Глава 16

ДЕСТАБИЛИЗАЦИЯ ТРАВМАТИЧЕСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ

Он простер к ним сень десницы,

Чтоб смягчить их нрав упорный,

Чтоб смирить их пыл безумный

Мановением десницы.

Г.Лонгфелло «Песнь оГайавате»

(пер. И.Бунина)

После релаксации и создания ресурса безопасности, мож­но аккуратно переходить к психотравматическим воспомина­ниям. Пока особенно не интересуясь содержанием.

С точки зрения нейрологии травматическое воспомина­ние это всего лишь определенная комбинация нейронных се­тей, с «закодированной» определенным образом информаци­ей. Такой подход позволяет взглянуть на ПТСР, как на нечто динамическое, способное к изменениям, а не как на что-то монументальное и вечное.

Многие традиционные подходы в психологии и психоте­рапии утверждают, что повторное переживание неприятных воспоминаний делает их менее болезненными. Катарсис и т.д.

В том числе метод бихевиоральной экспозиции психичес­кой травмы. По мнению ряда специалистов (Foa, Kozak, 1985), для снижения уровня беспокойства при лечении ПТСР необходимо два условия: человек должен получить доступ к тому, что вызывает страх, чтобы сформировать новую струк-

160

туру, не связанную со страхом, какая-то часть информации, которая и вызывала страх должна отсутствовать в контексте, в котором пациент вспоминает о психотравмирующем эпизо­де.

Авторы отмечают в данном подходе две проблемы:

65535. Мощное перевозбуждение пациента в момент воспоми­нания, которое мешает лечению. Наоборот посттравматичес­кое расстройство усиливается (Strian & Keicpera, 1978).

65535. Эффективному лечению мешает, то, что пациент начи­нает избегать ситуации, напоминающие о психотравме (в том числе и терапевта).

Это годится для эмоционально неприятных бытовых слу­чаев жизни, но в случаях психической травмы — это садизм чистой воды. «Традиционная психиатрия утверждает, что, если существует какой-либо набор переживаний, который на­учил человека чему-либо, позволил ему выработать какое-либо обобщение, то повторное переживание данных воспо­минаний только закрепляет и усиливает приобретенное пони­мание. Если то, чему Вы научились в какой-либо ситуации, ограничило ваши возможности и способности, повторное пе­реживание таких событий снова и снова, одним и тем же спо­собом, будет только подкреплять сделанное обобщение, и, следовательно, закреплять и ограничения, налагаемые таким обобщением » (Р.Бэндлер, Д.Гриндер).

Да, чаще всего, пациент, если его заставлять вновь пере­живать травму, просто убежит и больше не появится и будет абсолютно прав. Но, чтобы ему помочь, надо чтобы он вспо­минал происшедшее. Вот такой парадокс.

«Такие психотерапевты, как Вирджиния Сатир и Милтон Эриксон, всегда возвращают людей в прошлое и заставляют их заново переживать события, но они заставляют пережи­вать происшедшее не так, как переживали все это в первый раз. Вирджиния Сатир называет это «возвратиться и увидеть новыми глазами». Милтон Эриксон заставлял людей возвра­щаться в прошлое, а затем полностью менял картину собы­тий. Он реорганизовывал историю личности так, что пациент уже не способен был воспринимать происшедшее по-прежне­му» (Р.Бэндлер, Д. Гриндер).

161

В Нейролингвистическом программировании достаточно хорошо проработано такое явление, как субмодальности. Шуточное определение субмодальностей — разница, которое делает разницу разной. Это особые качества восприятия каж­дой из пяти первичных модальностей. Например, зрительная модальность воспринимает такие качества, как цвет, яркость, размер, форму, расстояние. Слуховая модальность — гром­кость, высоту звука, тембр, ритм и т.д. Каждая субмодаль­ность определяет качества, которые могут варьировать меж­ду двумя противоположными крайностями: яркость-блек­лость, громкий — тихий, близко — далеко, тяжелый — лег­кий и т.д. Именно это соотношение и определяет для челове­ка приятное или неприятное. Если нечто оказывается слиш­ком близким к любой полярности, то оно начинает достав­лять человеку неприятности. Иными словами, не только со­держание воспоминаний или переживаний определяет реак­цию человека, но и характеристика субмодальностей.

