2. Исторические последствия ордынского ига на Руси

Покорив русские земли, монголо-татары не создали здесь собс-твенных правящих династий, оставив управление в руках русских князей. Кочевников не привлекали лесные и болотистые земли. Од-

70

нако Русь попала в глубокую всестороннюю зависимость от Орды, получившую в науке наименование «монголо-татарское иго», кото-рое установилось в 40-е годы XIII в., просуществовало до 1480 г. и крайне негативно сказалось на развитии русских земель. Иго распро-странялось на важнейшие сферы общественной жизни и выражалась в различных аспектах.

Во- первых, это экономическая зависимость, которая заключа-лась в необходимости ежегодной выплаты дани, называемой на Руси выход или ордынский выход. Сумма дани варьировала, но всегда была весьма существенной. По свидетельству посещавшего Орду францисканского монаха Плано Карпини, размер выхода составлял 1/10 часть имущества и 1/10 часть населения. Дань брали натураль-ным продуктом, тех, кто не мог заплатить, обращали в рабство. По некоторым оценкам, сумма ордынского выхода могла составлять в среднем 15 тыс. рублей в год. Для сравнения – за рубль серебром мож-но было приобрести стадо овец в 20 голов. Кроме ежегодной дани, вводились и другие повинности и поборы, которых насчитывают не менее 14 видов.

Для упорядочения дани в 50-е гг. XIII в. состоялась перепись населения в Суздальских, Рязанских, Муромских и, вероятно, неко-торых других землях. Для надзора за сбором дани и исполнением повинностей в некоторые русские города были направлены ханс-кие чиновники – баскаки. Позже сбор дани был отдан на откуп мусульманским купцам (они выплачивали хану предполагаемую сумму выхода, а дань с русских собирали сами, выколачивая пос-леднее для получения прибыли). Это вызвало массовые волнения на Руси (в Новгороде, Ярославле, Суздале, Ростове), что привело к отмене системы откупов, а сбор дани теперь поручался местным русским князьям.

Во- вторых, установилась политическая зависимость, выра-жавшаяся в необходимости для утверждения князя на русском столе получить санкцию хана – ярлык. За ярлыками князья иногда ездили даже в столицу Монгольской империи Каракорум. Однако уже в сере-дине XIII в. ярлыки стали выдавать правители Золотой Орды. Первым за ярлыком к Батыю отправился в 1243 г. владимирский князь Ярослав Всеволодович. Однако он был вызван в Каракорум, где и скончался в

71

1246 г. (видимо, был отравлен). Ярлыки были выданы его детям: Анд-рею – на Владимир, Александру – на Киев. Однако в 1252 г. в обход ре-шения монгольского императора Батый передает владимирский стол Александру. Уже этот небольшой эпизод показывает политические осложнения, связанные с выдачей ханских ярлыков. В дальнейшем ситуация запутывается еще более. Ханы сталкивают русских князей между собой, провоцируя борьбу за великокняжеский владимирский ярлык, выдают ярлыки на разные столы, со временем появляется не-сколько великих княжений (тверское, московское). Так или иначе, этот аспект ордынского ига оказывает большое влияние на политические процессы в русских землях.

В - т р е т ь и х, тяжким бременем на плечи русских людей легла обя-занность участвовать в военных походах ордынских правителей. Как и любая кочевая держава, Золотая Орда в частности и Монгольская импе-рия в целом могли существовать только благодаря захватам новых земель и их ограблению. Такая политика сопровождалась большими военными потерями, восполнявшимися не только за счет участия в войнах вассаль-ных правителей, таких как русские князья с их дружинами, но и за счет набора ратников из числа невоенного населения. К этому следует доба-вить и обычай монголов уводить к себе искусных ремесленников, масте-ров, что заметно истощало людские ресурсы и без того малонаселенной Восточной Европы и задерживало восстановление хозяйства разоренных русских земель.

К перечисленным составляющим монголо-татарского ига следует добавить и постоянную угрозу набегов со стороны кочевников, кото-рая нередко воплощалась в действительность. К примеру, только в пос-ледней четверти XIII в. исследователи насчитывают не менее полутора десятка крупных походов татар в пределы Северо-Восточной Руси.

Между тем, сразу следует отметить, что зависимость от монголо-татарской державы отнюдь не одинаково влияла на различные реги-оны бывшего Древнерусского государства. Так, Галицко-Волынское княжество еще долго сопротивлялось завоевателям. Его правитель Даниил Романович пытался заручиться поддержкой западных стран в борьбе с Ордой, в этом его поддерживал брат Александра Невского Андрей, княживший во Владимире. В 1253 г. Даниил даже принял пожалованный ему папой королевский титул, однако этим помощь

72

Европы ему и ограничилась. Тем не менее, несмотря на то, что Юго-Западная Русь платила дань монголам, баскачества здесь не было и заметного влияния Орды не ощущалось.

