Глава II. Предпринимательские объединения как субъекты права

§ 1. Понятие и содержание правосубъектности. Хозяйственная (предпринимательская) правосубъектность

Для определения способности лица участвовать в правоотношениях учеными используются различные правовые категории. Толкование различных правовых понятий и их содержания, например, таких как "правоспособность", "правосубъектность", "деликтоспособность", и признание субъектом права в общей теории права и в отдельных отраслях права, в том числе в науке предпринимательского (хозяйственного) права, неоднозначно. Видится, что это обусловлено спецификой предпринимательских отношений в смешанной экономике на современном этапе.

Существует общепринятый тезис, используемый академиком РАН Ю.К. Толстым, проф. С.С. Алексеевым, проф. А.Б. Венгеровым, проф. Г.Ф. Шершеневичем и другими, согласно которому правоспособность - это способность иметь права и нести обязанности. В свою очередь, деликтоспособность как свойство субъекта права - это способность отвечать за свои действия/бездействие (поступки); правосубъектность включает в себя как правоспособность, так и дееспособность (и деликтоспособность) <1>.

<1> См.: Сергеев А.П., Толстой Ю.К. Гражданское право: Учебник. Том 1. СПб., 1999; Венгеров А.Б. Теория государства и права. Часть II. Теория права. М., 1997; Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 78 - 79.

Л.Я. Гинцбург и В.С. Нерсесянц полагали, что правосубъектность - это абстрактная способность (возможность) субъекта права иметь соответствующие права и обязанности, предусмотренные действующим правом; иначе говоря, это "условие возможности правоотношения" <1>. В.С. Нерсесянц подчеркивает, что правосубъектность как свойство существует независимо от того, реализована ли она в действительности или нет.

<1> Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М., 1999. С. 510; Гинцбург Л.Я. Трудовое законодательство: права, обязанности, сфера действия // Советское государство и право. 1971. N 11. С. 186.

Иногда правосубъектность отождествляется с правовым статусом с различием лишь в том, что первое понятие характеризует существующие правомочия лица в конкретных правоотношениях, а второе означает совокупность необходимых для вступления в правоотношения прав <1>. Таким образом, отличие в подходах к данным правовым категориям видится в том, что правосубъектность является свойством субъекта права, а правовой статус раскрывает это свойство применительно к определенным отношениям.

<1> См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 19.

При рассмотрении категории "правосубъектность" Г.Ф. Шершеневич, учитывая историю, справедливо отмечал, что правосубъектность, как и многие другие правовые категории, "поддается историческим колебаниям" <1>. В период рабовладельческого строя в отдельных государствах рабы рассматривались не как субъекты, а как объекты права (вещи). Напротив, было время, когда субъектами права признавались животные, которые были "вправе притязать на должное отношение к ним" <2>.

<1> Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Выпуск 3. М., 1912. С. 578.

<2> Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. М., 2000. С. 518.

С утверждением Г.Ф. Шершеневича нельзя не согласиться. Достаточно вспомнить таких субъектов права, как крестьянское (фермерское) хозяйство (субъект предпринимательского права) или семья (субъект гражданского и семейного права), признание которых субъектом права не отрицается учеными и специалистам в области гражданского и предпринимательского права, однако их правовое положение законодательно "размыто", что не позволяет четко рассмотреть их правосубъектность. В частности, согласно ст. 1 Федерального закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" крестьянское (фермерское) хозяйство (далее - КФХ) представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Вместе с тем Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2003 г. N 630 <1> предусматривается, что государственная регистрация крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется в порядке, установленном для государственной регистрации физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей. Иными словами, регистрируется не само крестьянское (фермерское) хозяйство в целом, а его глава, однако субъектом права выступает КФХ в целом. Более того, в известной степени КФХ не обладает правами юридического лица, однако имеет соглашение о создании крестьянского (фермерского) хозяйства (если оно создается не одним человеком), устанавливающее права и обязанности членов КФХ и регулирующее порядок принятия и выхода из членов, распределения прибыли, а также содержащее иные положения относительно хозяйственной (предпринимательской) деятельности КФХ, аналогичные учредительным документам коммерческих организаций.

<1> СЗ РФ. 2003. N 43. Ст. 4238.

Приведенные и многие другие примеры доказывают, что действующее российское законодательство можно охарактеризовать как развивающееся. В этом нет ничего плохого, но с одной лишь оговоркой, что право должно развиваться параллельно развитию экономических отношений в стране, что далеко не всегда можно наблюдать.

