Глава 21 гипнотерапия

«Такой вещи как гипноз не существует?» Стивен Хеллер

Очень часто люди, и не только обыватели, когда слышат слово «гипноз», то возникают ассоциации с волшебством, магией, чудом, когда ничего не надо будет делать самому, а раз и проблемы нет. Очень заманчиво внушить человеку с ПТСР, что ничего такого не было, или, что это ему приснил­ся кошмарный сон после обильного ужина, или еще что-ни­будь похожее. Или внушить клиенту полную амнезию трав­матического эпизода. Это в принципе можно сделать, но только в случае если хочется очень нагадить данному челове­ку. Клиент имеет в памяти эпизод, который связан с сильной эмоциональной реакцией, если мы создаем дублирующий эпизод, то он будет связан с гораздо более слабой или нейт­ральной эмоциональной реакцией. Возникает отнюдь не по­давление дубликата реального события, а противостояние двух эпизодов в памяти. Чем не шизофрения?

Наиболее экологичным является эриксонианский гипноз. «Мы не изменяем первоначальный опыт, а добиваемся изме­нения восприятия, которое теперь становится воспоминанием об этом опыте» М.Эриксон «Человек из февраля». Это изме­нение восприятия можно добиться разными способами. Наи­более простой — «Полный пересказ события причиняет меньше боли». Чем больше пациент говорит о травматичес­ком, тем менее оно сохраняет свою травматичность. Такая десенсибилизация приводит к тому, что трагическая ситуация становится чем-то вроде «старой шляпы». (Там же). М. Эрик-сон приводит пример со своей матерью, когда та увидела ря­дом со своей маленькой дочкой гремучую змею, то взяла швабру и вымела змею за порог. Мать множество раз пере­сказывала это событие, используя одну и ту же интонацию и одни и те же выражения, например, называя змею «Миссис». И продолжала это делать и через 10 лет, и через 20, и через 30, и т.д. после события.

Другой случай описанный в «Стратегии психотерапии», 7 летний мальчик попал под грузовой автомобиль, получил

239

сильные травмы и на этапе выздоровления его стали пресле­довать кошмарные сновидения по типу приступов 2-3 раза за ночь. Мальчик начинал кричать во сне: «Ой, ой, сейчас меня сшибет, сейчас меня сшибет!». А затем лежал некоторое вре­мя не реагируя ни на что, как будто бы был без сознания. М. Эриксон предположил, что эти приступы являются подав­ленными переживаниями травматического эпизода. И решил принять какими они были, модифицировать и исправить. Ночью, когда у мальчика начинался приступ, голосом, похо­жим по темпу и тону, произносили следующее: «сейчас что-то случится, будет очень больно, это грузовик мчится на тебя, будет очень больно, сшибет тебя, будет больно». Говоря со­временным языком, терапевт присоединился к бессознатель­ному мальчика. Через некоторое время к вышеприведенной фразе добавили еще одну, которая не входила в противоречие с реальной ситуацией, но модифицировала ее: «На той сторо­не еще один грузовик. И он тебя не сшибет. Он проедет мимо тебя». Еще через некоторое время фразу вновь модифициро­вали, добавив: «И все будет хорошо, все хорошо. И ты по­правишься!». И так эту фразу видоизменяли, пока она не при­няла следующий вид: «Вот едет грузовик. Это очень плохо, он тебя сшибет. И ты поедешь в больницу. Но все будет хо­рошо. Ты вернешься домой. И ты поправишься. И на улице ты теперь всегда будешь замечать все машины, и будешь ус­тупать им дорогу». Такое лечение длилось 1 месяц и по мере изменения фразы состояние мальчика менялось, кошмарные сны беспокоили все реже и реже, пока не прекратились со­всем. М. Эриксон наблюдал этого мальчика в течение после­дующих 7 лет, кошмарные сны более не возвращались.