Существует некий паттерн субмодальностей, определяю­щий субъективно приятную или неприятную реакцию. Для примера, рассмотрим визуальные субмодальности приятно­го, они определяются тем, что человек дневное существо, и ими будут: яркое, движущееся, цветное, четкое и относитель­но близкое. Зная эту особенность, изготовители рекламной продукции ориентируются именно на эти характеристики. Субъективно неприятные чувства определяют следующие ви­зуальные субмодальности: темное, блеклое, нечеткое, непод­вижное, далеко и т.д. Оговорюсь, что какого-либо статисти­ческого исследования именно этого факта не проводилось, кроме различного рода исследований в рекламном бизнесе. Но возьмем его как достаточно достоверный факт. Рассмот­рим характеристику визуальных субмодальностей психотрав-мирующих воспоминаний. Яркое, цветное, движущееся, близ­кое. И никаких приятных ощущений, а совсем наоборот — сильная, на уровне боли, реакция. Может быть, именно этот парадокс и является причиной длительных и частых повто­ров психотравматических ситуаций, для того чтобы через множество повторений постепенно изменить характеристику субмодальностей. На стадии личностных изменений пост­травматического стрессового расстройства те же визуальные

субмодальности совсем другие, они гораздо ближе к «стан­дартным» — образ уменьшается, отодвигается, становится тусклее, темнеет и за счет этого интенсивность реакции на воспоминание снижается, но не становится абсолютно нейт­ральной. Сохраняется еще и содержание отрезка памяти, ко­торое и определяет характер реакции.

На языке, теории самоорганизации, дестабилизация трав­матического отрезка памяти — это уменьшение глубины и ширины негативного аттрактора.

Для дестабилизации психотравматического эпизода мож­но использовать разные методы — во-первых, метод десенси­билизации и переработки движением глаз (ДПДГ), во-вто­рых, методы нейролингвистического программирования, раз­работанные специально для сильных эмоциональных состоя­ний. Можно их сочетать.

Техника десенсибилизации и переработки движением глаз берет свое начало с 1987 года со случайного наблюдения ав­тора метода Фрэнсис Шапиро. История создания данного ме­тода достаточно интересна и в чем-то поучительна. Ф. Шапи­ро, литературовед по образованию, в 36 лет заболела раком молочной железы, была оперирована, в этот момент муж ос­тавил ее. Начали беспокоить тревоги, кошмарные сны, деп­рессия. Традиционные методы психотерапии не помогали. И однажды, гуляя по парку, она обратила внимание на измене­ния в собственных мыслях и реакциях после серии движения глаз из стороны в сторону. Эффект изменения сохранялся и потом. После уже появилось теоретическое обоснование и были отработаны основные технические приемы. Метод дос­таточно прост и подтвердил свою эффективность при лече­нии жертв сексуального насилия, пострадавших от катастроф и стихийных бедствий, а также участников боевых действий.

Успешные клинические испытания метода подтвердили результаты лечения более чем 10 тысяч пациентов в том чис­ле: ветеранов боевых действий при операции «Буря в пусты­не», ветеранов войн во Вьетнаме, Корее и второй мировой войны, не поддававшиеся ранее проводимому лечению, у ко­торых прекратились тягостные воспоминания, ночные кош­мары и другие проявления посттравматического стрессового

162

163

расстройства. (Carlson , Chembtob , Rusnak & Hedlund , Daniels , Lipke & Botkin , 1992; Taber , Thomas & Gafner , 1993; Viols & McCarthy , 1994).

Сама методика ДПДГ технически достаточно проста, но требует тщательной подготовки пациента к данной терапии, внимательности со стороны терапевта к процедуре проведе­ния и аккуратного присоединения полученных изменений к будущему или утилизации возможного в начале терапии обо­стрения негативных проявлений посттравматического стрес­сового расстройства.

