§ 9. Применение и установление содержания норм иностранного

ве, право которого подлежит применению. В связи с этим следует учи¬тывать несовпадающие подходы к значению судебной практики, в частности, в государствах континентальной Европы и в государствах, где действует англо-американская система «общего права» (com¬mon law).

В силу коллизионных норм, установленных законодательством или международным договором в одном государстве, должны приме¬няться материальные нормы иностранного права именно как право¬вые нормы, а не как фактические обстоятельства. Но такое применение не может быть идентичным применению отечественного материаль¬ного права. Особенность применения иностранной нормы состоит в том, что она должна применяться так, как в стране, ее принявшей, и толковаться так, как она толкуется в этой стране.

Если суд применяет иностранное право, то он должен применять не только иностранные законы, но учитывать обычаи, судебную прак¬тику (судебные прецеденты) в тех пределах, в каких они признаются источниками права в этих государствах (п. 1 ст. 1191 ГК РФ).

Так, если речь идет о какой-либо статье Гражданского кодекса Бельгии, то она должна применяться так, как ее положения толкуются бельгийским Кассационным судом. То обстоятельство, что в Бельгии, как и во Франции, действует один и тот же Кодекс Наполеона и что Кассационный суд Франции толкует эту статью иначе, значения не имеет. Неправильное применение иностранного закона в той же мере, как и ошибка в применении отечественного закона, служит в РФ ос¬нованием для пересмотра судебного решения (в отличие, например, от практики ФРГ, Франции и ряда других стран).

Таким образом, как отмечалось А.С. Комаровым в комментариях к ст. 1191 ГК РФ, применение иностранного права в России в принципе осуществляется судом во исполнение своих правоприменительных функций (т.е. ex officio). Из такого же подхода исходит законодатель¬ство ряда государств (Австрии, Венгрии, Турции, Италии и др.). Со¬гласно п. 1 ст. 16 Закона о международном частном праве Швейцарии 1987 г. «содержание иностранного права устанавливается судом. При этом суд может обратиться за содействием к сторонам. При рассмот¬рении имущественных дел доказывание содержания иностранного права может быть возложено на стороны».

Из такого подхода исходит и ст. 1191 ГК, поскольку она преду¬сматривает возможность для стороны предоставлять документы, под¬тверждающие содержание норм иностранного права, на которые сто¬роны ссылаются в обоснование своих требований или возражений, а также иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм (п. 2 ст. 1191). Более того, в отношении требований, связан-ных с осуществлением сторонами предпринимательской деятельнос¬ти, бремя доказывания содержания норм иностранного права может , быть возложено судом на стороны (п. 2 ст. 1191 ГК РФ).

Для права ряда стран англо-американской системы характерно, что применение судом иностранного права не рассматривается как обязанность суда.

Таким образом, имеются различные способы установления содер¬жания иностранного права, к ним, в частности, относятся следующие:

• обращение за содействием и разъяснениями к Министерству юс¬тиции РФ и иным компетентным органам или организациям (напри- мер, в Торгово-промышленную палату РФ, научно-исследовательские

организации);

• обращение к органам или организациям иностранных госу¬дарств;

• привлечение в качестве экспертов соответствующих специа¬листов.

Поскольку практика показала недостаточную эффективность ис¬пользования этих способов для установления содержания иностран¬ного права, в современных условиях проявляется тенденция более активного обращения к сторонам в деле. Так, в одном из решений федеральный арбитражный суд, отменяя решения нижестоящих ин-станций, указал, что в целях установления содержания иностранного права и практики его применения суд вправе обратиться к лицам, уча¬ствующим в деле, с предложением представить документы, подтверж¬дающие содержание соответствующих норм иностранного права.

Для более эффективного установления содержания иностранною права наряду с новым подходом к вопросам возложения бремени доказывания содержания иностранного права на стороны и более ак¬тивным использованием органами юстиции новых технических воз¬можностей в области информации большое значение приобретает раз¬витие международного сотрудничества в этой области. Отметим, что Россия стала участницей Европейской конвенции об информации относительно иностранного законодательства 1968 г., в которой участ-вуют более 40 государств. Эта Конвенция предусматривает, что дого¬варивающиеся стороны обязуются предоставлять друг другу в соот¬ветствии с ее положениями информацию относительно своего законо-дательства и процедур в гражданской и коммерческой сферах, а также относительно их судебной системы.

Особое внимание уделяется в России сотрудничеству в этой об¬ласти со странами СНГ, а также с государствами Балтии, в которых проживает большое число российских граждан и соотечественников. Согласно ст. 15 Минской конвенции 1993 г. и Кишиневской конвенции 2002 г., центральные учреждения юстиции стран СНГ по запросу предоставляют друг другу сведения о действующем или действовав¬шем на их территориях внутреннем законодательстве своих стран и о практике его применения. Аналогичные положения в отношении предоставления информации высшими судебными органами и минис¬терствами юстиции предусмотрены Киевским соглашением 1992 г. (ст. 12). В двусторонних договорах о правовой помощи, заключенных Россией с Азербайджаном, Киргизией, Литвой, Молдавией, Эстонией, предусмотрено, что сведения о действующем или действовавшем в этих государствах законодательстве и практике его применения будут давать министерства юстиции и прокуратура, а в договорах с Грузией и Латвией в качестве таких органов определены министерства юсти¬ции. Отметим также, что в 1999 г. ВАС РФ и Верховный Суд Респуб-лики Казахстан заключили Соглашение о взаимном сотрудничестве и обмене информацией. ВАС РФ заключил аналогичные соглашения с соответствующими судами Белоруссии, Украины и Узбекистана.

3. В законах ряда стран нашла отражение ситуация, при которой суду не удается установить содержание подлежащего применению иностранного права. В ст. 16 швейцарского Закона о международном частном праве установлено, что если содержание иностранного права не поддается установлению, применяется швейцарское право. По этому пути пошло законодательство Грузии и Азербайджана. Соглас¬но Закону о международном частном праве Грузии 1998 г., если уста¬новление сути правовых норм иностранного государства, несмотря на осуществление соответствующих мер, остается безрезультатным или потребует неоправданных расходов и одна из сторон в процессе не сможет установить сути этих норм и обосновать их принципы, суд будет применять право Грузии. Аналогичное правило содержится в Законе Азербайджана о международном частном праве 2000 г.

В п. 3 ст. 1191 ГК РФ предусмотрено, что если содержание норм иностранного права, несмотря на предпринятые в соответствии со ст. 1191 меры, в разумные сроки не установлено, применяется россий¬ское право.

Поскольку определение понятия «разумные сроки» в приведенном пункте ст. 1191 не дается, это может быть установлено после того, как сложится практика в нашей стране. Это положение ГК РФ (ст. 1191) аналогично правилам, содержащимся в законодательстве многих дру-гах стран, например Щвейцарии, Италии и Венгрии.

Применение данного правила предусмотрено в качестве крайней меры, когда, несмотря на предпринятые усилия, суду не удается уста¬новить содержание норм иностранного права. Законодательство неко¬торых стран (например, Италии) закрепляет для суда обязанность дотого, как прибегнуть к этой мере, использовать другие коллизионные нормы, если таковые существуют, установленные в отношении тех же фактических обстоятельств. Как вытекает из закона, в правопримени¬тельной практике российских судов использование правила, закреп¬ленного в и. 3 ст. 1191 ГК РФ, допустимо также лишь в исключитель¬ных случаях (см. об этом подробнее в гл. 18).