Южная Русь после батыева нашествия оправиться не смогла и перестала играть самостоятельную роль. Соседство со степью пре-допределило прямую зависимость Киева, Переяславля и Чернигова от предводителей кочевых орд татар, которые присутствовали здесь почти постоянно. В поисках более безопасного места жительства на-селение из южнорусских земель устремилось в центр и на северо-вос-ток Восточной Европы. В 1300 г. глава Русской православной церкви митрополит Максим, по словам летописца, «не терпя татарского на-силья», перенес свою резиденцию во Владимир.

Северо-западные земли (Новгород и Псков) не испытали ужасов татарского разорения, однако, ввиду опасности со стороны европей-ских феодалов, Орде не сопротивлялись и дань платили. Но и здесь татарские послы и чиновники были редкими гостями. В наиболее полной мере тяготы монголо-татарского гнета испытали на себе се-

веро-восточные русские княжества, т.е. те самые земли, где впос-

ледствии зародилась новая, российская государственность. В этой связи особенно важно рассмотреть не только непосредственные, но и исторические последствия ордынского ига, отразившиеся в развитии социально-экономической, политической и духовной сфер русского общества в долгосрочной перспективе. Что это за последствия?

Одно из них непосредственно связано с гибелью князей и дружин-ников, т. е. русских феодалов, в битвах против батыевых орд и впос-ледствии в результате убийств, набегов и усобиц. Это обстоятельство

оказало влияние на характер развития феодальных отношений

на Руси. Остановить феодальное развитие существование ига само по себе не могло. Более того, есть мнение, что феодализация была даже ускорена, поскольку обнищание общинников и падение доходов знати способствовали захвату земель феодалами и закреплению фе-одальной зависимости земледельцев, нуждавшихся в защите и пок-ровительстве представителей военного сословия. Однако отношения внутри господствующего слоя изменились.

Дело в том, что классический феодализм возникает вследствие раздачи завоеванных населенных земель военным вождем (королем,

73

князем) своим воинам (графам, баронам, боярам). Среди них их пред-водитель – лишь «первый среди равных», хотя и становится для них

сеньором (сюзереном), а они – его вассалами. Последние обязаны служить своему королю за право владения землей, но первоначально всех землевладельцев связывают узы личной дружбы, взаимных клятв и обязательств. Однако со временем эти связи между их потомками ослабевают, земельные владения (феоды) постепенно превращаются

• наследственные. Необходимость службы обосновывается аргумен-тами этического плана (согласно кодексу чести рыцарь обязан верно служить Богу, сюзерену и даме сердца), которые дополняются дого-ворными нормами («вассал моего вассала – не мой вассал»). В резуль-тате возникают равнообязанные (но не равноправные!) отношения, при которых вассал имеет обязательства перед сеньором, равно как и сеньор – перед вассалом.

Примерно таким же образом начинал развиваться феодализм и

• домонгольской Руси. Князья «привязывали» к себе дружинников сначала пирами и подарками, а позже – земельными пожалованиями. О большом влиянии на князя его ближайшего воинского окружения (думы, старшей дружины) речь шла в предыдущем разделе. После батыева нашествия ситуация принципиально изменяется, поскольку большинство представителей старой дружинной аристократии было уничтожено. Уцелевшие князья, нуждавшиеся в новых дружинах, были вынуждены раздавать земли людям из своего ближайшего ок-ружения, заметно поредевшего. По этой причине новыми феодалами становились княжеские тиуны, мечники, огнищане, т. е. люди, зави-симые от князя лично, а то и вовсе несвободные. К примеру, среди московских боярских родов, кроме потомков родовых ветвей Рюри-ковичей и литовских князей Гедиминовичей, нет ни одного, ведущего свою родословную от домонгольского времени. Таким образом, сущ-ность системы взаимосвязей внутри правящего слоя, политической элиты, говоря современным языком, сильно отличалась от западноев-ропейских аналогов. На Руси все более заметным становится утверж-

дение отношений подданнического типа.

Другое важное последствие связано с выплатой в Орду большой дани – выхода. В исторической перспективе это обстоятельство вли-яло на замедление экономического развития, в частности обусловило

74

задержку в развитии капиталистического уклада. Дело в том, что непременным условием становления капитализма во всех странах Западной Европы было первоначальное накопление капитала. Оно обеспечивалось совершенствованием средств производства и произ-водственных отношений (например, появлением мануфактур), а так-же некоторыми другими причинами (например, ограблением колоний Нового Света европейцами). В дальнейшем накопленные капиталы вкладывались в развитие крупного промышленного производства, что способствовало быстрому развитию рыночной экономики. На Руси же накопленные в процессе производства и торговли средства изымались в качестве дани монгольским ханам. В результате цепочка факторов становления капиталистического уклада обрывалась уже в самом ее начале.

