6.6.3. Концепция хасидов и философская концепция

Позиция героев истории самым решительным образом противостоит философской концепции, в которой предпочтение отдается непорочности полного праведника. Безгрешность и отсутствие дурных помыслов – это, с точки зрения рассказчиков, не достоинство, а недостаток, который необходимо исправить, даже с помощью радикальных средств. Состояние чистоты не является наивысшим состоянием человеческой души. Тот, кому суждено было появиться на свет с чистой душой, невосприимчивой к греху, тот, в религиозном смысле, родился с изъяном и должен сделать все от него зависящее, чтобы от этого изъяна освободиться. Состояние, которое с точки зрения философов обладает высочайшим духовным достоинством, здесь рассматривается как серьезный недостаток.

Эта концепция согласуется со всем тем, с чем мы ознакомились выше: с воззрениями германских хасидов на заповеди и этику и с их концепцией покаяния, то есть с тем, что может быть выражено формулой «по страданию – награда». Отсюда следует, что лишь крайнее напряжение духовных сил, благодаря которому удается устоять в искушении и победить низменную человеческую природу, является истинной религиозной заслугой человека, а характер деяния не имеет первостепенной важности. В начале нашей истории речь шла о людях, которые выполняли заповеди безупречно, однако их действия были лишены истинной духовной значимости. Те, кто без труда следуют своему религиозному долгу, поскольку его требования хорошо согласуются с их собственными желаниями, ущербны с религиозной точки зрения.

Величайший парадокс такой точки зрения заключается в том, что именно беспорочно чистая душа мешает человеку жить подлинно духовной религиозной жизнью, ограничивая его кругозор материальной стороной религии, рутинным исполнением заповедей, не требующим духовных усилий. Здесь бросается в глаза диаметральная противоположность двух подходов к спиритуализации заповедей: если для философов спиритуализация – это духовная чистота, то для германских хасидов – это необходимость затраты духовных усилий.

6.6.4. Ответ йеуды хасида

До сих пор мы обсуждали точку зрения героев истории, согласно которой человек должен пробуждать в себе стремление к греху, для того, чтобы вовремя остановиться и пересилить его. Возникает вопрос: каково отношение к этому автора Книги хасидов? Какое решение может предложить он?

В самом начале рассказа о трех исповедующихся рабби Йеуда Хасид дает понять, что их подход не является абсурдным, ввиду того, что «мудрец был в сомнении, что ответить им». Если бы поступки исповедующихся были абсолютно недозволенными и нелепыми, их образ мысли и образ жизни совершенно неприемлемыми, то у мудреца не было бы никаких оснований для сомнения. Духовный мир автора Книги хасидов раскрывается перед нами с неожиданной стороны, когда, вместо того, чтобы отвергнуть с порога заявленную ими позицию, он показывает, что их поступки, пролегающие в опасной близости к прелюбодеянию, убийству и грабежу, не получают однозначно негативной оценки, а порождают сложную проблему, требующую углубленного размышления. Можно констатировать, что во всей Книге хасидов, где собрано большое количество рассказов о грехах и описаны разные типы праведников и грешников, трудно отыскать что-либо, напоминающее образы, представленные нашей историей.