5. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или в со­вершение антиобщественных действий: проблемы квалификации.

Объективная сторона преступления выражается в вовлечении несовершеннолетнего в совершение преступления. Действия того, кто вовлекает, всегда конкретны, т.е. предполагают внушение несовершеннолетнему мысли о необходимости совершения конкретного преступления.

Не является вовлечением заведомо неправильное воспитание другого лица, развитие в нем преступных наклонностей или вовлечение в общество порочных людей, простое присутствие подростка при совершении взрослым преступления, без активных действий с его стороны и т.п.

2. В комментируемой статье содержится открытый перечень способов вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления: обещание, обман, угроза, иные способы. Способы, используемые виновным, могут быть самыми разнообразными (например, просьба, подкуп, уговоры).

Частью 1 ст. 150 охватываются угроза уничтожения или повреждения чужого имущества, угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Когда при вовлечении применяется насилие или угроза его применения, законодатель придает им значение квалифицирующих признаков (ч. 3 ст. 150).

3. Состав преступления формальный. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 1 "О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних" вовлечение является оконченным с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление. Если желаемый результат для виновного не наступит по не зависящим от него обстоятельствам, необходимо применять норму о покушении. Следовательно, действия вовлекателя будут квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ст. 150 (п. 42).

4. В тех случаях, когда несовершеннолетний совершил преступление, в которое оказался вовлеченным, виновный несет ответственность по совокупности преступлений: за вовлечение в совершение преступления по ст. 150 и за подстрекательство к преступлению, в которое он вовлек несовершеннолетнего, а если он при этом и сам участвовал в совершении преступления, то и как соисполнитель этого преступления.

Вовлечение в совершение преступления не одного, а нескольких несовершеннолетних не образует совокупности преступлений, предусмотренных ст. 150.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла. Умыслом виновного должна охватываться и осведомленность о возрасте лица, вовлекаемого им в преступление.

6. Субъект преступления - любое лицо, достигшее возраста 18 лет. При этом разница в возрасте несовершеннолетнего потерпевшего и виновного значения не имеет.

7. Часть 2 статьи предусматривает уголовную ответственность родителей, педагогов и иных лиц, на которых законом возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетнего. Помимо кровных родителей ответственность могут нести отчим, мачеха, приемные родители, а также родители, лишенные родительских прав.

Иными лицами, ответственными за воспитание, являются педагогические, медицинские, социальные работники, психологи и другие специалисты, которые в соответствии с законодательством РФ несут ответственность за работу по воспитанию, образованию, охране здоровья, социальной поддержке и социальному обслуживанию ребенка, по поручению органов опеки и попечительства и других компетентных органов могут участвовать в мероприятиях по обеспечению защиты прав и законных интересов ребенка в органах образования, здравоохранения, труда и социального развития, правоохранительных и других органах, занимающихся защитой прав ребенка.

8. В ч. 3 статьи устанавливается повышенная ответственность за деяния, предусмотренные в ч. ч. 1 и 2 ст. 150, если они совершены с насилием или угрозой его применения. Понятие "насилие" включает в себя неопасное для жизни и здоровья насилие, а также причинение легкого и средней тяжести вреда здоровью. Если насилие, применяемое при вовлечении, повлекло причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК) или было сопряжено с истязанием (ч. 2 ст. 117 УК), виновный дополнительно привлекается к ответственности по соответствующим нормам.

Угроза применения насилия подразумевает психическое воздействие на несовершеннолетнего. Она может быть любой, включая угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего.

9. В ч. 4 статьи предусмотрены три особо квалифицирующих признака - вовлечение несовершеннолетнего:

1) в преступную группу;

2) совершение тяжкого или особо тяжкого преступления;

3) совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Под преступной группой следует понимать как группу лиц по предварительному сговору, так и организованную группу или преступное сообщество (ст. 35 УК). Вовлечение в группу лиц без предварительного сговора невозможно, так как у виновного и несовершеннолетнего заранее возникает договоренность о совершении преступления в будущем.

О понятии тяжких и особо тяжких преступлений см. комментарий к ст. 15 УК.

Под мотивом национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды следует понимать обусловленные определенными потребностями внутренние побуждения, выражающие стремление виновного показать свое превосходство и неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной нации либо по причине его расовой принадлежности, либо по причине исповедания им определенной религии и вследствие этого свое ненавистное к нему отношение, унизить его достоинство.

В такой ситуации виновный осознает общественную опасность и направленность своих действий на возбуждение желания у несовершеннолетнего совершить именно преступление экстремистской направленности и желает действовать определенным образом.

Пленум Верховного Суда в Постановлении от 1 февраля 2011 г. N 1 "О судебной практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних" по-новому определил состав исследуемого преступления, отнеся его к материальным. Как разъяснено в данном документе, преступление, ответственность за которое предусмотрена ст. 150 УК РФ, является оконченными с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление. Данное толкование ст. 150 УК РФ во многом связано с тем, что законодатель, используя термин "вовлечение" в уголовном законе (ст. ст. 205.1, 240, 150, 151 УК РФ), содержания его не раскрывает <2>.

--------------------------------

<2> Наша позиция состоит в том, что состав вовлечения должен быть признан формальным. Общественную опасность несут уже сами действия взрослого вовлекателя, соответствующе характеризуя его. Следует подчеркнуть, что ни содержание, ни конструкция, ни санкция ст. 150 УК РФ не подразумевают защиту благ и интересов, которые могут пострадать в результате преступной деятельности несовершеннолетнего.

Что это означает для практики? Во-первых, если преступления с формальным составом могут быть совершены только с прямым умыслом <3>, то преступления с составом материальным могут совершаться также с умыслом косвенным и даже по неосторожности (ч. 2 ст. 24 УК РФ). В связи с этим уместным является пояснение, содержащееся в п. 42 названного Постановления: "К уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий могут быть привлечены лица, достигшие восемнадцатилетнего возраста и совершившие преступление умышленно. Судам необходимо устанавливать, осознавал ли взрослый, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий. Если взрослый не осознавал этого, то он не может привлекаться к ответственности по ст. ст. 150 и 151 УК РФ".

Во-вторых, практика правоприменения последнего десятилетия фактически приняла концепцию о формальности состава рассматриваемого преступления и не знает случаев (мы не обнаружили ни одного) квалификации содеянного по ст. 150 УК РФ со ссылкой на ст. 30 УК РФ, т.е. как приготовление к этому преступлению или покушение на него. Теперь же такая квалификация стала возможной, на что прямо указывается в Постановлении: "Если последствия, предусмотренные диспозициями названных норм, не наступили по независящим от виновных обстоятельствам, то их действия могут быть квалифицированы по части 3 статьи 30 УК РФ и по статье 150 УК РФ либо статье 151 УК РФ". Таким образом, как покушение необходимо квалифицировать действия взрослого, направленные на вовлечение, но не повлекшие преступной активности несовершеннолетнего.