Поскольку предполагается, что субъект права должен обладать возможностью участвовать в правоотношениях, В.И. Леушин утверждает, что правосубъектность есть предусмотренная нормами способность (возможность) быть участником правоотношений <1>. В продолжение своей мысли В.И. Леушин говорит о сложной конструкции правосубъектности, состоящей из двух элементов - правоспособности и дееспособности, а дееспособность, в свою очередь, включает в себя как сделкоспособность, так и деликтоспособность. Разумеется, в отношении организаций возникновение правоспособности автоматически ведет за собой наличие дееспособности. Такая позиция считается общепризнанной и подчеркивает сущность понятия правосубъектности, в частности то, что это сложное юридическое свойство субъекта, без которого нельзя вступать в правоотношения.

<1> См.: Теория государства и права. М., 2002 (автор гл. 23 - В.И. Леушин). С. 355.

По мнению С.С. Алексеева, субъектом права выступает лицо, обладающее правосубъектностью, т.е. способностью иметь права и нести обязанности, быть участником правоотношений. Рассматривая данные правовые категории, С.С. Алексеев справедливо говорит

о тождественности понятий "субъект права" и "лица, обладающие правосубъектностью" <1>. Также буквальный анализ понятия правосубъектности позволяет утвердиться в выводе о том, что под правосубъектностью кроется способность признания субъектом права. То есть правосубъектность понимается как качество или свойство лица быть субъектом права.

<1> См.: Алексеев С.С. Право: Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М., 1998.

По мнению академика В.С. Нерсесянца, субъектами права являются все адресаты права, все те, кто находится под действием права, признается ими в качестве абстрактного правового лица, возможного носителя прав и обязанностей - свободные индивиды, хозяйственные образования, общественные и религиозные организации и т.д. <1>. Примечательно для темы исследования данной работы, что В.С. Нерсесянц употребляет термин "хозяйственные образования", а "не организации с правами юридического лица". Можно предположить, что под хозяйственными образованиями подразумевались в том числе предпринимательские объединения.

<1> См.: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для вузов. М., 1999. С.

509.

Подобно С.С. Алексееву, В.С. Нерсесянц утверждает, что понятие "субъект права" означает признание правосубъектности адресата права как юридически значимого лица, обладающего абстрактной возможностью быть субъектом прав и обязанностей <1>.

<1> Там же. С. 510.

Исходя из данного утверждения, можно сделать вывод, что с момента признания лица правосубъектным у него возникают все качества участника отношений (правоспособность, деликтоспособность, сделкоспособность и т.д.).

Не следует рассматривать правосубъектность как особое субъективное право, т.е. право иметь право, поскольку правосубъектность неизменяема (не динамична), в отличие от субъективных прав, при реализации которых они могут меняться в зависимости от различных обстоятельств. Например, свойство хозяйствующего субъекта - правосубъектность реализуется в виде возможности совершать определенные сделки (сама по себе возможность неизменна), однако комплекс субъективных прав на их совершение может претерпеть изменения (приобретение, видоизменение и утрату конкретных прав и обязанностей субъекта).

Представителями хозяйственной школы Украины, в частности, В.В. Хахулиным правосубъектность была определена как признаваемая законодательством за субъектом хозяйствования совокупность общих юридических возможностей по участию в непосредственной хозяйственной деятельности и руководства ею <1>. Причем наличие правосубъектности у хозяйствующего субъекта связывают с обладанием признаков субъекта права (определенность организационно-правовой формы, обособленность имущества, регистрация или легитимация иным образом, наличие хозяйственных прав и обязанностей - хозяйственной компетенции, способность нести ответственность).

<1> См.: Хахулин В.В. Правовое положение управления промышленного объединения. Казань, 1981. С. 75.

Упоминание термина "правосубъектность" можно встретить и в некоторых нормативных правовых актах. Так, п. 4.3 Правил рассмотрения заявлений и принятия Минюстом России и его территориальными органами решения о государственной регистрации торгово-промышленных палат, общественных объединений, в том числе политических партий, профсоюзов и национально­культурных автономий, утвержденных Приказом Минюста России от 25 марта 2003 г. N 68 <1>, установлено: "в соответствии с общепризнанными нормами международного права доказательством приобретения правосубъектности и правоспособности международных неправительственных организаций является представление устава либо других учредительных актов. Такие акты сопровождаются документами, свидетельствующими об административном разрешении, регистрации или любой другой форме публичного признания в государстве, предоставившем правосубъектность и правоспособность". Следовательно, наличие правосубъектности связывается с наличием у хозяйствующего субъекта государственной регистрации.

<1> Российская газета. 2003. 5 апр.

