§ 6. Реформатории.

В 1876 г. в г. Эльмайре, штат Нью-Йорк, по инициативе Броквея была организована тюрьма новой системы - реформаторий. В реформатории направлялись молодые заключенные в возрасте от 16 до 30 лет на относительно неопределенный срок лишения свободы.

Для реформатория было создано тюремное здание, которое включало 1200 келий для одиночного ночного содержания и общее помещение для работы, обучения и приема пищи. В «одиночках» заключенные находились в праздничные и выходные дни, а также в то время, когда они не работали, не обучались или не были заняты иными обязательными делами (военные игры, спорт и т.д.).

По прибытии в тюрьму все заключенные определялись в средний класс, в котором они должны были находиться не менее шести месяцев. Из среднего класса в зависимости от поведения заключенные переводились в низший или высший класс.

Для перехода в высший класс заключенные должны были получить определенное число марок, по девять марок в месяц в течение шести месяцев: три марки за поведение, три - за работу и три - за школьные успехи. Получение такого же количества марок в течение шести месяцев пребывания в высшем классе давало возможность получить условно-досрочное освобождение от наказания.

Недисциплинированность, нарушение режимных правил, нерадивое отношение к учебе, работе, физическим упражнениям или военным играм влекли за собой лишение полученных марок и перевод в низший класс.

Каждый заключенный оплачивал содержание в тюрьме (одежду, питание и даже лекарства). Вместе с тем работа в мастерских, школьные занятия и даже гимнастические и военные упражнения оплачивались; на каждого заключенного заводился лицевой счет.

Положение различных классов различалось обстановкой камер, одеждой, питанием. Заключенные высшего класса имели лучшие камеры, лучшие столовые, лучшее питание. Камеры этого класса освещались дольше. Заключенные имели льготы по пользованию библиотекой. Одежда заключенных этого класса была синяя.

Заключенные низшего класса носили красную одежду, у них были худшие камеры с более бедной обстановкой, но самое главное - они не имели права переписки и свиданий с родными и близкими, а также получали более скудное питание.

Заключенные второго класса (среднего) носили темно-серую одежду и по материально-бытовому устройству занимали промежуточную позицию между двумя указанными классами.

В реформатории велись занятия: школьные, ремесленные, физкультурные и военные. Программа образования была сравнительно широка и выходила за пределы элементарного обучения грамоте и счету. Каждый заключенный должен был добросовестно относиться к занятиям, ибо только успехи в учебе позволяли рассчитывать на условно-досрочное освобождение от наказания. Интересен подбор школьных предметов, который включал в себя социологию, этику, политическую экономию, английскую литературу, философию. Занятию ремеслами уделялось также большое внимание. В реформатории обучали столярному, токарному, строительному, обойному, штукатурному, гончарному мастерству, стенографии, печатанию на машинке, телеграфному делу и т.д.

Благодаря марочной системе, каждый шаг заключенного учитывался и заключенный в высшей степени был заинтересован в постоянной работе над самим собой. Вместе с тем и индивидуализация наказания достигала в реформатории весьма высокой степени.

Следует подчеркнуть, что прогрессивная система исполнения наказания позволяла осуществлять переводы заключенных в зависимости от их поведения, отношения к учебе и работе из среднего класса в высший или низший, а также из низшего в средний, а затем и высший класс, а из высшего в средний, а затем и низший.

Особое место занимали лица, переведенные в класс «неисправимых». Такой перевод был окончательным и никакие усилия, раскаяние заключенного не могли завершиться переводом хотя бы в низший класс. Эти лица содержались в отдельном здании в одиночных камерах с очень строгим режимом, не работали и не учились. В хорошую погоду им позволялась 30-минутная прогулка.

Неисправимые освобождались после отбытия максимального срока наказания. Они не имели права на передачи, переписку, получение свиданий.

В реформаториях соблюдалось правило молчания, запрета на разговоры между заключенными. Особенно строго этот запрет соблюдался в классе «неисправимых».

Режим в классе «неисправимых» был не только строг, но жесток и бесчеловечен. Он болезненно сказывался на состоянии молодого заключенного, подавлял его волю, озлоблял и в конечном счете вел к серьезным психическим срывам и заболеваниям.

В реформаториях делалась ставка на привитие навыков послушания, дисциплинированности путем принуждения. При этом большие надежды возлагались на внедрение воинской дисциплины, беспрекословного исполнения приказов администрации. Реформаторий считался полком, а три его класса (кроме «неисправимых») - батальонами. Броквей считал, что молодые заключенные имеют большую тягу к военным играм - маневрам и к военной дисциплине; поэтому в реформаториях систематически проводились военные занятия и игры в соответствии с воинскими уставами.