На первых сеансах формальное наведение транса у паци­ентов с посттравматическими стрессовыми расстройствами дело достаточно сложное, особенно у ветеранов боевых дей­ствий. В первую очередь мешает пациенту (и соответственно терапевту) напряжение и стремление контролировать ситуа­цию. Из этого вытекает сопротивление пациента, в том числе и полярные реакции. Кроме этого необходимо учитывать еще одну вещь, любые методы наведения транса при помощи за­мешательства могут вызвать негативную, а то и агрессивную, реакцию со стороны пациента. Особенно у комбатантов, так

как у этой категории любое замешательство вызывает акти­визацию реакции страха и соответственно включается защи­та. А чтобы выжить в условиях войны, лучшая защита — это нападение. Поэтому необходимо использовать методики «мягкого» косвенного наведения транса. Например, то же уг­лубление релаксации. После того как пациент выполнит уп­ражнение по тому же Джекобсу, можно начать использовать технику наведения транса 5-4-3-2-1 или технику перекрыва­ния реальностей, или что-то в этом роде. Эти техники самые простые, легко утилизирующие любые реакции пациента и описаны в литературе по НЛП настолько доходчиво, что лю­бой может ими овладеть.

Другой способ — использование естественно возникаю­щих состояний транса. Например, описывая образ, лежащей на солнышке, кошки. Или используя какие-либо детские вос­поминания пациента, именно те, которые есть практически у всех детей, например: «Многие дети срывают одуванчик, бе­лый пушистый шарик на тонком стебельке, и дуют на него, и затем смотрят, как белые маленькие парашутики улетают все дальше и дальше на легком летнем ветерке» Или что-нибудь другое, вроде: «Многие дети, засыпая, лежат в своей мягкой уютной постели и смотрят на потолок или стену, на те полос­ки или трещинки. И они складываются в какие-то, понятные только ему, картинки или надписи. И т.д.». Главное, чтобы содержание этих простых метафор было связано для пациен­та с чем-нибудь приятным. Если выполнять все правильно и при наличии хорошего раппорта наведение транса у клиен­тов с ПТСР получается всегда, хорошего качества и хорошей глубины. Трансовое состояние необходимо по следующим причинам:

65535. Усиление раппорта;

65535. Хорошее расслабление;

65535. Сам по себе транс является терапевтическим средством:

65535. «Оживление» ресурсных состояний из прошлого, чаще всего из детства.

Как сказал недавно после выхода из транса боец ОМО­НА: «Ну, блин, пробило! Так ясно вспомнил, как в детстве на рыбалке был. Думал, что забыл все хорошее. Хорошо то как!»

240

241

В литературе встречаются работы о том, что клиенты с ПТСР с трудом поддаются трансовым техникам. На мой взгляд, все дело в низкой квалификации терапевтов. Если есть хороший раппорт, то практически всегда можно помочь клиенту погрузиться в транс средней и более глубины на пер­вом же сеансе. Хотя глубина транса роли не играет.

Хорошо зарекомендовал себя метод фракционного гипно­за без официальной процедуры наведения транса. Привожу стенограмму сеанса с использованием данного метода. Вари­ант методики «Планета».

Ветеран Чечни 23 года, вернулся из зоны боевых действий 13 месяцев тому назад. Проходил срочную службу в саперных войсках, в Чечне находился около 6 месяцев, неоднократно участвовал в боевых эпизодах. Ранения и контузии отрицает. Женат, маленькая дочь.

Жалобы на повторяющиеся кошмарные сновидения, раз­дражительность, агрессивность, частое пониженное настрое­ние. Поссорился с родственниками, ссорился с начальством на работе и пришлось уволиться. Алкоголь употребляет осто­рожно, «если переберу, то крышу сносит, так что много пить боюсь» — говорит он. Был направлен из «Общества ветера­нов Афганистана».

Были проведены следующие процедуры: релаксация, трансовое наведение с целью получить ресурсное состояние. Проведено ДПДГ на неприятные военные воспоминания (без вербализации содержания). Появилось напряжение мышц всего тела, взгляд «остановился», побледнел. Сказал, что вспомнился один из первых боев, когда прямо перед ним бе­жал офицер и ему в голову попала разрывная пуля. Было проведено 3 серии ДПДГ по 72 движения глаз каждая на дан­ное воспоминание. Состояние улучшилось, было предложено встать походить, сделать любые движения, которые хочется.

Было решено применить методику фракционного гипноза.