Если случился хотя бы сговор с несовершеннолетним на совершение преступления, то это уже является приготовлением к "основному" преступлению. Следовательно, деяние должно квалифицироваться как оконченное преступление по ст. 150 УК РФ. Представляется, что случаи квалификации по этой статье со ссылкой на ст. 30 УК РФ будут очень редки.

Как правило, предварительное следствие и суды сталкиваются со случаями оконченных преступлений, совершенных совместно взрослыми и несовершеннолетними (более 90%). В силу этого особое значение приобретает толкование самих действий по вовлечению, их форм и интенсивности. В связи с этим в Постановлении указывается, что "под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий следует понимать действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление или антиобщественные действия. Действия взрослого лица могут выражаться как в форме обещаний, обмана и угроз, так и в форме предложения совершить преступление или антиобщественные действия, разжигания чувства зависти, мести и иных действий".

На первый взгляд речь здесь идет о подстрекательстве. Но это - только одна из возможных форм совместной преступной деятельности взрослых и несовершеннолетних. Какие еще возможны варианты <4>?

--------------------------------

<4> Употребляя далее терминологию института соучастия, допускаем возможность непривлечения или освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности. Важным является фактическое содержание действий, раскрытое в ст. 33 УК - использовать для их трактовки иную терминологию представляется неправильным.

Представляется верной точка зрения, согласно которой для квалификации по ст. 150 УК РФ не имеет значения, в каком качестве в совершение умышленного преступления вовлекается несовершеннолетний - в качестве исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, а также в какую стадию неоконченного преступления: в приготовление или покушение <5>. По мнению автора данной статьи, необходимо конкретизировать, какой вид может иметь совместное с несовершеннолетним совершение общественно опасного деяния для признания его самостоятельным преступлением, предусмотренным ст. 150 УК РФ.

С нашей точки зрения, если взрослый выступает организатором или подстрекателем преступления, то в этом случае налицо и состав вовлечения. В таких ситуациях имеет место совокупность двух преступлений: "основного" (условно будем пользоваться этим термином) и предусмотренного в ст. 150 УК РФ. Однако Пленум связывает квалификацию вовлечения только с подстрекательством (абз. 6 п. 42) <6>. Но возникает вопрос: как квалифицировать действия организатора, руководившего, например, группой, в которую входили несовершеннолетние, знавшего об этом и желавшего их использовать, но лично не подстрекавшего их, отдавая распоряжения по иерархии? Как представляется, в подобной ситуации уголовно-правовая оценка должна быть дана по ст. 150 УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ, т.е. как организацию вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления.

Когда несовершеннолетний и взрослый действуют как соисполнители "основного" преступления, действия взрослого следует дополнительно квалифицировать по ст. 150 УК РФ при наличии любой инициативы с его стороны в совершении преступления, выразившейся в предложении, уговорах, обозначенной конклюдентными действиями и т.п., а также при принуждении несовершеннолетнего. Еще недавно практика по данному вопросу была противоречива, встречались откровенные казусы. Зачастую суды считали доказанный факт простого предложения совершить преступление недостаточным для вменения состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ (даже со ссылкой на ст. 33 УК РФ). В одном из приговоров нами встречено такое заключение: "...Совершеннолетний К., вовлекая (выделено мной. - А.М.) несовершеннолетнего Н. в совершение преступления, не оказывал на него давления путем угроз, насилия, следовательно, его действия не могут быть квалифицированы по ст. 150 УК РФ". Теперь такой подход невозможен. Даже простое предложение, имевшее результатом совершение несовершеннолетним преступных действий, необходимо признавать преступлением по ст. 150 УК РФ, не достигшее такого результата - как покушение на это преступление. Это должно коренным образом отразиться на практике вынесения судебных решений. По нашим данным, в более чем 70% случаев именно "предложение" явилось установленным способом вовлечения.

Возможны ситуации, когда установлены пособнические действия взрослого несовершеннолетнему, что укрепляет желание и решимость совершить преступление, дополнительно побуждает и отрицательно воздействует на последнего. По сути, это является видом вовлечения в совершение преступления, если отсутствует физическое или психическое воздействие на взрослого со стороны самого несовершеннолетнего.

2. Проблема квалификации использования несовершеннолетних в преступных целях и иных форм соприкосновения детей с криминалом.

Отдельную группу общественно опасных деяний составляют случаи использования несовершеннолетних для совершения преступлений без посвящения в преступную, противоправную суть совершаемого. М.И. Блум отмечала, что "если несовершеннолетний не сознает, что выполняемое им по предложению взрослого действие является недозволенным или аморальным, то отсутствует состав преступления - вовлечение в преступную деятельность" <7>. Этой же точки зрения придерживается В.Б. Боровиков

Как же оценить подобные деяния? Действия взрослых в таких случаях должны квалифицироваться по статье об ответственности за совершенное преступление (со ссылкой на ч. 2 ст. 33 УК РФ), а наказание должно быть назначено с учетом отягчающего обстоятельства, предусмотренного в п. "д" ч. 1 ст. 63 УК РФ. Однако это возможно лишь тогда, когда используется лицо, не достигшее возраста уголовной ответственности, что ограничивает область применения данного пункта.

На одном уровне общественной опасности с использованием несовершеннолетнего находится еще ряд деяний, негативно влияющих на ребенка <9>, но не охватываемых ст. 150 УК РФ. Считаем, что п. "д" ч. 1 ст. 63 УК РФ необходимо дополнить указанием на использование несовершеннолетнего в целях совершения умышленного преступления или его сокрытия, а равно совершение умышленного преступления в присутствии несовершеннолетнего, по инициативе несовершеннолетнего или совместно с ним. Таким образом, практически все случаи совместной преступной деятельности совершеннолетних и детей будут юридически оценены.

3. Проблема степени осознанности возраста вовлекаемого несовершеннолетнего.

Встречаются случаи оправдания лиц, действия которых были квалифицированы по ст. 150 УК РФ, со ссылкой на "отсутствие достоверного знания о возрасте вовлекаемого". Между тем в диспозиции ст. 150 УК РФ отсутствует указание на "заведомость" знания о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого. В умышленных преступлениях, тем более совершаемых с прямым умыслом, осознание признаков объекта и объективной стороны обязательно. Л.Л. Кругликов и Н.Ю. Скрипченко пишут: "...Осознание, на наш взгляд, возможно в одной из следующих форм - знал, считал возможным, вероятным либо не исключал" <10>. Считаем, что именно такой подход необходимо применять при оценке знания взрослого относительно возраста несовершеннолетнего потерпевшего. Ссылка на отсутствие "стопроцентного" знания о возрасте не всегда выглядит убедительно, не служит целям охраны прав и законных интересов несовершеннолетних.

