1.Философия и этика стоицизма

В стоической традиции, представленной многими мыслителями уже не только на греческой, но и на римской почве, также формулируется идеал невозмутимости духа. Человек здесь, правда, не устраняется от общественных дел в такой степени, в какой это было характерно для эпикуреизма. Однако он всецело подчиняется своей судьбе, должен ее безропотно принять и сохранять невозмутимость духа, независимо от того, что бы с ним не происходило.

Мир, согласно мнению стоиков, развивается от одного мирового пожара до другого. В пожаре все уничтожается и затем возникает вновь в той же последовательности. Это представление основано на идее всеобщего детерминизма, согласно которой все действия человека предопределены однозначно действующими причинами, все, что случается с ним, предопределено судьбой.

Такой взгляд, казалось бы, мало совместим с представлениями об активности человека, свободной воле и возможности определенного выбора. Тем не менее сторонники стоической философии, по-видимому, полагали, что положение человека в мире, хотя и определено, но не задано абсолютно жестко, что есть какая-то предназначенная каждому линия судьбы, к которой в реальной жизни можно приблизиться, но которая не может быть воспроизведена абсолютно точно.

Это показывает значение субъективных усилий, направленных на то, чтобы по каким-то признакам понять свою судьбу, осознать свое предназначение и попытаться наиболее полно реализовать его.

Диоген Лаэртский описывает, что с Зеноном-стоиком (ок. 333-262 гг. до н. э.), который является основателем философии стоицизма, однажды произошел такой случай. Он стал пороть раба за кражу.

«Мне суждено было украсть», — сказал раб, намекая на всеобщую необходимость. «Суждено было быть битым», — ответил Зенон.

В связи с тем, что стоики поставили своей задачей достижение спокойствия духа, они много внимания уделили исследованию человеческих эмоций. С их точки зрения, эмоции, страсти являются просто результатом наших верований, суждений, причем чаще всего неправильных, т. к. ненужных вредных страстей гораздо больше, чем полезных. В связи с этим стоики полагали, что достаточно просто изменить наши представления для того, чтобы обрести столь желанное спокойствие духа. Например, достаточно просто понять, что-то, что кажется страшным, в действительности таковым не является для того, чтобы перестать бояться.

В своих нравственных представлениях стоики пожалуй, наиболее явно в античной этике выразили позицию морального абсолютизма. Они разделили добродетельные и надлежащие действия как действия, в которых проявляются нравственные мотивы, и действия, направленные на достижение какого-либо оправданного разумом результата. Так надлежит, например, заботиться о собственном здоровье, но к морали это не имеет никакого отношения. Абсолютной нетленной ценностью является, с их точки зрения, только добродетель, т. к. память о ней сохраняется в веках, и именно добродетель нужна для счастья. Надлежащие действия составляют сферу относительных ценностей. В отдельных случаях надлежащее и добродетельное, правда, может совпадать, хотя полного тождества между ними нет. Например, жизнь друга является относительной ценностью, но усилие, направленное на его спасение, имеет абсолютное значение.

В средней стое (Панеций, Посидоний) столь резкое разделение смягчается, результат поступка, а также отличные от добродетели условия счастья в большей степени принимается во внимание. В этике Панеция происходит разработка учения об обязанностях, ответственности.

В поздней стое (Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий) уже в значительной мере звучат христианские мотивы. Человек провозглашается высшей ценностью, причем именно любой человек, независимо от его социального положения.