2.Судоустройство и правовые институты

Система организации судоустройства и правовых институтов в Бессарабии, на первом этапе после ее отторжения от Молдавского государства, фактически основывалась на историческом опыте становления и развития молдавского права. Главенствовало, по прежнему, Уложение Василия Лупу, которое послужило также и основным источником Валашского свода законов 1652 г., и которое было действующим уголовным кодексом еще несколько веков.

Говоря же о юридической стороне устройства бессарабской автономии, необходимо учитывать и ряд других документов, относившихся к устройству Бессарабской области. Среди них особое место занимают специальные инструкции, направленные адмиралом П. Чичаговым первому бессарабскому гражданскому губернатору С. Стурдзе. В них обращают на себя внимание как установки внешнеполитического характера, так и рекомендации внутреннего порядка, причем, как собственно политического свойства, так и экономического.

     Инструкция Чичагова предписывала проведение специальных мер по усилению привязанности местного населения к России и «возбудить в жителях этой области любовь к родине и правительству». Здесь же предписывалось развитие школьного дела, торговли, а также использование ресурсов Бессарабии для организации продовольствия войск. Чичагов нацеливал губернатора  на проведение взвешенной политики в распределении должностей и строгой законности по отношению к местным жителям.

      В сочетании с «Временными правилами» инструкции Чичагова составили важнейшую правовую основу формировавшейся бессарабской автономии. Кроме нижнего и среднего звена администрации верхнее звено также сохраняло значительные, хотя и меньшие, элементы молдавской государственности. Не случайно в литературе отмечается, что областное правительство несколько напоминало молдавский Диван. Если к этому добавить, что подавляющее число церковных приходов возглавлялись молдавскими священниками, которые вели службу на молдавском языке, а бессарабскую церковь возглавлял авторитетный митрополит Гавриил – последовательный поборник бессарабской автономии, то можно с полным основанием говорить о том, что изначально молдавские элементы в системе бессарабской администрации были достаточно значительными и, более того, преобладающими. По неполным данным, даже в 1819 г. в составе администрации Бессарабии числилось 124 чиновника, из которых молдаване составляли – 53, 2 %, русские – 30,6% и прочие – 16, 1 %. Т.к. забывать о том времени, когда шла война с Наполеоном, в которой приняли участие и многие молдаване, и не исключалось также возобновление военных действий с Турцией. В этих условиях поддержка местного населения выходила на первый план, и не в интересах российского правительства было ухудшать его положение. Не случайно, среди прочего, местные жители на 50 лет освобождались от рекрутской повинности.

       Однако, между юридическими установками и реальным фактическим положением имелись в Бессарабии и отличия, хотя «Временные правила» продемонстрировали устремленность к наведению некоторого порядка. В учреждениях вводилась отчетность, налаживался определенный контроль за деятельностью чиновников, заметна тенденция к ограничению их произвола. Все – таки, в России административная и судебная системы уже подвергались заметной модернизации, приблизившись к тогдашним европейским образцам. На территории Бессарабии же ощущалось влияние османского господства и особенно, его порождения – фанариотской системы. Тем не менее, во все время действия «Временных правил» и некоторое время после, Бессарабия находилась в двойном подчинении у военных властей и Министерства иностранных дел, конкретно, в подчинении у Каподистрия. Так продолжалось до 1822 г., когда он ушел в фактическую отставку и переехал в Швейцарию. 16 июля 1822 г. Каподистрия довел до сведения здешнего губернатора генерала И.Н. Инзова, что управление Бессарабии передается из Министерства иностранных дел  в Министерство внутренних дел.

В правовом отношении возникали различные трения и противоречия между переселенцами (в т.ч. болгарами, гагаузами, немцами, русскими старообрядцами и пр.) с местными, молдавскими властями. Кушников, например, председательствовавший в 1812 г. в Диванах обеих княжеств, в связи с этим, изъял колонистов из – под управления молдавских исправников и руководство ими поручил специальным русским комиссарам, которые занимались их устройством в местных условиях. П.И. Багратион в то время, когда был главнокомандующим русской армии, отдал распоряжение о том, чтобы переселенцы были освобождены от несения налогов и повинностей. Будучи главнокомандующим армией на Дунае М.И. Кутузов, задунайские переселенцы у него «испрашивали особого управления, чтобы не быть в подчинении своекорыстных местных исправников». Впоследствии колонисты обратились за содействием к российским властям, которые предприняли соответствующие меры, закончившиеся изданием специального Указа об устройстве колонистов 1819 г. На особом положении оказались и колонисты – немцы, начавшие переселяться в Бессарабию в 1814 г.

Таким образом, получилось своеобразная автономия в автономии. Поэтому по мере увеличения переселенцев проблема местного и областного управления все более обострялась.

Первый полномочный наместник Бессарабской области 13 января 1817 г. создал при временном бессарабском комитете особую комиссию для приведения в систематический порядок всех действующих в княжествах Молдавии и Валахии законов. Данная комиссия, обратилась в 1818 г. к главному начальнику края с просьбой о составлении посредством подведомственных ему чиновников Свода бессарабских законов по приложенной к отношению комиссии форме, заключавшей в себе систематическое оглавление предметов гражданского права, которое делилось по плану комиссии на три части: 1) право лиц; 2) об имуществах; 3) об обязательствах. Вследствие этого была создана особая комиссия для составления Гражданского уложения из местных источников права (законов и обычаев), которая просуществовала до открытия при Втором отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии в 1830 г. особых комитетов для составления сводов провинциальных законов, когда последовало Высочайшее повеление о прекращении действия местных комитетов и о доставлении сделанных работ во Второе отделение.

Бессарабское наследственное право во многом воспроизводило правила, сформулированные еще римскими юристами, схожие и с общеимперским наследственным правом. Провозглашаемая самобытность норм и обычаев при близком рассмотрении оказывалась результатом ложного толкования.

Однако Имперское правительство всегда обращало внимание на неудовлетворительное состояние действовавших в Бессарабии местных источников права, о которых порой не знали даже сами молдавские чиновники. В скором времени Первая часть Свода местных законов была окончена и представлена наместником на Высочайшее усмотрение, но проект с замечаниями, как результатом его рассмотрения, был возвращен в комиссию для исправления и окончания. Проекту так и не суждено было стать действующим законом.