя осуждал его преданность искусству, которое он считал язычеством. Судя по письму, направленному писателем о. Матвею после его отъезда, Гоголь во время одного столкновения сказал ему что-то оскорбительное. Познакомившись с главами второго тома «Мертвых душ», где был выведен похожий на него (но с «католическими оттенками») священник, о. Матвей решительно потребовал уничтожения этих глав.

Гоголь начал говеть еще на масленице. А когда наступил пост, он двое суток провел на коленях перед образами без питья и пищи. К нему приглашали лучших докторов, но они были бессильны чем-либо помочь. 10 февраля, погруженный в мысли о смерти, Гоголь пытался передать Толстому свои рукописи, чтобы тот отдал их на суд митрополита Филарета, которому предстояло решить, что из них может быть напечатано. Чтобы отвлечь писателя от печальных предчувствий, Толстой отказался выполнить его просьбу. В ночь с 11 на 12 февраля Гоголь предал рукопись «Мертвых душ» сожжению (единственным свидетелем был слуга Семён). Гоголь в своих письмах о сожжении второго тома поэмы сказал словами апостола Павла: «Не оживет, аще не умрет» и поясняет их: «Нужно прежде умереть, для того чтобы воскреснуть». Второй том производился с «болезненным напряжением», «потрясением» доставалась каждая строка. После сожжения автор «вдруг увидел, в каком еще беспорядке было то», что он «считал уже порядочным и стройным». Гоголь ищет ту форму повествования, которая одновременно могла бы быть принята и церковной, и светской культурой.

После сожжения рукописи Гоголь прожил еще 10 дней. 21 февраля 1852 г. в 8 часов утра его не стало. Среди его бумаг были найдены те пять черновых глав второго тома поэмы, по которым нам приходится о нем судить. Впервые сохранившиеся главы второго тома «Мёртвых душ» были изданы в составе Полного собрания сочинений Гоголя летом 1855 года.

Общая информация о «Мертвых душах»

В начале работы Гоголь определял свой роман как комический и юмористический, но постепенно его замысел усложнился. Задачи Гоголя жанр романа не вмещал. Нужно было создать особый жанр - большую эпическую форму, более широкую, чем роман. В ходе работы определился жанр произведения – поэма, и ее герой – вся Русь. В центре произведения стояла «личность» России во всем многообразии ее жизни. В том, что Гоголь назвал «Мертвые души» поэмой была новаторская смелость. Поэма - это произведение о значительных явлениях в государстве или в жизни. С другой стороны - нельзя было назвать «Мертвые души» ничем иным, как поэмою. Потому что само название выдает свою лиро-эпическую сущность; душа - понятие поэтическое. «Поэма» указывает на особый тип повествования, в котором лирический элемент во многом преобладает над эпической масштабностью.

Символично и само название поэмы – «Мертвые души». Его буквальное значение – не вычеркнутые из налоговых списков умершие крестьяне, именуемые в официальных документах «душами». Но кроме того – это и омертвелые души владельцев живых и мертвых крестьянских душ, таящие, однако, возможность своего пробуждения.

Композиция трех томов «Мертвых душ» была подсказана Гоголю бессмертной «Божественной комедией» Данте, где первый том - ад и царство мертвых душ, второй том - чистилище и третий - рай. Поэма Гоголя также была задумана как произведение, состоящее из 3-х частей. Герои, следовательно, должны были пройти ад, чистилище, рай. Эти три ипостаси соответст­вовали трем частям «Мертвых душ».

Собственно, сюжет поэмы прост: в России была плохая система учета крепостных. Ревизская сказка, то есть опись крепостных происходила один раз в четыре года. Душами считались только мужчины. Они были товаром. Чиновник Чичиков воспользовался этим всем и заложил мертвые души за деньги.

Будучи противником любых политических и социальных переворотов, особенно революционных, писатель-христианин считает, что негативные явления, которые характеризуют состояние современной ему России, можно преодолеть путем нравственного самосовершенствования не только самого русского человека, но и всей структуры общества и государства. Причем такие изменения, с точки зрения Гоголя, должны быть не внешними, а внутренними, то есть речь вдет о том, что все государственные и социальные структуры, и особенно их руководители, в своей деятельности должны ориентироваться на нравственные законы, постулаты христианской этики. Так, извечную русскую беду - плохие дороги - можно преодолеть, по мнению Гоголя, не тем, чтобы поменять начальников или ужесточить законы и контроль за их исполнением. Для этого нужно, чтобы каждый из участников этого дела, прежде всего руководитель, помнил о том, что он ответственен не перед вышестоящим чиновником, а перед Богом. Гоголь призывал каждого русского человека на своем месте, при своей должности делать дело так, как повелевает высший - Небесный - закон.

Вот почему так широка и всеохватна оказалась тематика и проблематика гоголевской поэмы. В ее первом томе акцент сделан на всех тех негативных явлениях в жизни страны, которые необходимо исправить. Но главное зло для писателя состоит не в социальных проблемах как таковых, а в той причине, по которой они возникают: духовное оскудение современного ему человека. Именно потому проблема омертвения души становится в 1-м томе поэмы центральной. Вокруг нее группируются все остальные темы и проблемы произведения. «Будьте не мертвые, а живые души!» — призывает писатель, убедительно демонстрируя то, в какую бездну попадает тот, кто утратил живую душу. Само слово «душа» указывает на бессмертие личности в ее христианском понимании. С этой точки зрения символика определения «мертвые души» содержит противопоставление мертвого (косного, застывшего, бездуховного) начала и живого (одухотворенного, высокого, светлого). Своеобразие позиции Гоголя состоит в том, что он не только противопоставляет эти два начала, а указывает на возможность пробуждения живого в мертвом. Так в поэму входит тема воскрешения души, тема пути к ее возрождению. Известно, что Гоголь предполагал показать путь возрождения двух героев из 1 го тома — Чичикова и Плюшкина. Автор мечтает о том, чтобы «мертвые души» российской действительности возродились, превратившись в подлинно «живые» души.

