11. Unitatea dintre teoria şi practica politică.

Существенным фактором, деформирующим понимание идеологии является противоречие между теоретическим анализом политики и практической политической деятельностью. Так, В.И. Ленин в теории требовал тонкой, всесторонней диалектики, не допускавшей чрезмерного преувеличения, абсолютизации ни одной из сторон политических феноменов. А в политической деятельности он абсолютизировал классовые различия до такой степени, которая согласно диалектике Гегеля внутри одного объекта принципиально не возможна. Ведь классы эксплуататоров и эксплуатируемых характеризуются не только борьбой, но и единством. Осознание этого единства позволяет увидеть в чуждой идеологии свое другое, то есть то, в чем антагонистические классы совпадают. Например, осознание этого единства дает возможность воспринимать социальную действительность, выходящую за рамки двух противоборствующих классов. Если эту действительность исключить из поля зрения, неизбежны теоретические ошибки. Теория и практика в этом отношении не совпадают.

Классовые противоречия эксплуататоров и эксплуатируемых в определенной мере, безусловно, выступают как абсолютные. Поэтому, в конечном счете, эти классы должны уничтожить друг друга. Но если эти рассуждения, которые касаются практического политического действия, перенести на область теории, наступит последний день теоретической Помпеи. В классической Греции, например, существовали классовые антагонизмы бедных и богатых свободных граждан. Если борьбу этих классов абсолютизировать, то вслед за Лениным и в политической теории необходимо признать идеализм Платона и материализм Демокрита двумя партиями в философии. А раз партия по Ленину авангард класса, то борьбу материализма с идеализмом следует довести до уничтожения идеалистов. Но этот подход выводит за пределы теоретического осмысливания классовые интересы рабов, а тем самым и антагонизм свободных и рабов – основное противоречие античного общества. В итоге неизбежными становятся политические ошибки.

Идеология рабов в античной Греции могла существовать только в иллюзорной форме, только как идеология, навязываемая эксплуататорским классом эксплуатируемым. У самих рабов в качестве их собственного ментального произведения возникали лишь эмоциональные элементы классового самосознания: негодование, чувство безотчетной вражды к угнетателям, которые неадекватно отражали социальные реалии. Неудивительно, что подобные настроения приводили рабов к неадекватным политическим действиям. В результате, будучи принуждены своим жалким положением к революционным действиям против угнетателей, рабы, во-первых, не могли победить, а, во-вторых, даже если иногда, и побеждали, не устраняли рабовладельческий строй, а наоборот, делали его более реакционным.

Аналогичным образом абсолютизация классовой борьбы пролетариата и буржуазии не позволила Ленину осознать невозможность построения социализма в царской России и закономерно породила тоталитарную идеологию сталинизма, официально числившую себя в рамках аутентичного марксизма, а фактически освятившую власть нового класса эксплуататоров – политаристов.

Подобным же образом абсолютизация классовой борьбы рабочего класса и буржуазии порождает ложные идеологические конструкции и в наше время. Например, классовая борьба труда и капитала существует и внутри стран зоны «золотого миллиарда». Отказ от абсолютизации этой борьбы позволил создать гипотезу, согласно которой в условиях современной глобализации страны Запада эксплуатируют страны Востока, а противоречие между ними выступает основным противоречием нынешней эпохи1.

Но, хотя эта гипотеза получает все большее признание в научном мире и является идейной основой все усиливающегося движения антиглобалистов, она не может пока считаться строго научной теорией. Ведь для ее признания в качестве таковой исследователи должны располагать столь большим объемом информации, который им в принципе не доступен. А вот псевдомарксистские идеологи не в состоянии осознать этого очевидного факта и поэтому от небольшого заблуждения – абсолютизации классовой борьбы – приходят к самому грубому и тупому заблуждению. У них создается впечатление, будто необходимая информация умышленно скрывается вследствие заговора реакционных сил. В итоге исторический процесс перестает осмысливаться марксистски и воспринимается на уровне индивидуального активизма, заговора.

Таким образом, решение старого как мир вопроса о различении передовой, прогрессивной и ложной идеологии необходимо требует отказа от абсолютизации классовой борьбы и диалектического видения политических процессов.