Терапевт: «Хорошо, присаживайся снова в кресло. Ты лю­бишь мечтать? Представь, что у тебя есть собственная пла­нета, где-то далеко-далеко, может в другой галактике. И ты, и только ты можешь на нее попасть. Там нет никого, ни од­ного человека, только ты. Там есть самые разные места, ка­кие только захочешь. Выбери, пожалуйста, место, которое

нравится тебе больше всего. Место, где больше всего тебе уютнее и комфортнее».

Клиент: «Это, пожалуй, лес. Да, лес, смешанный такой. И

сосны, и березки, и кустарник».

Терапевт: «Выбери в этом лесу особенное место, где тебе лучше и безопаснее всего».

Клиент: «Это маленькая полянка, около лесного озера. Да, около лесного озера, такого небольшого круглого, почти черно­го цвета. А вокруг сосны».

(В этот момент глаза у клиента смотрят в одну точку перед собой, зрачки расширяются, поза тела не меняется, же­стикуляция отсутствует).

Терапевт: «Трава на полянке есть? Цветы? Как далеко со­сны от озера?»

Клиент: «Да, трава есть. Цветы? Мало, вроде ромашек. А полянка маленькая, деревья в метрах 5 от озера».

Терапевт: «Трава высокая или нет? Какого цвета вода в

озере?»

Клиент: « Трава небольшая, слегка подошву закрывает. А вода в озере почти черная, но чистая-чистая. А, черная, по­тому, что деревья как бы нависают, закрывая солнце».

(Необходима масса уточнений и деталей, чтобы как мож­но предметнее помочь клиенту представить место безопасно­сти.)

Терапевт: «Можешь ли ты, встретить на этой полянке, покрытой небольшой травой с редкими белыми цветами, рядом с лесным озером с чистой черной водой, за которой раскинулся сосновый лес, самого себя? Но, того молодого за полчаса до того первого боя?»

Клиент: «Странно, вижу самого себя в бушлате, с авто­матом».

Терапевт: «Что у тебя на голове? Что надето на ноги? Как держишь автомат?» (опять подробная детализация для устойчивой диссоциации)

Клиент: «На голове шапка вязаная, черная. На ногах бер-цы. Автомат перед собой держу, ремень болтается».

Терапевт: «Подойди к самому себе в бушлате, с черной вя­заной шапкой на голове, который держит перед собой авто-

242

243

мат с болтающимся ремнем. И представься, что ты это он, но только уже более взрослый, пришедший с войны».

Клиент: «Я ему говорю, а он не верит, сомневается».

Терапевт: «Но ведь у вас есть какие-то тайны известные только вам, есть родинки, которые ты можешь показать, шрамы имеющиеся с детства».

Клиент: «А он все равно не верит. Хотя, сейчас еще кое-что скажу. Ага, удивился, но поверил».

Терапевт: «Расскажи ему, пожалуйста, что с тобой про­изойдет, чему ты будешь свидетелем».

Клиент: (замирает на несколько минут) «Рассказал, но вроде этого мало, он все равно боится».

Терапевт: «Спроси его разрешения быть рядом с ним в са­мый опасный момент».

Клиент: «Спросил, он согласен».

Терапевт: «Узнай у него, как он будет знать, что ты ря­дом с ним. Может быть, ты будешь до него дотрагиваться или за что-нибудь держать, не мешая ему двигаться. Но что бы он постоянно чувствовал твое присутствие».

Клиент: «Ага, хорошо, я буду держать его за левое плечо, совсем слегка, чуть-чуть».

Терапевт: «А теперь помоги ему пройти этот бой, слегка держи его за левое плечо. Не мешай ему двигаться, подсказы­вай, как лучше действовать, успокаивай его. Ведь только ты можешь помочь ему сейчас».

(Клиент несколько напрягается, зрачки расширяются, мышцы рук и ног подрагивают. Так продолжается около 5 ми­нут. Затем делает глубокий вдох и расслабляется).

Клиент: «Здорово, чувствую себя как-то очень легко».

Терапевт: «Не расслабляйся, пока рано. Попрощайся с со­бой более молодым возле лесного озера с чистой, темной водой. Около этих сосен, на этой полянке с небольшой травой, в ко­торой виднеются редкие белые цветы. Посмотри на себя моло­дого, как он выглядит после боя. Когда будешь прощаться, обя­зательно скажи, что ты будешь рядом с ним и в другие напря­женные моменты».