Главная тема поэмы: размышление писателя о России и ее народе. Настоящее России представляет собой ужасающую по силе картину разложения и распада, который затронул все слои общества: помещиков, чиновников, даже народ. Гоголь в предельно концентрированной форме демонстрирует «свойства нашей русской породы». Среди них он особо выделяет пороки, присущие русскому человеку. Так, бережливость Плюшкина превращается в скупость, мечтательность и радушие Манилова — в оправдание лени и слащавость. Удаль и энергия Ноздрева — замечательные качества, но здесь они чрезмерны и бесцельны, а потому становятся пародией на русское богатырство. Вместе с тем, рисуя предельно обобщенные типы русских помещиков, Гоголь раскрывает тему помещичьей Руси, с которой соотносятся проблемы взаимоотношений помещиков и крестьян, рентабельности помещичьего хозяйства, возможности его совершенствования. При этом писатель осуждает не крепостное право и не помещиков как класс, но то, как именно используют они свою власть над крестьянами, богатство своих земель, ради чего вообще занимаются хозяйством. И здесь главным остается тема оскудения, которая связана не столько с экономическими или социальными проблемами, сколько с процессом омертвения души.

Гоголь не скрывает и духовное убожество подневольного человека, приниженного, забитого и покорного. Таковы кучер Чичикова Селифан и лакей Петрушка, девчонка Пелагея, не знающая, где право, где лево, мужики, глубокомысленно обсуждающие, доедет ли колесо брички Чичикова до Москвы или до Казани, бестолково суетящиеся дядя Митяй и дядя Миняй. Недаром «живая душа» народа проглядывает только в тех, кто уже умер, и в этом писатель видит страшный парадокс современной ему действительности. Писатель показывает, как прекрасные качества народного характера обращаются в свою противоположность. Русский человек любит пофилософствовать, но часто это выливается в пустословие. Его неторопливость похожа на лень, доверчивость и наивность превращаются в глупость, а из деловитости возникает пустая суета. «Гибнет земля наша... от нас самих», — обращается писатель ко всем.

Тема обличения бюрократической системы государства, погрязшего в коррупции и взяточничестве. Чиновничью Россию отличают праздность и пустота существования. Вот почему так легко находит путь в это общество безнравственный и нечистый на руку плут Чичиков. Вместе с этим героем в поэму входит еще одна важная тема: Россия вступает на путь капиталистического развития и в жизни появляется новый «герой времени», которого первым показал и оценил Гоголь — «подлец - приобретатель». Для такого человека нет никаких морально-нравственных преград в том, что касается его главной цели — собственной выгоды. Вместе с тем писатель видит, что в сравнении с косной, омертвевшей средой помещиков и чиновников этот герой выглядит гораздо более энергичным, способным к быстрым и решительным действиям, и не в пример многим из тех, с кем он сталкивается, Чичиков наделен здравым смыслом. Но эти хорошие качества не могут принести в русскую жизнь ничего положительного, если душа их носителя останется мертвой, как и у всех остальных персонажей поэмы. Практичность, целеустремленность в Чичикове превращаются в плутовство. В нем заложены богатейшие потенциальные возможности, но без высокой цели, без нравственной основы они не могут реализоваться, и поэтому душа Чичикова разрушается.

Вместе с голосом автора в лирических отступлениях в поэму входят важнейшие темы, которые можно объединить в несколько блоков. Первый из них касается вопросов, связанных с литературой: о писательском труде и разном типе художников слова, задачах писателя и его ответственности; о литературных героях и способах их обрисовки, среди которых важнейшее место отводится сатире; о возможности появления нового положительного героя. Второй блок охватывает вопросы философского характера: о жизни и смерти, молодости и старости как разных периодах развития души; о цели и смысле жизни, предназначении человека. Третий блок касается проблемы исторических судеб России и ее народа: он связан с темой пути, по которому движется страна, ее будущего, которое мыслится неоднозначно; с темой народа— такого, каким он может и должен быть; с темой богатырства русского человека и его безграничных возможностей.

Эти крупные идейно-тематические пласты произведения проявляют себя как в отдельных лирических отступлениях, так и в сквозных мотивах, проходящих через все произведение. Особенность поэмы также состоит в том, что, следуя пушкинским традициям, Гоголь создает в ней образ автора. Это не просто условная фигура, скрепляющая отдельные элементы, а целостная личность, со своим открыто выражаемым мировоззрением. Автор прямо выступает с оценками всего того, что им же рассказывается. При этом в лирических отступлениях автор раскрывается во всем многообразии его личности.

Мотив дороги — один из центральных в поэме. Он связан с главной темой — пути, предназначенного России и народу. В гоголевской системе движение, путь, дорога — всегда понятия взаимосвязанные: это свидетельство жизни, развития, противостоящего косности и смерти. Следует отметить, что способность к движению свойственна и Чичикову, герою, которому по замыслу автора предстояло очищение и преобразование в положительного персонажа.

Две важнейшие темы авторских размышлений — тема России и тема дороги — сливаются в лирическом отступлении, которое завершает первый том поэмы. «Русь-тройка», «вся вдохновенная Богом», предстает в нем как видение автора, который стремится понять смысл ее движения; «Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа». Но в том высоком лирическом пафосе, который пронизывает эти заключительные строки, звучит вера писателя в то, что ответ будет найден и душа народа предстанет живой и прекрасной.

