Глава 2 Синтаксическая номинация терминов по искусству.

§1 Понятие синтаксической номинации терминов по искусству

Понятие синтаксической (номинации) связи является фундаментальным понятием синтаксиса. Она определяется как связь, служащая для выражения взаимозависимости элементов словосочетания и выражения. Современные теории синтаксических связей коренным образом отличаются от традиционной теории, пришедших из синтаксиса классических языков. В традиционном синтаксисе учение о синтаксических связях тесно переплеталось и основывалось на выделении в предложении главных и второстепенных членов.

Предикативные отношения главных членов описывалось как согласование в лице, числе, а в английском языке также согласование по смыслу, т. е. выражение в формах числа глагола действительного числа субъектов, которым приписывалось данное действие или признак.

Полагалось, что второстепенные члены предложения связывались с главными и между собой отношениями подчинения. Подчинение имело два способа выражения: согласование атрибута c ведущим именем (не свойственное современному английскому языку) и управление, которое в английском языке можно видеть в употреблении некоторых предлогов, как to think of it; to listen to it и т. п.

Синтаксические связи рассматриваются как связи трех степеней "прочности сцепления" или "спаянности" членов предложения, "триада вместо бинарности". Предикативная связь выделена, как "наиболее живая и свободная из всех видов связи" среди двух других атрибутивной и комплетивной. Градация синтаксических отношений по степени связанности должна была бы быть подкреплена выявлением формальных средств, выражающих ту или иную степень связанности, в противном случае теория синтаксических отношений, различающихся по степени связанности, остается умозрительной.

Теория синтаксических отношений, основанная на степени связанности слов в предложении, как и классическая синтаксическая теория, опять-таки основана на противопоставлении предикативной связи и других типов связи, т. е. на противопоставлении главных членов предложения и второстепенных членов.

Только с появлением ядерного или, элементного предложения (ист-к: Л. Теньер 1956г., З. С. Харрис, А. П. Шапкина, А. Ф. Иртеньевой, Т. Б. Алисовой), в котором , все его члены должны быть необходимы и достаточны для его структурной и обобщенно семантической завершенности, понятие главных и второстепенных членов предложения было вытеснено иным пониманием отношений между членами предложения, а именно, делением членов предложения на "обязательные", "структурно-необходимые" и "факультативные", "необязательные", а также "периферийные". Вместе с пониманием необходимой синтаксической и семантической завершенности предложения как синтаксической формы были выявлены и иные синтаксические связи, которые получили название "интенции" и "валентности". Эти синтаксические связи, хотя и зависящие от семантики глагола, следует рассматривать как связи синтаксические на том основании, что они служат для образования самого "ядра" предложения; той или иной степени его синтаксической модели, которая и существует в связи с валентностью глагола.

В качестве строевых глаголов Алисова Т. Б. в английском языке выявляет глаголы be, to have и "фундаментальные" глаголы, возглавляющие ряды глаголов, образующих определенные структуры предложений, "отражающих данную координацию понятий в наиболее общем виде"[183].

Имеется еще одна важная характеристика современной синтаксической теории. Это рассмотрение не только линейных (синтаксических) отношений между членами предложения, но и связей пересечения двух линейных планов (связей парадигматических).

При пересечении двух планов, двух конструкций одна из них трансформируется в результате пересечения. Такая конденсированная (по Балли Ш.) конструкция входит на периферию той конструкции, с которой она пересекается, образуя в ней необязательные члены предложения. Такие периферийные члены предложения связаны со всем составом предложения, а не с тем или иным его членом и их связь с включающим предложением следует рассматривать как связь трансформационную"[16]. Но в данной теории Э. М. Уленбек отметил ряд недостатков, т. е. в общем четыре:

1. традиционная грамматика: 1) оперирует двусмысленной, а поэтому ненадежной терминологией;

2. слишком упрощает часто очень сложные морфологические факты;

3. ей не удается выяснить важность интонационной и просодической стороны предложения;

4. она стремится скорее к сегментации, чем к выявлению связи между элементами фактического (контанта образующего) слоя предложения [155].

Отсюда проф. Уленбеком выявлено следующее, что современный синтаксис положительно отличается как от традиционного, так и сугубо формализованного дистрибутивного анализа тем, что исследователи более интересует порождение целого (предложения), чем его расчленение. И что эти теории недостаточно исследуют формальные средства связи между членами предложения. Из чего следует, что предикативная связь имеет свободный характер.