Большое значение придавалось также и физическим занятиям, в особенности тем из них, которые осуществлялись большими группами в едином ритме. Это также должно было, по мнению Броквея, дисциплинировать заключенных, способствовать развитию у них навыков послушания, механической дисциплины, чему в немалой степени способствовала архитектура тюремного здания.

В реформатории г. Эльмайра камеры помещались во внутренней части здания, а кругом располагался широкий, светлый коридор с наружными окнами почти во всю вышину здания. Двери камер представляли редкую, массивную решетку, освещение получалось из коридора через эту решетку. Окон в камерах не было. Тюрьма представляла собой в целом как бы обширное здание, в которое вставлено другое - меньших размеров, но также четырехугольное здание, разбитое на камеры, в каждой из которых находился санитарно-гигиенический узел. Такая тюрьма рассчитана на подавление воли заключенного, на превращение его в обезличенный индивидуум.

В дальнейшем по такому же плану были построены и другие реформатории в различных штатах США.

Поступающему в реформаторий сообщали, каков по закону предельный срок заключения, от него зависело сократить этот срок до минимума, который равен 12 месяцам. По истечении этого срока было возможно применение условно-досрочного освобождения от наказания. Испытательный срок при этом был равен шести месяцам, но дирекция тюрьмы могла продлить его. В течение шести месяцев испытательного срока условно-досрочно освобожденный подчинялся надзору администрации тюрьмы и ее местных агентов и был обязан представлять ежемесячно отчеты о своей жизни и деятельности. При неудовлетворительном поведении по распоряжению администрации тюрьмы условно-досрочно освобожденный мог быть возвращен в реформаторий. При успешном истечении испытательного срока следовало окончательное освобождение от осуждения, что зависело от решения администрации тюрьмы.

Положительный баланс деятельности реформатория был невелик. В основном это организация более или менее широкого общеобразовательного и профессионального обучения заключенных. Вместе с тем хорошо был налажен индивидуальный учет поведения заключенных. Немалое внимание уделялось в реформатории и физическому развитию заключенного. Пожалуй, этим и ограничивается перечень основных достоинств реформатория.

Основным недостатком этой системы являлось приведение в исполнение относительно неопределенных приговоров, причем диапазон между минимумом и максимумом порой был весьма велик и равнялся 4 - 5 годам и более.

Система относительно неопределенных приговоров приводила к ничем не ограниченному произволу администрации тюрьмы при решении вопроса о дате освобождения заключенного, что порождало возможность оказания тяжелейшего давления на психику осужденных. В свою очередь, заключенные пытались приспособиться, угодить администрации, лицемерили, создавали своим поведением видимость исправления. По мнению многих юристов той эпохи, в высший класс нередко попадали неисправившиеся заключенные, симулировавшие послушание и хорошее поведение.

Относительно неопределенные приговоры оказывали гнетущее, пагубное воздействие на психику заключенных.

Совершенно необоснованным являлось выделение класса «неисправимых», обреченных на освобождение от лишения свободы по достижению максимума срока наказания. Они были абсолютно лишены возможности смягчить свою участь, сократить срок лишения свободы, хотя бы на один день.

Совершенно очевидно, и это доказано практикой, неисправимых преступников нет. Если осужденный не исправился, то виною этому является неумение воспитателей оказать на него надлежащее воздействие, недостатки системы исполнения наказания.

В реформаториях широко применялись телесные наказания. В Эльмайре в течение года им подвергалось до 40 - 45% заключенных. Телесные наказания не воспитывали, а калечили тело и душу заключенных, вызывали озлобление и чувство постоянного страха, опасения в связи с тем, что к ним могут быть применены плети. Опасаясь очередной расправы и выражая при этом протест против жестокой тюремной системы, осужденные иногда сооружали в камерах баррикады, но эти бунты решительно подавлялись. При этом применялись варварские средства, например раскаленные газовые трубы. Опора на постоянный страх перед способностью администрации реформатория прибегнуть к крайним проявлениям насилия была одним из методов воздействия на заключенных. Ужасы Эльмайра выплескивались из этого заведения и в конце концов привели к увольнению их инициатора Броквея и нескольких его ревностных последователей. Но к кардинальному изменению атмосферы жестокости и насилия это не привело. Сама по себе система реформаториев в ту эпоху без жестокого насилия не могла существовать.

Несмотря на перечисленные негативные стороны деятельности реформаториев, они получили широкое распространение. Так, в 1884 г. был открыт реформаторий в Массачусетсе, в 1889 г. - в Пенсильвании, в том же году - в Миннесоте, а в начале 1890-х гг. - в Иллинойсе.