Основные герои. Поэма «Мертвые души» по замыслу Гоголя должна была представить «всю Русь», пусть даже только «с одного боку», в первой части, поэтому говорить о наличии в этом произведении какого-то одного или нескольких центральных героев было бы неправильно. Чичиков мог бы стать таким героем, но в объеме всего трехчастного замысла. В 1-м томе поэмы он стоит в ряду других персонажей, которые характеризуют разные типы целых социальных групп современной писателю России, хотя у него имеется и дополнительная функция связующего героя. Вот почему следует рассматривать не столько отдельных персонажей, сколько всю ту группу, к которой они принадлежат: помещики, чиновники, герой-приобретатель. Все они даны в сатирическом освещении, поскольку души их омертвели. Таковы и представители народа, которые показаны как составляющая реальной России, а живая душа есть только в тех представителях народной Руси, которая воплощена как авторский идеал.

Гоголь рисует действительно новое лицо русской жизни, но отнюдь не в положительном свете. Чичиков — новый герой, особый тип русского человека, появившийся в ту эпоху, своеобразный «герой времени», душа которого «зачарована богатством». Именно тогда, когда в России деньги стали играть решающую роль и утвердиться в обществе, добиться независимости можно было только опираясь на капитал, появился этот «подлец-приобретатель». В этой авторской характеристике героя сразу расставлены все акценты: дитя своего времени, Чичиков в погоне за капиталом утрачивает понятия о чести, совести, порядочности. Но в обществе, где мерилом ценности человека является капитал, это не имеет значения: Чичикова считают «мильонщиком», а потому принимают как «порядочного человека».

В образе Чичикова получили художественное воплощение такие черты, как стремление к успеху любой ценой, предприимчивость, практицизм, способность «разумной волей» усмирять свои желания, то есть качества, свойственные нарождающейся русской буржуазии, сочетающиеся с беспринципностью и эгоизмом. Не такого героя ждет Гоголь: ведь жажда приобретательства убивает в Чичикове лучшие человеческие чувства, не оставляет места «живой» душе. Чичиков обладает знанием людей, но это ему нужно для удачного совершения своего жуткого «дела» — покупки «мертвых душ». Он — сила, но «страшная и подлая».

Особенности этого образа связаны с замыслом автора провести Чичикова через путь очищения и возрождения души. Таким способом писатель хотел показать для всех путь от самых глубин падения — «ада» — через «чистилище» к преобразованию и одухотворению. Вот почему так важна роль Чичикова в общей структуре писательского замысла. Именно потому он наделен биографией (как и Плюшкин), но дается она только в самом конце 1-го тома. До этого его характер не вполне определен: в общении со всеми он старается угодить собеседнику, подлаживается под него. С каждым новым встреченным на его пути лицом он выглядит иным: с Маниловым — сама вежливость и благодушие, с Ноздревым — искатель приключений, с Собакевичем -— рачительный хозяин. Ко всем он умеет найти подход, для каждого находит свой интерес и нужные слова. Чичиков обладает знанием людей, способностью проникать в их души. Недаром он сразу принят всеми в городском обществе: дамы на него заглядываются, «отцы города» — высшие чиновники — обхаживают, помещики приглашают в гости в свои имения. Он привлекателен для многих, и в этом его опасность: он вводит в соблазн окружающих его людей. Вот почему некоторые исследователи считают, что в облике Чичикова есть нечто дьявольское. Действительно, охота за умершими душами — исконное занятие черта. Недаром городские сплетни среди прочего нарекают его Антихристом, а в поведении чиновников проглядывает что-то апокалипсическое, что подкрепляется картиной смерти прокурора.

Но в образе Чичикова выделяются и совсем иные черты — те, которые позволили бы автору провести его через путь очищения. Не случайно авторские размышления часто перекликаются с мыслями Чичикова (об умерших крестьянах Собакевича, о молоденькой пансионерке). Основа трагизма и одновременно комизма этого образа в том, что все человеческие чувства в Чичикове спрятаны глубоко внутри, а смысл жизни он видит в приобретательстве. Совесть его иногда пробуждается, но он быстро успокаивает ее, создавая целую систему самооправданий: «Несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я не пустил никого по миру...». В конце концов Чичиков оправдывает свое преступление. Это путь деградации, от которого предостерегает своего героя автор. Писатель призывает Чичикова, а вместе с ним и читателей, вступить на «прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине», это путь спасения, возрождения живой души в каждом.

Недаром так противоположны и вместе с тем так близки два образа, завершающие рассказ о путешествии Чичикова в 1-м томе поэмы, — образ брички, везущей Чичикова, и знаменитая «птица-тройка». Путь в неизведанное прокладывает наш странный герой в своей неизменной бричке. Она, уносясь в даль, постепенно теряет cвои очертания, и ее место занимает образ «птицы-тройки». Бричка везет по дорогам России «подлеца-приобретателя». покупателя мертвых душ. Она кружит по бездорожью из губернии в губернию, от одного помещика к другому, и, кажется, нет конца этому пути, А «птица-тройка» летит вперед, и ее стремительный полет устремлен в будущее страны, ее народа. Но кто в ней едет и кто управляет? Может быть, это знакомый нам герой, но уже выбравший путь и способный указать его другим? Куда он ведет, неясно пока и самому автору. Но это странное слияние образов чичиковской брички и «птицы-тройки» обнажает символическую многозначность всей художественной структуры поэмы и грандиозность авторского замысла: создать «эпопею национального духа». Гоголь закончил лишь первый том, но его дело продолжили писатели, которые пришли в русскую литературу вслед за ним.

Помещичья Россия показана в нескольких ее самых характерных типах: это Манилов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич и Плюшкин. Именно их посещает Чичиков с целью покупки мертвых душ. Наше знакомство с помещиками начинается с Манилова. И это не случайно. Процесс деградации личности выражен именно в той последовательности, в какой изображены помещики в поэме: Мани­лов, Коробочка, Ноздрев, Собакевич, Плюшкин. С каждым из помещиков мы знакомимся только в течение того времени (как правило, не более одного дня), которое проводит с ним Чичиков. Но Гоголь избирает такой способ изображения, основанный на сочетании типичных черт с индивидуальными особенностями, который позволяет составить представление не только об одном из персонажей, но и о целом слое российских помещиков, воплощенном в данном герое.