Что касается атрибутивной связи, то модернизированный классический синтаксис считает эту связь принадлежащей словосочетанию, а не предложению как таковому. Атрибутивная связь определяется как "наиболее тесный вид связи, при котором слова образуют комплекс, входящий в предложение как единый сложный (составной) член предложения" и далее эта связь характеризуется как застывшая, "заранее данная". Как средства связи атрибутивных отношений рассматриваются контактность, препозиция и ритмико-интонационная спаянность. Именно фраза с атрибутом включает еще один обязательный член данного словосочетания, а именно: детерминатив. Словосочетание black dog или empty cage неграмматичны, а отсюда следует, что при препозиции атрибут связан с ведущим словом не контактностью, а замыканием, приемом описанным академиком Мещаниновым[104].

Здесь можно провести аналогию между явлениями синтаксиса и явлениями лексического уровня. Известно, что классы слов не являются изолированными друг от друга, но взаимосвязаны посредством различных словообразующих процессов, которые транспонируют слова одного класса в другой, например: to carry– carriage, love – loveliness и т. д. To toot – a tooter и т. д. такие коррелятивные пары слов образуют микросистемы общей лексической системы языка.

Таким образом, можно полагать, что атрибутивная связь обеспечивается трансформационным правилом номинализации и замыканием атрибута между детерминативом и ведущим именем.

Признание данной трансформации, превращающей предложение с глаголом связкой и предикативным прилагательным в именную фразу с препозитивным атрибутом, раскрывает синтаксические связи, выходящие за пределы предложения или словосочетания, но связывающие эти две синтаксические категории взаимообратимыми отношениями, т. е. отношениями, которые выявляют системный характер синтаксиса, аналогичный системным отношениям на лексическом уровне.

Для выяснения понятия синтаксической номинации терминов по искусству, прежде всего надо выявит при помощи выбора примеров из художественной литературы, какими частями речи могут выступать термины по искусству, и какая роль отведена им в предложении в целом. При анализе вышеуказанного вопроса, можно использовать не только художественную литературу, но и научно-популярные статьи (энциклопедические данные по искусству). Например: (из пособия "Западноевропейское искусство")

1. Unlike Jotto who had attempted to take the observer only a few yards back into the picture , where he immediately encountered the flat, blue wall, Masaccio leads the eye into the distance, over the shore of Yalille; past half-dead trees to the range of far-off mountains; and eventually to the sky with its floating clouds.

2. В отличии от Джотто, который уводит взгляд зрителя только на несколько шагов вглубь картины, Мазарро образует глубинное пространство, проводя взгляд зрителя над берегами моря Галилейского; полузасохшими деревьями к хребту далеких гор, и наконец, к небу.

В данном примере использованы всего два термина искусство (observer, picture), и словосочетание с прилагательным и существительным вместе (past half-dead trees). Оба термина выступают как имя существительное. Номинативная функция существительных в данном предложении не ограничивается только предметной сферой, т. к. существительное способно обозначать не только собственно предметы, вещи, но и их признаки и отношения между ними. Такой диапазон номинативной функции существительного детерминирован тем, что в предложении оно способно практически выступать в любой синтаксической роли, обозначая и субъект, производящий действие, и объект, подвергаемый действию, и адресат действия и его орудие и т. п. При синтаксической номинации именно общие значения класса слов, получают свою экспликацию, в то время, как частные значения являются релевантными для простой лексической номинации. Думается, что наиболее общим значением для существительных является значение предметности. Общее значение и представляло собой первичную номинативную функцию имени существительного.

Для синтаксической номинации кроме общего значения необходим еще некоторый признак денотативного характера, который мог бы отличать друг от друга наименования предметов, опредмеченных признаков и опредмеченных отношений.

Для существительных присущи значения: "одушевленности- неодушевленности, а также единичности, исчисляемости, конкретности – абстрактности, коллективности, вещественности и др "[22,c.30].

"Основной принцип номинации гласит, что процесс именования у обозначаемых объектов подмечаются и выделяются наиболее характерные отличительные, т. е. существительные; экстралингвистические признаки. Поэтому для синтаксической номинации как составной части языковой номинации представляется релевантным существенный признак обозначения. С логико-семантической точки зрения, - пишет далее Бекбалаев А. А. –таковыми , т. е. существенными, признаками номинации (которые отражают в сознании как понятия, суждения о предметах, а в языке предстают как наиболее общие значения) являются признаки одушевленности и неодушевленности, поскольку именно данные признаки отражают коренную природу обозначенных существительными предметов, опредмеченных признаков и отношений. Именно данная оппозиция представляется наиболее важной для номинации существительными в составе предложения"[22,C.35].

В то время как другие аналогичные общие значения слов этого класса в разрезе семантики отступают на задний план и функционируют имплицитно. В акте синтаксической номинации у существительных, именно эти признаки предмета выдвигаются в фокус, т. е. актуализируются, акцентируются.