--------------------------------

<10> Кругликов Л.Л., Скрипченко Н.Ю. Постановление Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних" // Уголовное право. 2012. N 1.

4. Проблема правовой оценки вовлечения несовершеннолетнего в неосторожное преступление.

Образует ли состав преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, вовлечение несовершеннолетнего в совершение неосторожного преступления? Исследователи во избежание споров предлагают указать в законе на форму вины преступления, в которое вовлекается несовершеннолетний <11>. Формулировка Пленума "возбуждение желания совершить преступление" свидетельствует о том, что несовершеннолетний должен быть нацелен на совершение конкретного, осознанного деяния. Увязка ст. 150 УК РФ с институтом соучастия и его терминологией не позволяет вести речь о возможности вовлечения в неосторожное преступление. Об этом говорит и упоминание стадий приготовления и покушения (абз. 4 п. 42 Постановления), не предусмотренных для неосторожных преступлений, а также правила квалификации, предложенные в абз. 5 и 6 п. 42 этого же документа.

--------------------------------

<11> См.: Кладков А., Суспицина Т. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и иных антиобщественных действий (ст. ст. 150, 151 УК) // Уголовное право. 2002. N 3. С. 27.

Таким образом, если для целей совершения умышленного преступления каким-либо образом провоцируются неосторожные действия несовершеннолетнего, не подлежащего уголовной ответственности, деяние следует квалифицировать по правилам, предложенным выше для квалификации "использования", т.е. как посредственное причинение без вменения ст. 150 УК РФ.

Сложнее решить вопрос о квалификации умышленной провокации неосторожных преступлений несовершеннолетних, подлежащих уголовной ответственности. Строго основываясь на разъяснениях Постановления, можно заключить, что "вовлекатель" в таких ситуациях вообще ответственности не подлежит, так как нет ни умышленности соучастия (подстрекатель-исполнитель), ни посредственного причинения. Однако данная ситуация представляется неоднозначной.

Иной вариант квалификации можно предложить, лишь отступив от рекомендаций Постановления, иначе истолковав уголовный закон. Действия взрослого должны квалифицироваться только по ст. 150 УК РФ, которая не содержит прямого указания на форму вины преступления, в которое может быть вовлечен несовершеннолетний. Таким образом допускается возможность его вовлечения в неосторожное преступление. В этом случае не будет ни соучастия в совершенном несовершеннолетним преступлении (в силу отсутствия совместного умысла), ни посредственного причинения (в силу уголовно-правовой деликтоспособности вовлеченного). Будет иметь место "чистое" вовлечение за рамками института соучастия.

5. Проблема квалификации вовлечения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности.

На первый взгляд термин "несовершеннолетний", употребляемый для характеристики возраста потерпевшего в ст. 150 УК РФ, не должен вызывать споров. Этот термин в российском праве обозначает лиц в возрасте до 18 лет и является синонимом термина "ребенок" <12>. Однако на практике встречаются случаи, когда лицам, вовлекшим малолетних в совершение умышленных преступлений, ст. 150 УК РФ не вменяется, а причиненный малолетними вред квалифицируется как причиненный взрослым путем посредственного исполнения соответствующего состава преступления.

--------------------------------

<12> См.: Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.09.2012) (ред. от 03.12.2011); Федеральный закон от 24 июня 1999 г. N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" (ред. от 03.12.2011) // СПС "КонсультантПлюс".

В.С. Комиссаров указывает, что ст. 150 УК РФ охватывается вовлечение не только несовершеннолетних, но и лиц, не достигших возраста уголовной ответственности <13>. Другие авторы считают воздействие взрослого на лицо, не достигшее 14-летнего возраста (малолетнего), юридически ничтожным <14>. Аргументируется это тем, что лицо, не достигшее определенного в законе возраста (14, 16, 18 лет), не является субъектом преступления, а в ст. 150 УК РФ ответственность предусмотрена за вовлечение в совершение именно преступления, а не общественно опасного деяния <15>. Однако эта позиция имеет и изъян: получается, что лица, вовлекшие малолетних детей, несут менее строгое наказание (только как посредственные причинители), нежели вовлекатели лиц, имеющих уголовно-правовую деликтоспособность (по совокупности - за "основное" преступление и за преступление, предусмотренное ст. 150 УК РФ). В уголовном праве России малолетний возраст традиционно выступает особо квалифицирующим обстоятельством.

--------------------------------

<13> См.: Курс уголовного права. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М.: Зерцало, 1999. Т. 1: Учение о преступлении С. 400 - 401.

<14> Воробьев В.Ф., Гаврилов С.Т., Покаместов А.В., Ткаченко А.В., Ткаченко В.С. Предупреждение вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений. Воронеж: ВИ МВД РФ, 2001. С. 44.

<15> Способствует этому и ч. 1 ст. 87 гл. 14 УК РФ, где приводится норма-дефиниция: "несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет". Такая формулировка исключает детей, не достигших четырнадцатилетнего возраста (малолетних). В нормах же Особенной части УК РФ понятием "несовершеннолетний" охватываются и малолетние (например, в ст. ст. 151, 156 УК РФ это не вызывает противоречивых трактовок).

Пленум в абзаце 5 п. 42 упомянутого Постановления дает следующее разъяснение: "...В случае совершения преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности, лицо, вовлекшее его в совершение преступления в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения". При этом не уточнен вопрос об одновременном вменении ст. 150 УК РФ.

Более четко комментировал ситуацию Пленум Верховного Суда СССР: "...Совершеннолетний участник преступления, вовлекший в это преступление несовершеннолетнего, не достигшего 14 лет, или вовлекший подростка в возрасте 14 - 16 лет в совершение такого преступления, за которое последний по закону не несет уголовной ответственности, должен рассматриваться, независимо от форм его участия, как исполнитель этого конкретного преступления, и его действия, кроме того, надлежит квалифицировать по статье УК, предусматривающей ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность" <16>. Данная рекомендация верна с нашей точки зрения по сути, хотя и утратила силу.

--------------------------------

<16> Постановление Пленума ВС СССР "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1963. 3 июля. N 4. С. 9.

Суды же зачастую применяют именно такой, прежний подход к квалификации. Так, Оренбургским областным судом девятнадцатилетний Г. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 162, 105, 158, 166, 226, 222 УК РФ, а также ч. 4 ст. 150 УК РФ за вовлечение 13-летнего Е. в совершение хищений, разбойное нападение и умышленное убийство. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу, определила приговор в этой части оставить без изменения <17>. Анализ уголовных дел, рассмотренных судами первой инстанции, показал наличие двух противоположных видов решений, соотношение которых составляет примерно 1:5 в пользу вменения ст. 150 УК РФ за вовлечение малолетних.