Каждому из помещиков посвящена отдельная глава, а вместе они представляют лицо помещичьей России, По словам Гоголя, перед нами следуют герои, «один пошлее другого». Эти персонажи даны как бы в двойном освещении — такими, какими они сами себе кажутся, и такими, какоы они на самом деле. Подобный контраст вызывает комический эффект и одновременно горькую усмешку читателя.

Манилов: Фамилия ассоциируется со словом «манить», т.е. обещать. Это инфантильный человек праздной мечтательности, от безделья строит прожекты: огромнейший дом с таким огромным бельведером, что можно оттуда увидеть даже Москву. Оттого-то это человек «ни то ни сё, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан

Коробочка :«Набирает деньжонки в пестрядевые мешочки, размещённые по ящикам комодов. В одном мешочке – всё целковые, в другом полтиннички, в третьем – четвертачки», «бережлива старушка, и салопу суждено пролежать долго в распоротом виде, а потом достаться по духовному завещанию племяннице внучатой сестры вместе со всяким другим хламом.»

Ноздрёв: Полный, лет тридцати , разбитной малый», «черномазый», шумный. Сама фамилия говорит о природном чутье к карточной игре, выпивке и скандалу, ярмаркам и балам.

Собакевич: Над отделкой таких людей, как Собакевич, природа не мудрила, не применяла тонких инструментов, «просто рубила со всего плеча: хватила топором раз — вышел нос, хватила другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «живет!» Получился человек, похожий на средней величины медведя, во фраке медвежьего цвета, шагающий вкривь и вкось и наступающий постоянно на чужие ноги. В довершение сходства звали его Михаилом Семеновичем. Время остановилось для этого человека, потерявшего нормальный облик и превратившегося в «прореху на человечестве».

Плюшкин : «Время остановилось для этого человека, потерявшего нормальный облик и превратившегося в «прореху на человечестве».

Во втором томе, дошедшем до нас не полностью, много больше трагичности и динамичности. Чичиков продолжает наносить визиты помещикам. Вводятся новые персонажи. Одновременно происходят события ведущие к перерождению главного героя.

В «Мертвых душах» художественно воплощено два мира: мир «реальный» и мир «идеальный». «Реальный» мир - это мир Плюшкина, Ноздрева, Манилова, Коробочки, - мир, который отражает современную Гоголю российскую действительность. Это страшный, уродливый мир, мир перевернутых ценностей и идеалов. В этом мире душа может быть мертвой. «Мир «идеальный» - мир духовности, духовный мир человека. В нем нет Плюшкина и Собакевича, не может быть Ноздрева и Коробочки. В нем есть души - бессмертные человеческие души. Он идеален во всех значениях этого слова.

Жанровое своеобразие «Мертвых душ» до сих пор вызывает споры. Что это - поэма, роман, нравоописательная повесть? В любом случае, это великое произведение о значительном.

Билет 33. Проблема незавершенности «Мертвых душ».

Почему сжег второй том?

Как и все факты, касающиеся второго тома «Мертвых душ», его уничтожение тоже породило немало гипотез. Одна из них, повод к которой дал сам Гоголь, объяснявший на следующий день после сожжения свой поступок Толстому, состоит в том, что рукопись была сожжена по ошибке вместо ненужных бумаг. Выдвигалось также предположение, что сожжены были именно другие бумаги, а рукопись поэмы еще может быть разыскана. Вряд ли это так. Но находки, действительно, происходят. Не так давно, например, была обнаружена тетрадь, в которой набело переписаны 3 первые главы второго тома, имеющие ряд отличий от общеизвестного текста. Описание некоторых уничтоженных автором глав сохранилось в воспоминаниях современников. До нас дошли четыре пронумерованные Гоголем главы второго тома «Мертвых душ» и еще одна, незавершенная, называемая в изданиях поэмы как «Одна из последних глав».

Особенности второго тома

Перед нами вновь провинция, «отдаленный закоулок», но в отличие от первого тома «закоулок», «глушь» олицетворяют здесь не столько отдаленность, сколько простор, необъятность. Природа видится в ее первозданности и нетленности с высоты птичьего полета. «Впервые открыто появившийся мотив „земного рая" в начале сюжета… затем проходит через остальные главы».

Появляется потребность иначе говорить о героях. Биографию Тентетникова Гоголь помешает в начале главы — также в отличие от биографии Чичикова, которой было отведено место в конце первого тома. В ходе создания второго тома Гоголя интересует не только социальный контекст и психологический склад личности. Гоголя более всего занимает воспитание и обучение умственное, интеллектуальное, процесс формирования убеждений, жизненных ориентиров. В отличие от Чичикова Тентетников устремлен не к материальному благополучию; его увлекают честолюбивые мечты, но при этом он думает не столько о собственной карьере, сколько желает стать достойным «гражданином земли своей». Тентетников мечтает о поприще, о службе, которая принесла бы общественную пользу. Не прошедший курса обучения у «необыкновенного наставника» Тентетников не одолел препятствий, возникших на его жизненном пути, не сделал карьеру, не написал обширного, уже задуманного сочинения. Зато Гоголь в своем герое предощутил новый литературный типаж, который будет вызывать бесконечные споры и всевозможные интерпретации, — Илью Ильича Обломова, созданного И. А. Гончаровым.

Самое важное, точнее, самое интересное для читателя Гоголь оставляет за текстом, не разрешив, быть может, это важное и для самого себя, создавая в результате ощущение, что второй том «Мертвых душ» — сочинение не только не завершенное, но и незавершимое.