Клиент: «Сказал, ему теперь стоит только подумать обо мне, как я сразу буду рядом, придерживая за левое плечо. (Смотрит на свою правую руку) Странно, ощущение такое, будто и правда держался сейчас за бушлат».

.244

Терапевт: «Молодец, а теперь встань и подвигайся как тебе хочется, и если хочешь улыбнись».

Катамнез через 6 месяцев: Состояние удовлетворительное. Сон спокойный, кошмарные сновидения отрицает. Устроил­ся на работу. Дома со всеми помирился.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Передо мной сидит обычный российский паренек, средне­го роста, физически крепкий, круглое лицо, круглые глаза. Камуфляжная форма, и ядреный запах алкогольного перега­ра. Три командировки, три правительственные награды. «Доктор, я пришел из Чечни полгода назад. Пью и пью, раньше такого не было со мной. Скучно мне» — говорит он мне. Что ответить, как ему помочь, да и в чем? Как ему объяснить, что две нелеченные, пускай не очень тяжелые, контузии с алкоголем мирно не уживаются.

«Доктор, я не хочу быть военным, хочу семью, детишек растить, а мне здесь плохо, а на войне хорошо. Почему?»

Кто ответит за этого парня? Почему он стал «зомби», пу­шечным мясом? Для этого ли его мать родила на белый свет?

Легче всего ответить: «Судьба».

Государство наше до сих пор в упор не видит ценности каждого россиянина. Продолжается стратегия отношений, начатых еще Иваном Грозным, природозатратная и челове-козатратная. Не жалко, на наш век хватит. Как говаривал Петру Великому при взятии Нарвы его генерал: «Не расстра­ивайся батюшка, русские бабы еще солдатиков нарожают». Что там стоит в денежном эквиваленте подготовить хороше­го бойца спецназа, милиционера, спасателя? Кто же деньги считает в святом деле защиты Отечества и правопорядка? Винтики сломались, выбросим, еще найдутся. Сами не захо­тят? Согласно закону отловим и подготовим, денег еще да­дут. Зачем тем людям, которые замышляют войну, думать о социально-психологических послествиях. Да ладно бы толь­ко война.

Вот замечательное описание российских граждан. «Вся­ческие отстранения, невовлечения, уходы — весь пышный цвет бытового негативизма — является стойким психологи-

24.5

ческим фоном. Недостаток возможностей выбора любого рода крепко усвоен несколькими поколениями. Многолетнее подавление чувств, агрессии... Потеря «памяти семьи», когда знание своих семейных корней редко выходит за пределы по­коления дедов... И насилие, насилие — мелкое, бытовое, каж­додневное, почти не замечаемое — от детского сада до трол­лейбуса. И унижение...» (Л.Кроль).

Но это наша страна, наша реальность и обязанность каж­дого гражданина сделать ее чуть лучше.

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

1) Абдурахманов Р.А. Психологические проблемы адап­ тации ветеранов войны в Афганистане // Психолог.журн. — 1992.-Т. 13, №1. -С.37-39.

2) Александров А.А. Современная психотерапия. — С-П 1997, -С.286-314

3. Александровский Ю. А. Пограничные психические рас­стройства. Москва, 1997, -М., 1997, -С.570.

3. Александровский Ю. А., К вопросу о патогенезе психи­ческой травмы// Сибирский вестник психиатрии и нарколо­гии. 1996. №2 —С. 14-15.

3. Александровский Ю. А., Лобастов О.С, Спивак Л.И. Психогении в экстремальных ситуациях. М., 1991, -С. 115.

3. Александровский Ю.А. Пограничная психиатрия и со­временные социальные проблемы. Изд-во Ростов-на-Дону: Феникс, 1996. -С. 111.

3. Андрющенко А.В. К построению модели ПТСР при си­туации утраты объекта экстраординарной значимости// Ма­териалы 13 съезда психиатров России. Москва, 2000. -С. 100.

8) Архангельский В.Г. Особенности течения психогений военного времени. //Проблемы современной психиатрии. Под ред. Л.Л. Рохли- на. — М.,1948.-С.402-409.

9) Архангельская Л.С, Коломиец Г.Д. Трудный пациент — личная проблема врача// Материалы 13 съезда психиатров России// Москва, 2000. -С.287.