--------------------------------

<17> Архив Оренбургского областного суда. Дело 31/99. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 11 августа 1999 г. N 47-099-28.

Данная проблема, по нашему мнению, может быть решена путем указания в диспозиции ст. 150 УК РФ на возможность вовлечения несовершеннолетних в совершение общественно опасных деяний, предусмотренных УК РФ в качестве преступлений, а также путем закрепления в уголовном законе разъяснения терминов "несовершеннолетний" и "малолетний". Это целесообразно независимо от того, выступают ли они виновными или потерпевшими при совершении преступления. Подобное сделано, например, в п. п. 7 и 8 ст. 4 УК Республики Беларусь <18>.

--------------------------------

<18> Уголовный кодекс Республики Беларусь / Вступ. ст. А.И. Лукашева, Э.А. Саркисовой. 2-е изд., испр. и доп. Мн.: Тесей, 2001. С. 47.

6. Проблема применимости санкций ч. 4 ст. 150 УК РФ.

В большинстве случаев несовершеннолетний вовлекается в совершение квалифицированных краж, грабежей, разбоев, незаконный оборот наркотических средств, т.е. тяжких и особо тяжких преступлений. Таким образом, применить к вовлекателю в соответствии с ч. 4 ст. 150 УК РФ можно лишь очень суровое наказание - от 5 до 8 лет лишения свободы и назначить немалое наказание и за "основное" преступление (кражу, грабеж, разбой и др.), а затем окончательное по совокупности. Столь строгая реакция государства, особенно в отношении вовлекателей молодежного возраста, в большинстве случаев вряд ли целесообразна - до 40% вовлечений совершают лица, чей возраст находится в пределах 20 лет.

Практически ни в одном приговоре из числа изученных нами в полной мере наказание, установленное в санкции ч. 4 ст. 150 УК РФ, не назначено (даже минимально возможное в соответствии с ней наказание). Точнее, формально назначено, а затем частично сложено с наказанием за другие преступления (получается, что в большей части поглощено) или снижено. Вот типичный пример. 18-летний С. вовлек в торговлю (сбыт) наркотическими средствами (марихуаной) 17-летних Г. и Ч. Наказание назначено по п. п. "а", "б" ч. 2 ст. 228.1 в виде пяти лет лишения свободы, по ч. 4 ст. 150 УК РФ - в виде 5 лет лишения свободы. Окончательное наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - пять лет и один месяц лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Судьи, применяя ст. 150 УК РФ, почти всегда вынуждены использовать возможности смягчения наказания на основе ст. ст. 64 и 69 УК РФ. Это заставляет задуматься о смягчении санкций и расширении возможностей дифференциации наказания в самой ст. 150 УК РФ.

Статья 151. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий

1. Объективная сторона рассматриваемого преступления заключается в вовлечении несовершеннолетнего в антиобщественную деятельность, формами которой являются систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, занятие бродяжничеством или попрошайничество. Данный перечень является исчерпывающим, в связи с чем вовлечение несовершеннолетнего в иные антиобщественные действия (азартные игры, совершение административных проступков и т.д.) не рассматривается как преступление.

Некоторые виды антиобщественных действий выделены в качестве самостоятельных преступлений (например, ст. 230 УК предусматривает ответственность за склонение к потреблению наркотических средств и психотропных веществ, ст. 240 УК - за вовлечение в занятие проституцией).

2. Уголовно наказуемое вовлечение несовершеннолетнего в употребление спиртных напитков состоит в побуждении подростка к систематическому употреблению указанных напитков, в результате чего у него возникает (может возникнуть) алкогольная зависимость или привычка к употреблению спиртного.

Вовлечение в систематическое употребление одурманивающих веществ означает их потребление в течение такого времени и в таком количестве, произведенное под воздействием взрослого лица, которое вырабатывает у лица привычку к их употреблению, болезненную зависимость от них.

Под вовлечением в занятие попрошайничеством следует понимать воздействие виновного на несовершеннолетнего, в результате чего последний систематически стал выпрашивать деньги или материальные ценности у посторонних лиц; под вовлечением в бродяжничество - воздействие виновного на несовершеннолетнего, результатом которого стало систематическое его перемещение из одного населенного пункта в другой или перемена места в одном городе или районе.

3. Для отграничения преступления, предусмотренного ст. 151, от административно наказуемого деяния законодатель указывает на такой признак, как систематичность, который предполагает, что у подростка в результате вовлечения возникает желание многократного совершения указанных антиобщественных действий. За единичный случай вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий уголовная ответственность не наступает.

4. Преступление следует считать оконченным с момента вовлечения несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий, в результате чего он систематически выполнял такие действия.

5. Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла.

6. Субъект преступления - любое лицо, достигшее возраста 18 лет.

7. О содержании квалифицирующих признаков, указанных в ч. ч. 2 и 3 статьи, см. комментарий к ч. ч. 2 и 3 ст. 150 УК.

8. Примечание к ст. 151 содержит одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния, и дополняет перечень тех, которые указаны в гл. 8 УК.

6. Понятие и признаки хищения чужого имущества. Формы и виды хищения: проблемы квалификации.

Уголовно-правовая защита собственности — одна из конституционных гарантий права собственности. Согласно ст. 8 Конституции РФ, «в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности». Посягательства на собственность — традиционные преступления в структуре уголовного закона любого государства. Вместе с посягательствами на личность, и особенно с убийствами, преступления против собственности, прежде всего хищения, были самыми первыми преступлениями, с которыми столкнулось человечество. Они возникли с момента зарождения в обществе собственности, признавались преступными всеми общественно-экономическими формациями и государствами; преступны и наказуемы и сейчас повсеместно.

Собственность в гражданско-правовом смысле имеет экономическое содержание — имущество и его присвоенность собственником (собственность отнесена гражданским законодателем к вещным, имущественным правам), и правовое содержание — правомочия собственника, а именно права на владение, пользование и распоряжение этим имуществом.

В результате хищений и других корыстных посягательств на собственность страдает ее экономический компонент — присвоенность имущества собственнику, хотя оно, как правило, физических изменений не претерпевает. Собственник лишается в связи с этим и юридической составляющей собственности — возможности осуществлять любое из названных законом правомочий. Однако собственник все равно остается собственником, поскольку только он имеет право передать правомочия на свою собственность другим лицам. В указанных преступлениях это, разумеется, исключено. Воля собственника игнорируется преступником. Даже в мошенничестве, где происходит внешне добровольная передача имущества, волеизъявление собственника или законного владельца дефектно: они действуют под влиянием обмана или злоупотребления доверием.