Первый том поэмы заканчивается тем, что Чичиков покидает губернский город. В последней из сохранившихся глав второго тома уезжает генерал-губернатор, потрясенный происшедшими событиями. Чичиков обеспокоен собственной судьбой, князь поражен той «бестолковщиной» и преступлениями, которые «взбаламутили» уже другой губернский город. Вновь ситуация разлада, нестроения жизни, близкая к непоправимому катаклизму.

Примечательно, что автор несколько раз приостанавливает повествование, и именно тогда, когда кажется, что вот-вот будут раскрыты те пути к «высокому и прекрасному», которые обязан указать писатель. Он не отвечает на вопрос: что делать? Во втором томе автор вплотную подводит читателя к этому вопросу, усиливает ожидание ответа и обещает ответ, но каждый раз от него уходит. Проявившееся в 1840-е годы понимание сложности внутренней жизни останавливало перо каждый раз, когда нужно было описать «пути и дороги».

Гоголя занимают те духовные пути, которыми могут пойти его герои. Если в первом томе биографии были даны лишь Чичикову и Плюшкину, то во втором каждый из персонажей проделал ту или иную эволюцию, прошел через некое испытание-искушение, поддавшись ему или устояв. Судьба каждого открыта: Хлобуев, сомневаясь в себе, поручив семью попечениям Муразова, отправляется собирать деньги на церкви; Платонов надеется, что если «проездиться по Руси», то можно избыть скуку. Сложный жизненный путь, по замыслу автора, ожидал Тентетникова, который, как свидетельствовали современники писателя, слышавшие главы второго тома, должен был оказаться в ссылке в Сибири. Открыт путь Костанжогло: не исключено, что он (как полагают некоторые исследователи) может обратиться в Плюшкина, ведь и тот в молодости был рачительным хозяином, похожим на полного сил героя второго тома. И даже в судьбе князя обозначен некий драматический момент, ставящий под сомнение его безупречность в прошлом. Прося князя поверить в раскаяние Чичикова, Муразов напоминает ему о «деле Дерпенникова» (так именовался в ранних редакциях Тентетников), который был осужден неоправданно строго, — услышав упреки Муразова в «большой несправедливости», «князь задумался».

Первый том «Мертвых душ» получился логически незавершенным. Поэма требовала пророческого финала. Оптимистического финала не получилось. Писатель сжег рукопись. Живые люди были не готовы воспринять идею гражданского общества. Павел Иванович Чичиков не освободил мертвых крепостных, автор оставил его за тюремной решеткой.

Трехтомный замысел. С ценностями христианской веры был связан замысел трехтомной поэмы Гоголя Мертвые души. Автор вместе с читателем и героями должен был проследовать путем духовного возрождения из ада (первый том) в чистилище (второй том) и далее в рай (том третий). Предполагалось, то слово "мертвый" в названии поэмы будет указывать на неизбежное грядущее возрождение душа на самом деле не может умереть и должна воскреснуть. Главы Мертвых душ это своеобразные ступеньки духовной лестницы, по которой идет читатель. Однако замысел поэмы Мертвые души оказался слишком грандиозным даже для гениального писателя. Гоголь стремился написать такую доходчивую и убедительную книгу, которую бы обязательно прочел каждый русский человек, а прочтя, понял, что так, как он жил раньше, теперь жить нельзя, и полностью изменил бы свою жизнь. Отсюда и духовный кризис писателя. Каким бы хорошим ни был второй том, он все равно не мог полностью удовлетворить художника ведь его целью, по сути, было создание чего-то похожего на новое Евангелие (книги, меняющей жизнь народов!) Евангелие от Николая Гоголя.

Гоголь не мог художественными средствами выразить свои идеи. Его труд все более приобретал не столько литературное, сколько духовное, нравственное, значение. Гоголь хотел так написать свою книгу, чтобы из нее путь к Христу был ясен для каждого. Напомним его слова, сказанные по поводу сожжения второго тома в 1845 году: «…бывает время, что даже вовсе не следует говорить о высоком и прекрасном, не показавши тут же ясно, как день, путей и дорог к нему для всякого». Получается, что поставленные Гоголем цели далеко выходили за пределы литературного творчества. Невозможность осуществить свой замысел, столь же великий, сколь и несбыточный, становится его личной писательской трагедией.

И дело не в том, что у Гоголя, как иногда говорят, ослабел талант. Сохранившиеся главы второго тома — настоящий шедевр, своего рода художественное завещание Гоголя русской прозе второй половины ХIХ века. Примечательно, что Чернышевский, который никогда не разделял идей Гоголя, писал, что одна из дошедших до нас черновых глав, где речь идет о генерал-губернаторе, — это лучшее из того, что написал Гоголь.

После сожжения рукописи остались 114 страниц обугленного текста и… интрига неоконченного повествования. В конце ХIХ - начале ХХ вв. целая команда известных русских литераторов пыталась «дописать» сюжет бессмертной поэмы. Это упражнение для начинающих и маститых авторов стало почти «спортом». Редактора толстых литературных журналов в каждом номере размещали эссеистские статьи, в которых «домысливался» утраченный в огне гоголевский текст. Итог всем попыткам воспроизвести сюжет второго тома «Мертвых душ» подвел Евгений Замятин, который в журнале «Русская старина» за 1911 год заявил следующее: «Восстановить пропавшую поэму может только человек с душой и сердцем Гоголя, но второго Гоголя Россия не увидит никогда».

Второй том. Главы этого тома являются рабочими или черновыми версиями и некоторые герои проходят в нём с разными именами-фамилиями и возрастом.

• Чичиков Павел Иванович — по мнению Тентетникова, первый человек в его жизни, с которым можно век прожить и не поссориться. Со времени действия первого тома немного постарел, но тем не менее стал ещё ловчее, легче, обходительнее и приятнее. Снова пробует заниматься скупкой умерших крестьян, но мало что удаётся приобресть — у помещиков появилась мода закладывать души в ломбард. Покупает небольшое имение у одного из помещиков, а ближе к концу романа попадается на афере с чужим наследством. Вовремя не уехав из города едва не сгинул в тюрьмах и каторгах. Сделает благоприятное дело: помирит Бетрищева и Тентетникова, обеспечив тем самым свадьбу последнего с дочерью генерала Улинькой.

• Тентетников (Дерпенников) Андрей Иванович, помещик, 32 года. Литературный предвестник Обломова: долго просыпается, носит халат, принимает гостей и выходит из дому редко. Характер его со сложностями, обладает способностью от избытка чувства справедливости почти со всеми быть во вражде. Образован, честолюбив, некоторое время жил в столице и служил чиновником. Входил в филантропический кружок, где верховодил и собирал членские взносы, как оказалось, прообраз Остапа Бендера того времени. Вышел из кружка, затем повздорил с начальником по службе, бросил надоевшую карьеру и вернулся в имение. Пытался изменить жизнь своих крестьян к лучшему, но, натолкнувшись на взаимное непонимание и противодействие с их стороны, бросает и это дело. Пытается писать научный труд, умеет рисовать.

В отличие от гончаровского героя, Тентетников не погрузился окончательно в обломовщину. Войдёт в антиправительственную организацию и попадёт под суд по политическому делу. У автора для него была задумана роль в ненаписанном третьем томе.

• Александр Петрович — первый директор училища, которое посещал Тентетников.

• Фёдор Иванович — соответственно новый директор.

• Генерал Бетрищев, помещик, сосед Тентетникова. Вид имеет гордого римского патриция, крупен, усат и величав. Добросердечен, но любит властвовать и подтрунивать над другими. Что на уме, то и на языке. Характер противоречивый до самодурства и, как у Тентетникова, самолюбивый (ну как таким людям не поссориться?)

• Улинька — дочь Бетрищева, невеста Тентетникова. Красивая, естественная, очень живая, благородного вида девушка из тех, на ком любая вещь хорошо сидит. Чичиков, впечатлившись её красотой, всё-таки отметил в ней недостаток толщины (в ранней редакции). О характере её известно немного (половина второй главы в черновиках потеряна), но автор ей симпатизирует и избрал героиней третьего тома.

• Петух Пётр Петрович, помещик. Крайне толстый, очень добрый, весёлый и деятельный человек, большой гостеприимец. Сердится, только если кто-то у него в гостях плохо ест. Наблюдая и руководя работой мужиков, любит добродушно поругивать их ради «пряного» слова. Хороший хозяин в своём натуральном имении, но, по мнению Чичикова, плохой счетовод деньгам. Может часами обедать, потчевать гостей и вести аппетитные беседы о еде и способах её приготовления, в голове у него целый фолиант о вкусной и здоровой пище. Ради еды способен на подвиг: сам лично, как в бой, бросается в середину пруда помогать своим людям вытаскивать огромного осетра. В отличие от злобного обжоры первого тома Собакевича натура не без романтизма: любит прокатиться с гостями по вечернему озеру на большой гребной лодке и спеть удалую песню. Заложил своё имение («как все»), чтобы на полученные деньги ехать в свет, в Москву.

• Платонов Платон Михайлович — богатый барин, очень красивый молодой человек высокого роста, но по жизни одолеваемый хандрой, не нашедший себе интереса. По мнению брата Василия, неразборчив на знакомства. Соглашается сопроводить Чичикова в его странствиях, дабы путешествием развеять наконец эту скуку. Чичиков был очень рад такому спутнику: на него можно было спихнуть все дорожные расходы и при случае занять крупную сумму денег.

• Вороной-Дрянной — помещик, деятель некоего подполья.

• Скудрожогло (Костанжогло, Попонжогло, Гоброжогло, Берданжогло) Константин Фёдорович, помещик около сорока лет. Южной внешности, смуглый и энергичный человек с очень живыми глазами, правда несколько желчный и горячечный; сильно критикует ставшие модными на Руси иностранные порядки и моды. Идеальный хозяйственник, помещик не с рождения, а от природы. Недорого приобрёл разорённое хозяйство и за несколько лет увеличил доход в несколько раз. Скупает земли окрестных помещиков и, по мере развития хозяйства, становится мануфактурным капиталистом. Живёт аскетично и просто, никаких интересов, не приносящих честный доход, не имеет.

• Жена Скудрожогло, сестра Платоновых, внешне похожа на Платона. Под стать мужу, очень хозяйственная женщина.

• Полковник Кошкарёв — помещик. Вид имеет очень строгий, сухое лицо предельно серьёзно. Завалил хозяйство и разорился, но зато создал «идеальную» систему управления имением в виде всевозможных присутственных мест в беспорядке выстроенных по деревне, комиссий, подкомиссий и бумагооборота между ними, чиновники — бывшие крестьяне: пародия на развитую бюрократическую систему в неразвитой стране. На вопрос Чичикова о покупке мёртвых душ, дабы показать, как отлажено работает его управленческий аппарат, поручает это дело в письменном виде в свои департаменты. Пришедший к вечеру длинный письменный ответ во-первых, отчитывает Чичикова за то, что тот не имеет соответствующего образования, раз называет ревизские души мёртвыми, мёртвые не приобретаются и вообще, образованным людям доподлинно известно, что душа бессмертна; во-вторых, все ревизские души давно заложены и перезаложены в ломбард.

• Хлобуев Семён Семёнович (Пётр Петрович), обнищавший помещик, 40—45 лет. Мот и прожектёр, давно увязший в долгах и при этом умудряющийся оставаться на плаву. Способен на последние деньги задать светский раут, угостить всех шампанским (настоящим французским), а назавтра опять нищебродить до лучших времён. Продал своё имение Чичикову за 30 тысяч рублей. Затем попал в зависимость к Муразову (см. ниже).