На социально-экономическое развитие русских земель заметно влияло и еще одно следствие монголо-татарского ига – упадок горо-дов. Об уничтожении городов во время нашествия войск Батыя уже шла речь выше. По этой причине многие старые городские центры (Киев, Владимир, Суздаль, Ростов) уступили место новым, относи-тельно молодым городам (Тверь, Москва, Нижний Новгород). Однако ордынский гнет сопровождала и постоянная угроза набегов татар, от которых страдали прежде всего города. Вследствие этого они посто-янно и остро нуждались в защите профессиональных военных, а зна-чит, попадали в зависимость от княжеской власти.

Суть проблемы станет понятней, если вспомнить о том, какую роль средневековый город играет в развитии европейского общества. Как центр ремесла и торговли город является местом концентрации «неземельных» собственников. Купцы и ремесленники получали свой доход не от сельского хозяйства, а от производства товара и/или его реализации – торговли. В результате их ментальность отличалась от образа мышления социальных слоев, связанных с землей. К при-меру, крестьянин, как и феодал, стремится получить все необходимое для собственного потребления в своем хозяйстве, что укрепляет его натуральный характер. Для удовлетворения же нужд горожан насущ-но необходим рынок. К тому же европейские горожане пользовались особыми правами и вольностями, закрепленными в специальных кодексах – статутах (так называемое Магдебургское право), имели

75

самоуправление (выборные бургомистры, ратуши). В итоге именно средневековый европейский город порождает социальную прослойку бюргерства, которая является прообразом и непосредственным пред-шественником буржуазии – так называемого третьего сословия.

Древнерусский город изначально был менее автономен, прочнее связан с центральной властью, чем европейский. К примеру, в Европе феодалы предпочитали селиться в собственных замках, укрепленных и неприступных, а русская знать устраивала свои резиденции в горо-дах, реже – вовне, но в непосредственной близости от них. Однако горожане Древней Руси также имели вольности и правовые отноше-ния с князем («ряд»). В результате же татарской угрозы города теряют самоуправление; вечевые традиции, заключение с князем договора-«ряда» уходят в прошлое. Все это также закрепляет в русском обще-

стве феодальное сознание (ментальность) и феодальные порядки.

Не менее значительное влияние на формирование в дальнейшем новой российской государственности оказала и военно-политическая зависимость князей, а именно необходимость регулярно ездить в Орду

для получения ярлыков, участвовать в военных операциях татарских ха-

нов, и т. д. В ставке хана русские князья проводили много времени, терпели унижения, были вынуждены заводить знакомства и связи с ханским окружением, ордынскими чиновниками. Все это способство-вало усвоению русскими правителями татарских методов управления, копированию их властных механизмов. Через Орду Русь перенимала элементы восточного, деспотического, типа государственности.

Но и это еще не все. Московские правители, положившие начало но-вой России, многое заимствовали у ордынских ханов. Система престо-лонаследия монголов предполагала выделение уделов (улусов) каждому сыну правителя с закреплением этих земель в дальнейшем за их потом-ками. Так же поступали и московские князья начиная с Дмитрия Донско-го, первым передавшего власть своему сыну Василию без санкции хана. Древнерусская «лествичная» система главенства старшего в роде стала отходить в прошлое, несмотря на то, что некоторые князья пытались ее отстоять. Вспомнить хотя бы феодальную войну в Московском княжест-ве в XV столетии, речь о которой подробнее пойдет ниже.

Унаследовала от Орды Московская Русь и систему государствен-ного землевладения, при которой правитель страны одновременно

76

был распорядителем всех ее земель. Поэтому русская вотчина явля-лась хоть и безусловным, но все-таки владением (держанием), а не собственностью. А само право частной собственности будет закреп-лено в России только в конце XVIII столетия в Жалованной грамоте дворянству Екатерины II. В Западной Европе эти нормы развиваются по иному сценарию, относительно рано закрепляя частнособственни-ческий уклад в поземельных отношениях.

Таким образом, подводя общие итоги, необходимо заметить, что монголо-татарское иго, длившееся на Руси около 240 лет, не только отрицательно сказалось на темпах развития русских земель, но и вне-сло коррективы в направление этого развития. Недаром один из ос-нователей евразийства Петр Николаевич Савицкий полагал, что «без “татарщины” не было бы России». И если Древнерусское государство при всем своем своеобразии и отличиях все же было частью Европы, развиваясь в общем русле с европейскими странами, то начиная с ба-тыева нашествия и установления гнета Орды над Русью она все более отклоняется от западного пути.