Целью нашего исследования является изучение форм и видов хищения чужого имущества, определения их характеристик и особенностей.

Понятие и признаки хищения

Законодательное определение понятия хищение дается в примечании 1 ст.158 УК РФ: “Под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества[1]”. Таким образом, предметом хищения является чужое имущество.

Поскольку все термины, за исключением одного, употреблены законодателем во множественном числе, постольку они относятся сразу и к понятию изъятия, и к понятию обращения. И изъятие, и обращение имущества должны быть противоправными и должны причинить ущерб. И только слово «безвозмездное» используется законодателем в единственном числе и относится, таким образом, к первому термину — термину «изъятие». Следовательно, только изъятие характеризуется безвозмездностью.

Ни изъятие, ни обращение в отдельности не могут характеризовать хищение, они соответствуют разным стадиям процесса совершения хищения. Любое хищение начинается с изъятия имущества, т.е. с исключения владения законного собственника. Однако этого недостаточно для признания хищения оконченным. Необходимо еще, чтобы произошла замена законного собственника или владельца на незаконного пользователя, т.е. произошло обращение имущества в пользу виновного или других лиц. Стадия обращения имущества в пользу виновного означает, что хищение окончено, то есть произошло.

Безвозмездность же, действительно, характеризует только стадию изъятия имущества (именно изъятие осуществляется без передачи собственнику или законному владельцу необходимого эквивалента), но относится ко всему хищению в целом. Здесь следует отметить, что выделение разных стадий хищения достаточно условно, часто они если не совпадают во времени, то следуют сразу одна за другой, и разделить их можно только искусственно, для того чтобы лучше понять смысл хищения.

Что касается употребления законодателем сразу двух союзов (соединительного и разделительного), то можно заключить только одно: законодатель хотел специально подчеркнуть противоправный характер обеих стадий хищения.

В анализе этого сущностного признака хищения нужно остановиться также на понятиях «обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц». Употребление этих словосочетаний обусловлено тем, что хищение не прекращает права собственности; собственником похищенного имущества так и остается его законный собственник. У похитителя не возникает права собственности; гражданское законодательство не предусматривает и не может предусматривать среди законных оснований возникновения права собственности неправомерные, тем более преступные действия. В то же время похититель ставит себя на место собственника, совершает хищение для того, чтобы пользоваться всеми правами собственника без исключения. Чтобы подчеркнуть это в понятии хищения, законодатель и использует достаточно эквивалентный термин «польза»[2].

Следует также обратить внимание на то, что хищение отнюдь не обязательно предполагает извлечение пользы именно самим виновным. При наличии всех других признаков хищения оно есть и тогда, когда преступление совершается в пользу других лиц. Перечень последних законодатель не ограничивает, указанные лица могут находиться в разных отношениях с похитителем имущества. Главное, чтобы он преследовал при хищении корыстную цель.

Имущество в хищении понимается уже, чем в гражданском законодательстве, и уже, чем в других посягательствах на собственность, но включает в себя только одну разновидность имущества в гражданско-правовом смысле — движимое и недвижимое имущество или вещи.

Выделяют признаки имущества как предмета хищений. Их три, но два из них объединяют в себе сразу несколько признаков:

1) физический или вещный признак имущества;

2) комплекс экономических признаков;

3) комплекс юридических признаков[3].

Только при одновременном наличии всех признаков сразу можно говорить о предмете хищения.

Признаки хищения, как уголовно-противоправного деяния, вытекают из определения, которое дано в примечании 1 ст.158 УК. Во – первых, хищение является противоправным деянием. Признак противоправности в хищении включает в себя три обязательных значения: подобное поведение — хищение — запрещено законом: это традиционное понимание признака противоправности любого преступления, оно противоправно, поскольку прямо запрещено уголовным законом под угрозой наказания; у виновного нет прав на имущество, которым он завладевает: это значение признака противоправности показывает, что у лица отсутствуют какие бы то ни было основания для получения имущества, поскольку отсутствуют права на него, соответственно, если лицо имеет какие-либо основания претендовать на чужое имущество и завладевает им, нарушая установленный порядок получения имущества в подобных ситуациях хищение отсутствует[4]. Виновный завладевает чужим имуществом помимо и вопреки воле собственника или законного владельца: у лица не только отсутствуют права на чужое имущество, но и завладение им оно производит, нарушая действительное волеизъявление потерпевшего. При этом нарушение волеизъявления потерпевшего может выражаться в игнорировании его, когда лицо просто не испрашивает согласия собственника или законного владельца на изъятие имущества и обращение его в свою пользу или пользу других лиц. Такая ситуация имеет место при краже, присвоении, растрате, грабеже и разбое. В принуждении потерпевшего путем психического или физического насилия дать согласие на передачу имущества ,то есть возможна внешне якобы добровольная передача имущества собственником или законным владельцем лицу, не имеющему на него прав. Но это вынужденное описанными выше способами волеизъявление, и поэтому оно дефектно. Подобное возможно в насильственном грабеже и разбое. Во введении волеизъявления потерпевшего в заблуждение, при котором оно также становится дефектным.

Во – вторых, хищение – это безвозмездное деяние. Согласно данному объективному признаку хищения, виновный осуществляет изъятие чужого имущества без вложения необходимого стоимостного эквивалента. При этом эквивалент здесь понимается достаточно широко: прежде всего им могут выступать деньги в любой валюте; под эквивалентом понимается также имущество, оставленное взамен изъятого, и выполнение подлежащей оплате услуги или осуществление работы[5]. И деньги, и имущество, и стоимость работы или услуги должны быть именно эквивалентом стоимости изъятого имущества, т.е. их стоимость должна приблизительно равняться стоимости последнего. Если имеет место расхождение в стоимости оставленного эквивалента и изъятого имущества, размер хищения определяется разницей в их стоимости.

Таким образом, признак безвозмездности хищения есть в следующих случаях:

1) эквивалент стоимости имущества не был оставлен вообще. Размер хищения в этом случае определяется стоимостью изъятого имущества;

2) был оставлен меньший, чем стоимость изъятого имущества, эквивалент. Размер хищения здесь равен разнице между стоимостью изъятого имущества и стоимостью оставленного эквивалента;

3) был оставлен эквивалент, соответствующий стоимости изъятого имущества, однако это произошло не в момент его изъятия и не сразу после него, а только после обращения имущества в пользу виновного или других лиц. Размер хищения в подобных ситуациях, как и в первом случае, определяется стоимостью изъятого имущества[6].