Также В. Г. Гаком была выдвинута мысль, "что признаки одушевленности и неодушевленности играют значительную роль в обозначении ситуации".

Роль существительного схожа с ролью термина-существительного в искусстве, т. е. при использовании терминов искусства в художественной литературе. Можно привести ряд примеров на использование термина-существительного в тексте и роль термина в ситуации. Например:

"In shortage with Kellners (Mr. Charles had kindly volunteered to take care of then for him) were a number of the pictures left over the original show, and nearly all the paintings of the Paris exhibition. (Т.Драйзер).

Show - "коллекция вещей выставляемых на общественный показ" (дословный перевод из терминологического словаря сделан автором данной работы)

Painting - "нарисованная картина"

Exhibition - "коллекция работ искусства выставляемых на публику".

Отсюда, из толкования терминов можно сделать следующий вывод, что термины "show" и "exhibition" имеют одинаковое значение, и в какой-то мере могут взаимозаменять друг друга и выступать в качестве синонимов. Автор же произведения использовал в данном предложении оба термина во избежание повторения значения. Но в переводе Волосова М. русская интерпретация вряд ли может иметь сравнение с текстом оригинала. Например:

“У Кёльнера находился на хранение ряд картин еще от первой выставки и почти все холсты с выставки парижских работ (Мосье Шарль любезно вызвался позаботиться о них).

В данном переводе автор передал одним словом “выставка” оба случая использования вышеназванных терминов.В следующем примере можно ясно видеть роль термина искусства в контексте предложения.

Например:

He was never seen in the New York haunts of art.[219]

"Его не видели ни в одном из уголков Нью Йорка, где встречаются любители искусства."

Термин “art dealer” – общее значение его торговец изделиями искусства – в переводе «барышник», ну а дословное значение «торговец комиссионными товарами, человек, который перепродает купленные товары»[205].

А в переводе Волосава М. дано расширенное значение термина “haunts of art”, обозначающее “ места посещаемые людьми, имеющим отношение к искусству, т. к. в русском нет прямого эквивалента данному слову».

Если имена существительные являются наименованиями того, что признается предметом, и в основе выделения существительных как отдельной части речи лежит ономасиологическая категория предметности, то считается, что глаголы являются наименованиями отношений между предметами и в основе выделения глаголов как части речи лежит ономасиологическая категория процессуальности[85]. Кондаков дополняет определение глагола следующим «процессуальность в широком смысле этого слова т. е. логическая категория процесса понимается как «… закономерная последовательность, непрерывная смена следующих друг за другом моментов развития чего-либо».

В работе «Синтаксическая номинация в современном немецком языке» Бекбалаев А. отмечает, что «различают два вида классификации глаголов с целью установления их категориальных значений. Первый вид классификации глаголов основывается на их валентностных потенциях, поскольку считается, что валентность свидетельствует о семантическом тождестве глаголов: классификация второго вида принимает во внимание только значения глаголов, при этом валентностные свойства глаголов не принимаются во внимание»[22,c.132].

Весь класс глаголов может быть поделен на две большие группы: на слова, выражающие состояние какого-либо предмета или лица; но при этом сразу оговаривается, что это деление относится к глаголам, обладающим самостоятельным лексическим значением, к так называемым полнозначным глаголом. Например:

“We live in an age when men treat art as it were meant to be a form of autobiography”[223].

М. Абкина дает следующую интерпретацию данного примера:

«В наш век люди думают, что произведение искусства должно быть чем-то вроде автобиографии».

В переводе термин-глагол «treat art” как бы опущено, вместо него автор перевода дает одно из значений слова “art”. Второй термин – существительное “autobiography" полностью совпадает с русским вариантом перевода. Например:

“We were to have played a duet together – three duets. I believe.”

«Мы должны были там играть с ней в четыре руки, - кажется, даже три дуэта».

В данном примере подобрана очень интересная идиоматическая интерпретация к глаголу – “ to have played a duet” – «играть в четыре руки». В то время как термин “duet” обозначает в музыкальном искусстве «композиция» (сочинение музыкальное) для двух исполнителей.

Например:

“Massaccio has performed a miracle almost without the use of line”.

«Мазаро создал чудо почти не используя линии».

“performed a miracle” – переведено как «создавать чудо», хотя для слова «создавать» в английском языке существует само слово “create”, но как термин искусства “performed” (в переводе «представлять) был взят в интерпретации тоже глаголом, но с немного измененным значением.

Глаголы-термины выражают не только действие или процесс, в ряде «случаев трудно определить состояние или действие выражает глагол»[164].Например: