Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Шпори_Загребельна.docx
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
143.98 Кб
Скачать

2. Конфлікт істинних і хибних цінностей у новелістиці Гі де Мопассана (за прочитаними творами)

3. Екзистенціальна проблематика роману Гі де Мопассана «Життя»

В 1883 г. выходит в свет роман "Жизнь". Основная тема романа раскрывается уже в самом названии: история человеческой жизни с ее несбывшимися надеждами, утраченными иллюзиями, горестными разочарованиями.

Название первого мопассановского романа переведено на русский

язык несколько неточно. Буквальное его значение — «одна

жизнь», «одна из жизней», «существование», переносное — «такова

жизнь», «тщета всякой жизни» и даже «смерть». Замысел Мопассана

был до известной степени рискованным. Он взялся за создание

романа по образцу «Госпожи Бовари» (безличность манеры)

и «Жермини Ласерте» («натурализм нервов»). Этот риск оправдался,

и Мопассан создал вполне оригинальное произведение,

один из лучших своих романов.

В центре повествования — судьба нормандки Жанны де Во, чьи

мечты одна за другой рушатся при столкновении с грубой действительностью.

Возвышенный характер Жанны объясняется в романе

по-разному. Во-первых, она от рождения добра и доверчива;

во-вторых, выросла в патриархальном помещичьем доме, окруженная

чудесной природой и милыми людьми, словно сошедшими со страниц французских романов (отцом — чудаковатым бароном де Во, восторженным почитателем Ж.-Ж. Руссо, матерью, проливающей слезы над сочинениями французских романтиков, чуждым всякого фанатизма аббатом Пико); в-ретьих, на Жанну повлияломонастырское воспитание.

И вот буквально камня на камне не остается от всех иллюзий

Жанны. Во всем она обманута «жизнью»: обманута мужем (Жюль

де Ламар), беспутным и эгоистичным сыном, любовью к ближним

(Розали) и к родителям (после смерти старой баронессы обнаруживается,

что та изменяла мужу), церковью (расправа аббата

Тольбиака над собакой) и даже природой (вместо цветущего весеннего

сада и ночного щелканья соловьев перед Жанной предстает

безобразие природы в виде тоскливого осеннего дождя). Словом,

все заставляет Жанну «страдать и плакать». Былой идилии

«вишневых садов» грозят не только общечеловеческие горести, но

и обуржуазившееся дворянство, хищники новой формации (наподобие

Дюруа и Андерматта), железные дороги. Стареющая Жанна,

отправляясь на поиски сына в Париж, впервые видит поезд и устрашена

его грохотом.

Казалось бы, в конце романа проступает что-то позитивное. На

руках у Жанны внучка, семя новой жизни, еще одна Ева (точное

значение этого имени — «жизнь»). Но что ждет девочку в свете

несколько циничного заявления Розали («Жизнь не так хороша и

не так плоха, как кажется»), представить согласно логике романа

нетрудно. Итак, Жанне остается только вспоминать о былом — о радостной стороне жизни, связанной с детством, с образом добрых и любящих родителей.

Но были ли так уж счастливы барон де Во и баронесса? Этот

вопрос возникает у читателя при знакомстве с самой блестящей

сценой романа. Жанна, попав после перерыва в опустевший родной дом, разбирает старые вещи. И вдруг ее буквально пронзает мысль о том,

что тем же самым накануне смерти занималась ее мать. Круг таким

образом замыкается: цикл жизни пройден, а то, что должно было

нести тонко чувствующей Жанне радость, напротив, именно благодаря

тонкости ее чувств стало причиной самых горьких разочарований.

И это — закон всякой жизни, которая всегда одна-единственная, поскольку каждый уходит в одиночку. Мысль об этой фатальной закономерности несколько раз в романе повторяется: «Два человека никогда не могут проникнуть друг другу в душу...»

Как известно, Л.Толстой, прочтя роман, заплакал и в отзыве о

нем признал «Жизнь» лучшей французской книгой после «Отверженных

». Однако и у него после чтения остался вопрос: «...за что

загублено [это — В. Т.] прекрасное существо?» Надо сказать, что

Мопассан в романе на него ответил (страдание человека обусловлено

его биологической природой) и сделал это отнюдь не в традиции

морализма В.Гюго, а как последовательный натуралист,

внесший в трактовку своей темы акценты, отличающие его и от

Г.Флобера, и от Гонкуров.