В – третьих, хищение наносит ущерб причиняет ущерб собственнику или законному владельцу имущества. Данный признак означает, что хищение всегда вызывает определенные негативные последствия материального характера. Ущерб в хищении понимается как реальное уменьшение имущества у собственника или законного владельца (так называемый прямой положительный ущерб). Упущенная выгода и другие возможные виды материального вреда (например, банкротство предприятия, вынужденное сокращение числа его работников и т.п.) под понятие ущерба в хищении не подпадают. Ущерб в хищении исчисляется стоимостью похищенного имущества; размер последнего имеет принципиальное значение для квалификации и для выделения видов хищения.

Кроме того, между противоправными действиями виновного (изъятием, обращением имущества) и общественно опасными последствиями (ущербом собственника или иного владельца) должна быть причинная связь, поэтому все составы преступлений, связанные с хищением (за исключением разбоя) являются материальными. Если толковать определение буквально, то хищение должно признаваться оконченным после того, как похищенное имущество было изъято у потерпевшего, и ему причинён материальный ущерб. Однако судебная практика признаёт хищение оконченным только после того, как виновный получит реальную возможность распорядиться похищенным имуществом. Если действия пресечены до этого момента, после изъятия имущества при попытке его скрыть (вынести, вывезти), такие действия квалифицируются как покушение. Точное установление момента окончания хищения имеет важное значение для квалификации преступления, в частности для отграничения оконченного преступления от предварительной преступной деятельности, влекущей по общему правилу менее строгое наказание, чем оконченное.

Субъективная сторона хищения характеризуется только прямым умыслом. Лицо осознает общественную опасность своих действий (противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу или в пользу других лиц), предвидит неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде имущественного ущерба собственнику или законному владельцу имущества и желает их наступления. Обязательным элементом субъективной стороны хищения выступает корыстная цель[7].

По разъяснению, данному в Постановлении Пленума Верховного Суда от 27 декабря 2002 г. N 29[8] «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление[9].

Корыстная цель имеет место, если виновный:

1) стремится к личному обогащению;

2) стремится к обогащению людей, с которыми его связывают личные отношения;

3) стремится к обогащению соучастников хищения;

4) стремится к обогащению людей, с которыми он состоит в имущественных отношениях.

Корыстная цель достаточно очевидна, когда виновный обращает изъятое имущество в свою пользу. Однако закон говорит и о возможности обращения имущества в пользу других лиц. Не вызывает сомнения, что обогащение других лиц, получающих имущество, происходит практически всегда.

Формы хищения и их характеристика

В зависимости от способа совершения преступления в УК РФ выделяются следующие формы хищения:

1) Кража (тайный способ изъятия имущества), предусмотрена ст. 158 УК РФ;

2) Мошенничество (способ — обман или злоупотребление доверием), предусмотрено ст. 159 УК РФ;

3) Присвоение (одноименный способ завладения имуществом), ст. 160 УК РФ;

4) Растрата имущества (способ — растрата имущества), ст. 160 УК РФ;

5) Ненасильственный грабеж (открытый способ), ч. 1 ст. 161 УК РФ (основной состав);

6) Насильственный грабеж (способ — изъятие имущества с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевшего), ч. 2 ст. 161 УК РФ;

7) Разбой (способ — нападение, соединенное с насилием, опасным для жизни или здоровья), ст. 162 УК РФ[10].

Названные формы хищений обладают своими особенностями, отличающими один состав хищения от другого. В связи с этим, большое значение приобретает точное установление юридических признаков каждой формы хищения — непременное условие правильной квалификации преступления[11].

Рассмотрим первую форму хищения – кражу. Понятие кражи дано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г.: «Как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества».

Состав преступления сформулирован как материальный и включает в себя три обязательных элемента: деяние — хищение чужого имущества, совершенное тайным способом, последствие — имущественный ущерб и причинную связь между деянием и последствием.

Главный отличающий признак данной формы хищения – тайность его совершения. Тайность изъятия имущества, т.е. не обнаруживая контакта с лицом (может быть не тайным лишь для соучастников виновного, а также для лиц, от которых виновный не может ожидать противодействия изъятию). Изъятие должно быть осуществлено тайно как для собственника (владельца) имущества, так и иных посторонних лиц[12].

Объективный критерий тайного способа означает, что хищение осуществляется незаметно для окружающих или в их отсутствие. Объективный критерий, таким образом, характеризуется обстоятельствами, внешними по отношению к виновному.

Об объективном критерии свидетельствует наличие хотя бы одного из следующих возможных факторов осуществления хищения: в отсутствие на месте совершения преступления кого-либо — в отсутствие очевидцев; в отсутствие на месте совершения преступления посторонних; в присутствии на месте совершения преступления посторонних, которые, однако, не наблюдают факт хищения; в присутствии на месте совершения преступления посторонних, которые, однако, не расценивают происходящее как хищение или не осознают его; факт совершения хищения наблюдается посторонними людьми, однако они не обнаруживают себя виновному.

При краже, имущество не вверено виновному, т.е. он не имеет юридических правомочий по его распоряжению, управлению, доставке, хранению. От собственника не получено волеизъявления (хотя бы и обманным путем). При этом кража может иметь место при согласии на изъятие имущества, полученного от посторонних лиц (если виновный сознает это), владельца имущества, который не может отдавать отчета в своих действиях (малолетнего, лица с психическими расстройствами, лица в состоянии сильного опьянения).

Следующая форма — мошенничество (ст.159 УК РФ) — хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Необходимо акцентировать внимание на том, что предметом мошенничества может быть не только имущество, но и право на него, отдельные правомочия по имуществу (например, виновный может завладеть правом пользования жильем). Упоминание об этом имеет значение для уточнения момента окончания преступления. Завладев правом на имущество, виновный тем самым завладевает и самим имуществом[13].

Следует отметить, что при совершении мошенничества имущество не вверено виновному.

При мошенничестве происходит мнимая добровольность передачи имущества. Собственник или иной владелец имущества сам передает его (дает согласие на передачу) виновному или другому лицу, т.к. считает действия виновного правомерными либо хотя и неправомерными, но не связанными с преступным изъятием имущества.

Способом изъятия имущества выступает обман или злоупотребление доверием. Под обманом понимается умышленное сокрытие или искажение истины, т.е. сообщение в той или иной форме владельцу имущества недостоверных сведений (активный обман), или несообщение ему достоверных сведений, когда лицо сознает, что потерпевший действует под влиянием ошибки, а на получателе лежит обязанность по доведению соответствующих сведений (пассивный обман). В результате обмана у потерпевшего возникает заблуждение в определенных обстоятельствах (фактах), а в результате такого заблуждения он «добровольно» передает имущество виновному.

Присвоение или растрата — хищение чужого имущества, вверенного виновному (ст.160 УК РФ).