• Платонов Василий Михайлович — помещик. На брата не похож ни внешне, ни характером, весёлый и добросердечный человек. Хозяин не хуже Скудрожогло и, как сосед, не в восторге от немецких влияний.

• Леницын Алексей Иванович — помещик, его превосходительство. Волею не очень серьёзных обстоятельств продал Чичикову мёртвые души, о чём впоследствии, когда на Павла Ивановича завели дело, очень сожалел.

• Чегранов — помещик.

• Муразов Афанасий Васильевич, откупщик, удачливый и умный финансист и своего рода олигарх девятнадцатого века. Скопив 40 миллионов рублей, решил на свои деньги спасать Россию, правда его методы сильно смахивают на создание секты. Любит «с руками и ногами» влезать в чужую жизнь и наставлять на путь истинный (по его мнению).

Обладает большим даром убеждения. Пытался и Чичикова, типа как заблудшую овцу, склонить к осуществлению своей великой идеи и тот, под влиянием обстоятельств, почти уже согласился. Уговорил князя отпустить Чичикова из тюрьмы.

• Вишнепокромов

• Ханасарова Александра Ивановна — очень богатая старая горожанка.

Умерла, оставив путаницу с завещаниями, чем и воспользовался Чичиков.

• Юрисконсульт-философ — очень опытный и изворотливый деляга и крючкотвор с крайне изменчивым поведением в зависимости от вознаграждения. Затрапезный внешний вид создаёт контраст шикарности обстановки его дома.

• Самосвистов, чиновник. «Продувная бестия», кутила, боец и большой актёр: может не столько за взятку, сколько ради удалого лихачества и насмешки над вышестоящими начальниками провернуть или, наоборот, «замотать» любое дело. Не брезгует при этом подлогами и переодеваниями. За тридцать тысяч на всех согласился выручить Чичикова, угодившего в тюрьму.

• Генерал-губернатор, князь: последний персонаж в этом томе, ещё один обладатель довольно спорных достоинств: до крайностей порядочный и до дрожи гневливый человек, до омерзения и зуботычин сапогом не терпящий нечестивцев и преступителей закона; способен на крайние и злые меры ради победы добра. Хотел судить Чичикова по всей строгости, но когда пошёл поток всяких несуразностей, устроенных юрисконсультом, Самосвистовым и другими, а главное под влиянием уговоров Муразова, вынужден отступить и отпустить главного героя; последний в свою очередь, выйдя из тюрьмы и быстро, как дурной сон, забыв муразовские увещевания, сделал новый фрак и на другой день укатил из города. В руки правосудия князя попал и Тентетников. В конце сохранившейся рукописи князь собирает всех чиновников и сообщает, что ему открылась бездна беззакония, собирается просить императора о предоставлении ему особых полномочий и обещает всем большие разбирательства, по-военному быстрый суд и репрессии, а заодно взывает к совести присутствующих.

На этой гневно-праведной речи перед чинным собранием рукопись обрывается.

Третий том

Третий том «Мертвых душ» не был написан вообще, но были сведения, что в нём два героя из второго тома (Тентетников и Улинька) ссылаются в Сибирь (Гоголь собирал материалы о Сибири и Симбирском крае), где и должно происходить действие; туда же попадает и Чичиков^[8]. Вероятно, в этом томе предыдущие персонажи или их аналоги, пройдя «чистилище» второго тома, должны были предстать перед читателем некими идеалами для подражания. Например, Плюшкин из скаредного и мнительного маразматика первого тома должен был превратиться в благодетельного странника, помогающего неимущим и своим ходом попавшего к месту событий. У автора был задуман замечательный монолог от лица этого героя. О других персонажах и подробностях действия третьего тома сегодня ничего не известно.

Билет 34. Поздний Гоголь: особенности творчества и поэтики.

1842-1852гг – последний период творчества Николая Васильевича Гоголя.

• Предыдущий период закончился изданием первого тома МД, вокруг которого разгорелась полемика, а Гоголь уехал за границу

• Работа над вторым томом Мертвых душ (весь период)

• Напряжённые религиозно-философские искания и тяжёлое душевное и физическое состояние (весь период)

• Издание «Шинели» и «Театрального разъезда» (1842-1843)

• Сжигает первую редакцию второго тома МД (1845)

• «Выбранные места из переписки с друзьями» и активный обмен письмами с Белинским (1847) +см. 37 вопрос

• Сожжение личных бумаг, в том числе – второго тома МД (ночь с 11 на 12 февраля 1852)

• Смерть (21 февраля 1852)

Художественный мир Гоголя считают (в шуриках) уже сложившимся к началу 40-х гг. После публикации первого тома «МД» и «Шинели» в 1842г. идет процесс превращения Гоголя-художника в Гоголя-проповедника, устремленного к тому, чтобы стать духовным наставником русского общества.

Идеи возрождения общества и «Выбранные места»:

Надо сказать, что Гоголь всегда был крайне впечатлительной и нервной личностью, но в послнедние годы он находится в состоянии, как никогда жестокой депрессии, духовных взлетов и новых кризисов, это всё исключительно сильно влияет на его творческую деятельность. Кризисные настроения особенно обострились и приобрели новый характер с конца 30х годов. Причинами были и ухудщающееся здоровье, физические и душевные страдания, приступы «болезненной тоски», и тягостные переживания от потери близких людей (А. С. Пушкина, И. М. Виельгорского, Е. М. Хомяковой, Н. М. Языкова) и трагическое восприятие «язв» русской и европейской общественной жизни, которые писатель ощущал так остро, как ощущал бы собственные. Летом 1940г. он исцеляется от сильного нервического расстройства и воспринимает это как знак, что уготована священная миссия ему, поэтому он и начинает стремительно «улучшать в себе духовного человека», как выразился С.Т. Аксаков. Религиозность Гоголя приобретает аскетический характер, особенно после нового кризиса 1945г. Он читает труды отцовцеркви, сближается с графом А.П.Толстым, протоиереем М.Константиновским, старцами Оптиной Пустыни. И тут он приходит к гениальной идее, что православием и «древним патриархальным бытом» спасётся Русь.