В продолжение рассмотрения правосубъектности следует обратить внимание на различие в таких правовых категориях, как "субъект права" и "субъект правоотношений". Субъект права - это лицо, обладающее потенциальной возможностью участвовать в различных правоотношениях, в то время как субъект правоотношений - это участник конкретного, например хозяйственного (предпринимательского) правоотношения.

Некоторые ученые, в частности А.Б. Венгеров, употребляют термин "правосубъектность" исключительно применительно к конкретному субъекту в конкретном правоотношении <1>. Данная позиция основывается на отдельных элементах структуры правоотношения: субъект, объект, содержание правоотношения (субъективные юридические права и обязанности). Речь идет о том, что каждому субъекту всегда противопоставлены соответствующие субъективные права и обязанности в каждом конкретном правоотношении. Напротив, академик В.В. Лаптев <2> и проф.

В.С. Мартемьянов <3> полагают, что правосубъектность - это свойство субъекта права, которое выражено в способности обладать правами и обязанностями, как не требующими, так и требующими вступления в конкретные правоотношения. На наш взгляд, вторая позиция представляется более правильной, поскольку свойство не предполагает обязательность его реализации. При этом следует обратить внимание на то, что В.В. Лаптев, Н.Г. Александров, С.Н. Братусь и другие отождествляют категории "правосубъектность" и "правоспособность". При этом

В.В. Лаптев иногда употребляет термин "хозяйственная компетенция", объясняя это характерностью экономических отношений соответствующего периода времени: в период плановой экономики - хозяйственная компетенция <4>, а в настоящее время - правосубъектность.

<1> См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. В 2 т. Часть II: Теория права. Том 2. М., 1997. С. 19.

<2> См.: Хозяйственное право / Под ред. В.В. Лаптева. М., 1983. С. 43.

<3> См.: Мартемьянов В.С. Хозяйственное право: Учебник для вузов. В 2 т. Том 1. М., 1994.

С. 56.

<4> См.: Лаптев В.В. Субъекты предпринимательского права. М., 2003. С. 16.

Позиция И.В. Дойникова, согласно которой субъекты хозяйственных правоотношений - это конкретные участники, стороны правоотношения, наделенные обязанностями и правами в сфере хозяйствования <1>, впоследствии развивается предложением о разграничении понятий "субъект хозяйственного права" и "субъект хозяйственного правоотношения". На первый взгляд, учитывая возможность субъекта права быть участником отношений, урегулированных соответствующей отраслью права, данные понятия можно отождествить. Однако, поскольку субъектом права признается участник, обладающий правами и обязанностями независимо от вступления в конкретные правоотношения, следовательно, понятие "субъект хозяйственного права" по содержанию будет шире понятия "субъект хозяйственного правоотношения".

<1> См.: Дойников И.В. Хозяйственное (предпринимательское) право: вопросы и ответы: Учеб. пособие. М., 2002. С. 28.

Рассматривая категорию "правосубъектность", следует затронуть такую категорию, как "правовой статус", содержание которого определяется неоднозначно. Профессор С.С. Алексеев полагает, что правовой статус включает в себя правосубъектность (что в действительности реализовано), а также известный круг основных прав (в силу законодательства). Также существует мнение о том, что правовой статус субъекта предполагает возможный объем прав и обязанностей, а правовое положение - это фактическая реализация объема прав и обязанностей, который не всегда совпадает с предполагаемой. Однако, с нашей точки зрения, при данном сомнении в толковании содержания данных терминов помогает их лексический анализ. Так, поскольку слово "статус" в переводе с латинского означает положение, следовательно, правовой статус и правовое положение тождественны.

Как справедливо отметил А.Е. Пилецкий, "в настоящее время между определениями правосубъектности частноправовой и хозяйственно-правовой доктринами отсутствует сколько- нибудь значимое содержательное отличие, в связи с чем нет необходимости преодолевать антиномию <1> этих доктрин по данному вопросу, ее просто не существует" <2>.

<1> Под термином "антиномия" подразумевают "оппозицию между двумя законами" (см., например: Реале Дж., Атисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. I. Античность, ТОО ТК "Петрополис", 1994. С. 269).

<2> Пилецкий А.Е. Теоретические проблемы предпринимательской правосубъектности в смешанной экономике. М., 2005. С. 131.

Подводя итог рассмотренным подходам к категории правосубъектности, можно согласиться с позицией академика В.В. Лаптева и проф. В.С. Мартемьянова, что правосубъектность - это свойство субъекта права, которое выражено в способности обладать правами и обязанностями, как не требующими, так и требующими вступления в конкретные правоотношения.