При данной форме хищения, имущество вверено виновному. Вверенность имущества означает правомерное владение имуществом и (или) наделение в отношении имущества определенными правомочиями (на основе юридически значимого акта, который не направлен на переход права собственности на имущество), а также обязанностью по несению ответственности за сохранность имущества[14].

Способом хищения выступает использование имеющихся у виновного правомочий в отношении имущества для обращения его в свою пользу или пользу третьих лиц.

В данном составе объединены две формы преступного деяния — присвоение и растрата. Под присвоением понимается обособление чужого вверенного имущества и присоединение его к собственному (в том числе невозвращение в установленный срок, вынос за пределы хранилища, сокрытие в неизвестном собственнику месте). Но не образует хищения “временное позаимствование” какого-либо имущества, если виновный намерен его вернуть потерпевшему. Под растратой понимается хищение, в котором акт распоряжения совпадает с моментом выхода имущества из владения как собственника, так и самого виновного. Может быть осуществлено путем расходования (потребления) имущества с извлечением из него полезных свойств или путем отчуждения его третьим лицам.

Грабеж (ст.161 УК РФ), в отличие от кражи, это открытое хищение чужого имущества.

Грабеж, как форма хищения означает открытость изъятия имущества, т.е. обнаруживая контакт с иным лицом (кроме соучастников виновного), а именно владельцем имущества или посторонними лицами. Они должны присутствовать на месте грабежа, воспринимать факт изъятия имущества, сознавать значение действий виновного, а виновный должен сознавать указанные объективные обстоятельства.

В п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ содержится состав насильственного грабежа, под которым понимают открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Таким образом, объективная сторона насильственного грабежа носит сложный характер и включает в себя два обязательных элемента деяния:

1) хищение;

2) насилие или угрозу им, последствие — имущественный вред и причинную связь между ними[15].

И насилие, и угроза применяются в грабеже с целью изъятия чужого имущества. В ч. 3 ст. 161 УК РФ предусмотрены такие отягчающие ответственность признаки, как совершение грабежа (как ненасильственного, так и насильственного) организованной группой (п. «а»), а равно в особо крупном размере (п. «б»)[16].

Насильственный грабеж следует отличать от разбоя. Разграничение проводят по совокупности признаков:

1) разбой, в отличие от грабежа, в обязательном порядке включает в деяние нападение. Последнее может иметь место в грабеже, но не является его обязательным признаком;

2) грабеж, в отличие от разбоя, предполагает изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, т.е. хищение. В состав разбоя хищение не входит; при совершении разбойного нападения лицо должно лишь преследовать цель хищения;

3) насилие и угроза насилием в грабеже и разбое — принципиально разные; в первом — не опасное для жизни или здоровья, во втором — опасное для жизни или здоровья;

4) момент окончания грабежа и разбоя — разный. Грабеж — материальный состав преступления, для его окончания необходимо, чтобы имущество было изъято и лицо получило возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению. Разбой окончен с момента нападения, соединенного с насилием или угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Разновидностями ненасильственного грабежа являются: открытое изъятие и (или) обращение чужого имущества без каких-либо элементов воздействия на посторонних для виновного лиц, в том числе на держателей имущества.

Открытое хищение с психическим воздействием на потерпевшего или посторонних для виновного лиц, предпринятое в целях понуждения к передаче чужого имущества, если это воздействие не выражается в угрозах насилием любой степени тяжести. Конкретно психическое воздействие в ненасильственном грабеже может состоять в угрозах оглашения позорящих сведений или сведений, которые потерпевший хочет сохранить в тайне, в угрозах уничтожения или повреждения имущества и т.п. В отличие от вымогательства виновный здесь желает получить чужое имущество немедленно и угрозу предполагает претворить в действительность тоже немедленно.

Открытое хищение с некоторыми элементами физического воздействия, которые не являются насилием. Имеется в виду, например, снятие с потерпевшего, не оказывающего сопротивления, одежды, часов, головного убора, выхватывание у него из рук сумки, срывание с головы шапки и т.д.

Разбой (ст.162 УК РФ) — нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Объективная сторона заключается в разбое, т.е. в нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

Таким образом, обязательными признаками объективной стороны состава являются:

1) нападение в целях хищения;

2) опасное насилие или угроза его применения.

Само хищение остается за рамками объективной стороны.

Главная особенность по сравнению со всеми иными формами хищения в том, что разбой сконструирован как усеченный состав, т.е. момент окончания перенесен на более раннюю стадию — покушения на хищение (если уже было нападение и угроза или насилие). Если в разбой перерастет иная форма хищения (кража или грабеж) деяние будет окончено с момента применения угрозы насилием или насилия, характерных для разбоя[17].

Не требуется таких признаков хищения как фактическое изъятие и (или) обращение имущества, причинения ущерба владельцу имущества. Но все иные признаки хищения (чужое имущество, безвозмездность, противоправность, корыстная цель) являются для разбоя обязательными, т.к. он совершается с целью хищения. Если же в результате разбойного нападения имущество фактически будет изъято, то квалификация содеянного не изменяется.

Проявляется в форме нападения, т.е. внезапного для потерпевшего активного агрессивного воздействия виновного (вне насилия не имеет места).

При данной форме хищения имеется специальная цель — хищение чужого имущества. Цель на совершение хищения должна возникнуть до начала применения насилия.

Виды хищения и их особенности

Виды хищений выделяются в зависимости от размера похищенного имущества. Именно размер похищенного, как правило, лежит в основе дифференциации уголовной ответственности за хищения, причинившие разные по степени общественной опасности последствия. Выделение видов хищений имманентно связано с последствием хищения — имущественным ущербом. Последствие хищения объективируется в его размере.

Решая вопрос о квалификации содеянного при определении размера хищения и, соответственно, о стоимости похищенного имущества, основываясь на принципе субъективного вменения, необходимо исходить именно из средней стоимости имущества, подобного изъятому. Обстоятельства приобретения имущества потерпевшим, свидетельствующие об отличии цены его имущества от среднерыночной на подобное же имущество, могут приниматься во внимание при квалификации содеянного, только если виновному было доподлинно известно о них. Таким образом, при оценке размера ущерба, подлежащего возмещению в порядке гражданского судопроизводства, следует исходить из интересов потерпевшего; при квалификации преступления в зависимости от размера похищенного — из направленности умысла виновного[18].

Необходимо отметить еще одно: при совершении хищения в соучастии квалификация действий всех соучастников происходит в рамках общей стоимости изъятого имущества, вне зависимости от той доли, которую получил каждый из соучастников. Тем более в решении вопроса о квалификации и вменении вида хищения не принимается во внимание та сумма, за которую было реально продано изъятое имущество; она может быть и много меньше его реальной стоимости.