И возникла перед автором «Шинели» и «Мертвых душ» историческая альтернатива национального будущего: или всеразрушающий, но справедливый бунт обездоленного большинства, по терминологии эпохи — «меньших братьев», или христианское сострадание и любовь к ним их господ и правителей. Об этом и написаны сначала «Шинель», потом «Повесть о капитане Копейкине».

Эти размышления отразились и на 2ой редакции Портрета, и на «Развязке «Ревизора»» (1846), и пытались вылиться в незаконченную, впрочем, книгу «Размышления о божественной литургии». Главным итогом же стали «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847г). Во вступлении Гоголь говорит, что, когда был при смерти и написал завещание, то там просил издать некоторые отрывки из своих писем, чтобы «искупить бесполезность всего, доселе им напечатанного». Теперь, выздоровев, он считает своим долгом сделать это.

В этих отрывках он говорит обо всём: о том, как хорошо для языка и общества, что Жуковский переводит Одиссею, о том, как важна роль чистой женской души и о многом другом. Всё это – правда письма, книга на 200 страниц, ну и писал же Гоголь друзьям... В письмах к А.П.Толстому, о любви к России – много обличительного. В прочих письмах он так же часто освещает основные проблемы России: взятки, грабительства, неправды, ничтожность общества, охлаждение душевное, нравственная усталость, расслабление и развращение общее. Тоска. «И непонятной тоской уже загорелася земля». Спасёт всех обращение к ДУШЕ. А в обществе надо всё вернуть в рамки закона, дух примирения же внесёт Православная Церковь.

Жизнеутверждающий мотив книги раскрывается в её композиции. Мысль Гоголя движется от темы смерти (открывающее книгу «Завещание», то самое, где просит не хоронить, пока не появятся признаки разложения, не ставить памятника и не оплакивать) к теме духовного возрождения: завершающим фрагментом является «Светлое воскресенье», где образы духовной смерти и тьмы побеждены великим православным праздником.

Большинство увидело в книге навиные и назойливые советы, излишнюю откровенность, непомерное самомнение до самоунижения. Белинский провозгласил Гоголя «Апостолом невежества» и «поборником обскурантизма» (см билет 37)

Однако следует учитывать, что Белинский, как и другие возмущенные этим сочинением Гоголя его современники, знал далеко не полный, изуродованный цензурой текст первого издания «Выбранных мест» (1847). Помимо множества отдельных искажений и мелких купюр, из него были изъяты целиком пять глав. Тех самых глав, ради которых, по утверждению Гоголя, была написана вся книга, превратившаяся благодаря их изъятию в «странный оглодок» того, чем она должна была быть. Именно в изъятых главах Гоголь высказал «кое-что такое, что должны прочесть и сам государь, и все в государстве» в поучение себе. А это «кое-кто» местами разительно совпадает с тем, что сказал в упрек Гоголю Белинский в своем «Письме» к нему.

Кроме того, нельзя говорить, что Гоголь за крепостничество. При всех его идеях религиозно-нравственного возрождения крепостнического общества, книга не означала примирения писателя с крепостнической действительностью. Наоборот, в тех же «Выбранных местах» он буквально вопиет об ужасах этой действительности, полагая единственной панацеей от них своего рода революцию сознания, т. е. осознание крепостническим обществом всей мерзости его безнравственности и безгражданственности. Но прямо, с поразительной для своего времени откровенностью и еще небывалой у него самого силой говоря в «Выбранных местах» о реальных, конкретных «ужасах», «мерзостях» беззакония николаевской действительности, Гоголь тут же полагает их не сущностным выражением самодержавно-крепостнического строя, а чудовищным искажением его национальной «идеи». Будучи очищена от всей своей реальной скверны, она, по убеждению Гоголя, была призвана предохранить Россию от всех пороков и противоречий буржуазной цивилизации. Объективное социально-историческое содержание этой совершенно абстрактной, иллюзорной идеи и ее глубочайшее для своего времени противоречие в том и состояло, что она была идеей одновременно и антикрепостнической, и антибуржуазной. Но именно в этом своем исторически прозорливом качестве она отражала объективные противоречия буржуазного развития России и намечала многое из того, что было впоследствии сказано Достоевским и Толстым. Недаром Толстой издал в «Посреднике» в адаптированном, существенно очищенном виде «Переписку с друзьями», по его мнению, «содержащую чрезвычайно много драгоценного рядом с очень дурным и возмутительным для того времени».

И всё же, вернёмся к реакции Белинского и подавляющего большинства прямо после выхода «Выбранных мест». Гоголь был потрясен непониманием! Мотивы издания «Выбранных мест» писатель раскрыл в «Авторской исповеди», которая, однако, осталась неопубликованной при жизни автора. В состоянии глубокой духовной депрессии Гоголь, по сути дела, оставался все последние годы жизни.

Второй том МД:

Как говорилось ранее, во втором томе Гоголь хотел показать перерождение, нечто возвышенное и дающее надежду на высокие идеалы третьего тома. Почему же Гоголь сжигал второй том раз за разом? Именно потому, что у него был грандиозный замысел, наложившийся на его идеи о религиозном светлом возрождении России (которые никто не понял), а выполнить он его никак не мог из-за неуверенности, глубочайшей депрессии и мучительных сомнений. Которые после публикации переписки с друзьями только усилились. Понятно, что ему не нравилось то, что получалось, а натурой он был нервной, вот и сжигал.