10) Аршавский И.А. Механизмы и особенности физиоло­ гического и патологического стресса в различные возрастные

246

периоды. В кн.: Актуальные проблемы стресса. Кишинев: Штиинца, 1976, -С.5-22.

11. Асатиани Н.М. Некоторые особенности клиники и па­тогенеза невроза навязчивых состояний и психастении. Кли­ническая динамика неврозов и психопатий. Л., 1967. -С.36-58.

11. Баранников А.С., Кармачев В.В., Белый Ю.Н., Шумс-кий В.Б.,Майстренко А.Е., Денисова Е.А., Баранникова Д.А. Клинико-психологическая характеристика раненых участни­ков боевых действий// Материалы 13 съезда психиатров Рос­сии. Москва, 2000. -С 100.

13) Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. Л.: Наука, 1988, -С.295.

Бехтерева Н.П. Нейропсихологические аспекты психичес­кой деятельности человека. 2-е изд. — Л.: Медицина, 1974. -С.39-52.

14. Бурно М.Е. Сила слабых. -М.: Приор, 1999.

14. Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1984. — С.31-49.

14. Вейн A.M., Соловьева А.Д., Колосова О.А. Вегетосо-судистая дистония . М.: Медицина, 1981. -С.116-135.

14. Волошин В.М. Посттравматическое стрессовое рас­стройство и клинически идентичные расстройства адаптации (вопросы феноменологии и дифференциации)// Материалы 13 съезда психиатров России. Москва, 2000., -С. 100.

14. Вяткина В.А. Динамика пограничных форм нервно-психических расстройств у участников войны в Афганистане: Автореф. канд. дисс. — М., 1991. — С. 19.

14. Галиуллина Н.В., Курамшина З.А. Психологический анализ правонарушений агрессивного характера среди лиц, принимавших участие в военных конфликтах// Материалы 13 съезда психиатров России. Москва, 2000. -С.200.

14. Гарнов В.М. Формирование психопатологической симптоматики в рамках посттравматического стрессового расстройства// Материалы 13 съезда психиатров России// Москва, 2000. -С.324-325.

14. Гарнов В.М Критические замечания по поводу пост­травматического стрессового расстройства// Материалы 13 съезда психиатров России Москва, 2000. -С. 102.

247

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ 3

ГЛАВА 1. ЧТО ТАКОЕ ПСИХИЧЕСКАЯ ТРАВМА? 6

ГЛАВА 2. ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА И ЭПИДЕМИОЛОГИЯ 8

Эпидемиология 15

ГЛАВА 3. ЭТИОЛОГИЯ 17

Эмоционально-поведенческий субсиндром стресса 21

Вегетативный субсиндром стресса 24

Когнитивный субсиндром стресса 26

Социально-психологический субсиндром стресса 27

ГЛАВА 4. ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ ПТСР 31

Психоаналитическая теория 38

Трансовая теория (гипотеза) 40

Диссоциативная теория 42

ПТСР —травматический импринт 46

ГЛАВА 5. КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОГО СТРЕССОВОГО РАССТРОЙСТВА 54

История болезни №1 72

Комментарии к истории болезни №1 75

История болезни №2 78

Комментарий к истории болезни №2 79

ГЛАВА 6. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ КОМПОНЕНТЫ ПТСР 80

ГЛАВА 7. КЛИНИКА ПТСР

НА СТАДИИ ЛИЧНОСТНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ 95

История болезни №3 102

Комментарий к истории болезни №3 103

ГЛАВА 8. АДДИКТИВНЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ ПТСР 109

История болезни №4 112

Комментарий к истории №4 113

История болезни №5 117

ГЛАВА 9. ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПТСР

И ДРУГИЕ ОСЛОЖНЕНИЯ 120

ГЛАВА 10. ПРОФИЛАКТИКА ПТСР 123

ГЛАВА 11. ДЕБРИФИНГ 135

ГЛАВА 12. ПСИХОТЕРАПИЯ ПТСР 139

ГЛАВА 13.ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ПСИХОТЕРАПИИ ПТСР ... 147 ГЛАВА 14. ПСИХОТЕРАПИЯ ОСТРОГО ПТСР 149