Существуют следующие виды хищений:

1) мелкое хищение;

2) простое хищение;

3) специфический вид хищения, существующий только для конкретного вида потерпевшего, — хищение, причинившее значительный ущерб гражданину;

4) хищение в крупных размерах;

5) хищение в особо крупных размерах.

Если говорить о типичных видах уголовно наказуемого хищения, в их числе следует назвать только три вида — простое хищение, хищение крупное и хищение в особо крупных размерах. Все остальные разновидности хищения или не подпадают под сферу действия уголовного закона (мелкое хищение), или имеют сильно ограниченную по сравнению с простым, крупным и особо крупным хищениями сферу своего применения (ограничение возникает или из-за характеристики потерпевшего, или из-за характера предмета)[19].

Мелкое хищение является административным правонарушением (ст. 7.27 КоАП) и характеризуется наличием нескольких признаков одновременно: его размер не может превышать 1000 рублей, оно может быть совершено только в формах кражи, мошенничества, присвоения и растраты, оно не должно содержать квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков названных выше форм хищений.

Мелкое хищение имеет значение для уголовного закона постольку, поскольку с минимального превышения максимальной границы мелкого хищения хищение перестает быть мелким, а деяние — подпадающим под административное законодательство. При этом при решении вопроса о том, какое хищение — мелкое или уголовно наказуемое — было совершено, основываясь на прямом указании закона, следует исходить только из стоимости похищенного; никакие другие его характеристики во внимание приниматься не могут.

Простое хищение, т.е. хищение в размере, не превышающем 250 тыс. руб. Простое хищение предусмотрено основными составами всех форм хищения.

Хищение, причинившее значительный ущерб гражданину. Можно назвать несколько составляющих признаков этого вида хищения:

1) потерпевшим по этой разновидности хищения выступает только гражданин;

2) в отличие от других разновидностей хищения, законодатель здесь говорит не о размере похищенного, а о причиненном ущербе;

3) ущерб должен быть значительным;

4) он определяется с учетом имущественного положения гражданина, но не может составлять менее 2500 руб.

В основе выделения хищения, причинившего значительный ущерб гражданину, лежит не только и, может быть, не столько размер хищения, сколько другие объективные обстоятельства дела. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 декабря 2002 г. указал: «При квалификации действий лица, совершившего кражу или грабеж, по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др.» (п. 24). В любом случае, однако, значительный ущерб не может быть, в силу прямого указания закона, меньше, чем 2500 руб.

Следует обратить внимание, что этот вид хищения возможен только в отношении частной собственности, и то далеко не в полном ее понимании; законодатель подчеркивает: ущерб должен быть причинен именно гражданину. Разумеется, гражданин здесь трактуется широко — и как гражданин РФ, и как иностранный гражданин, и как лицо без гражданства; термин «гражданин» призван указать только на физическую природу потерпевшего.

При этом имеется в виду гражданин как частное лицо; гражданин — индивидуальный предприниматель или фермер в данном случае специально законом не охраняются. В уголовном законодательстве говорится не о собственности гражданина, а о причинении ему ущерба.

Исходя из принципа субъективного вменения, следует подчеркнуть, что виновный стремится причинить ущерб не субъекту хозяйственной деятельности, а именно гражданину — частному лицу. Если же виновный совершает, например, хищение каких-либо товаров из офиса индивидуального предпринимателя (не образовавшего юридического лица), нет никаких оснований рассматривать это хищение по признакам хищения, причинившего значительный ущерб гражданину. Хищение квалифицируется без вменения этого признака[20].

Таким образом, при квалификации деяния следует руководствоваться направленностью умысла виновного: если виновный, совершая хищение, хотел причинить ущерб конкретному физическому лицу (возможно, совсем ему незнакомому), содеянное, при наличии признаков значительности причиненного ущерба, влечет квалификацию как хищение, причинившее значительный ущерб гражданину; если же умысел виновного был направлен на причинение ущерба лицу, занимающемуся предпринимательством (в том числе и при одном только осознании виновным факта предпринимательства потерпевшего при безразличном отношении к тому, кому будет причинен ущерб), содеянное не может быть квалифицировано по признаку значительного ущерба гражданину, даже если он (ущерб) обладает такими признаками.

Значительность ущерба — оценочная категория. Соответственно, реальное выражение значительного ущерба будет разным для разных потерпевших; и его величина должна определяться такими сущностными характеристиками, которые индивидуализируют значение похищенного имущества именно для данного потерпевшего. Принимаются во внимание следующие конкретные обстоятельства:

- материальное положение гражданина;

- наличие у потерпевшего постоянных источников дохода (зарплата, пенсия, стипендия, иное);

- их размер;

- наличие иждивенцев (несовершеннолетних детей, нетрудоспособных родителей и т.д.);

- наличие и размер постоянных расходов (например, в виде оплаты снимаемого жилья или необходимых медикаментов);

- назначение или потребительские свойства изъятого имущества (по-разному, например, должно оцениваться хищение на одинаковую сумму, например, косметики, или французских духов, или дорогого спиртного, с одной стороны, и поношенного, но единственного зимнего пальто, только что полученной пенсии или стипендии, детской коляски и т.п. — с другой стороны);

- количество похищенного и др.

Необходимо оценивать все обстоятельства в совокупности.

Хищение в крупном размере определено в примечании 4 к ст. 158 УК РФ; это хищение имущества, стоимость которого превышает 250 тыс. руб., однако не свыше 1 млн. руб.

Крупный размер хищения повышает уголовную ответственность за него; он предусмотрен обычно в качестве особо квалифицирующего обстоятельства (см. ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, п. «д» ч. 2 ст. 161 УК РФ).

Максимальный размер крупного хищения ограничивается минимальным размером особо крупного хищения — миллионом рублей.

Хищение в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158, ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 160, п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ) — это хищение имущества, стоимость которого превышает 1 млн. руб. (примечание 4 к ст. 158 УК РФ). Максимальный размер особо крупного хищения может быть сколь угодно большим; современное законодательство никаких ограничений для него не устанавливает.

Как хищение в крупном или особо крупном размерах должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которых превышает, соответственно, 250 тыс. или 1 млн. руб., если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном (особо крупном) размере.

Крупный или особо крупный размер хищения может быть в конкретном случае образован совокупной стоимостью имущества, изъятого в несколько приемов; при этом стоимость похищенного за один раз имущества крупной или особо крупной не является. Подобные хищения квалифицируются как единое хищение в крупных или особо крупных размерах только в том случае, если есть признаки продолжаемого хищения: при умысле на хищение имущества в крупном или особо крупном размере виновный осуществляет завладение имуществом по каким-либо причинам в несколько приемов.