Процедура разбивается на следующие шаги: 1) Подготовка пациента. Оценка пациента: справится ли он с негативными эмоциями, которые могут появиться в про­цессе терапии, критерии — раппорт и снижение мышечного напряжения. Возраст пациента (маленький для такой терапии или пожилой) и состояние его соматического здоровья, осо­бенно сердечно-сосудистой и легочной систем. Состояние ин­теллектуальной сферы (дебильность и т.д.). Наличие какого-либо реактивного психотического состояния и снижение ин­теллекта — относительные противопоказания к применению ДПДГ.

2) Подготовка. Объяснение пациенту, в доступной для него форме, сути метода и технику процедуры. Формирова­ние ожидания пациента при помощи метафор, например, пос­ле присоединения рассказать примерно следующее: «У меня недавно был человек, у которого было почти то же самое, что и у Вас. Он был также напряжен и не мог уснуть' потому, что его преследовали воспоминания о том, что ему довелось пережить. Он согласился на этот вид терапии и ста­рательно следовал тому, что я ему говорил. Он внимательно следил за движением моей руки, хотя в какие-то моменты ему было и тяжело это делать. Ему очень не хотелось вспоминать тот неприятный эпизод. Но по окончании процедуры он вздохнул, расслабился и улыбнулся, сказав, что будто гора с плеч свалилась, а болезненный эпизод почти стерся из памя­ти. И с этого момента ему стало гораздо лучше, восстановил­ся сон, и настроение стало более ровным». Подобные метафо­ры хороши тем, что программируют пациента на необходи­мую реакцию на ДПДГ, и уменьшают сопротивление. Полез-

164

но добавлять в рассказ физиологические симптомы пациента и подробно давать изменение физиологии в последующем.

3. Определение цели для данного сеанса. Если психотрав­матический эпизод единичен, то можно разбить его еще на части и выбрать какую-нибудь самую пиковую часть пережи­вания. Можно работать и со всей травматической ситуацией, если она непродолжительна по времени. Если эпизодов не­сколько, как, например, у ветеранов боевых действий, то не­обходимо рассортировать эпизоды по степени воздействия на пациента при помощи любой субъективной шкалы. Напри­мер, пациент сортирует эпизоды воспоминаний от 1 до 5 (или 10) по степени воздействия на него, в любом удобном для него порядке. Начинать ли с самых тяжелых психотравмати­ческих эпизодов или с самых легких, решает терапевт. Лично я предпочитаю начинать с тех, что полегче. За счет этого уси­ливается раппорт, да и пациент обучается данной процедуре, и потом проще отрабатывать самые болезненные эпизоды.

3. После того как травматический эпизод выбран, спра­шиваем клиента: «А кто он теперь после этого события?» Этим мы «выходим» на более высокие логические структуры, а именно на самоидентификацию. Девочка, пережившая сек­суальное насилие ответила: «Я теперь грязная, никчемная. Меня теперь никто не полюбит».

3. Теперь нам следует выбрать направление движения. Каким именно человек хочет стать клиент в результате тера­пии. Та же девочка ответила: «Хочу быть уверенным, достой­ным любви человеком». Создаем субъективную шкалу несо­ответствия клиента желаемому состоянию в данный момент, просто спрашивая: «Сколько единиц клиент не соответствует тому, что хочет по 7-бальной шкале. На которой «0» — со­всем не соответствует, а «7» — абсолютно соответствует».

3. Оценка пациентом негативных эмоций, вызываемых выбранным психотравматическим эпизодом, при помощи Шкалы субъективных единиц беспокойства. Просим пациен­та представить некую шкалу (помогая ему соответственными жестами) от 0 до 10. И спрашиваем его сколько единиц по его мнению имеет интенсивность данного события. А затем, сколько единиц устроило бы пациента?

165

7) Собственно процедура десенсибилизации. Вначале необходимо определить паттерн движения глаз наиболее комфортное для этого пациента: или справо-налево, или сверху-вниз. Считается, что последнее более успокаивает. Просим пациента смотреть на руку, или выпрямленный па­лец терапевта. Двигая рукой, терапевт вызывает движения глаз пациента от одного края визуального поля до другого с максимально возможной скоростью. Скорость движения определяется возможностью пациента двигать глазами на границе с дискомфортом, но не быстрее, вначале чуть мед­леннее, а затем убыстряя до максимально возможной. Руку терапевт держит на расстоянии 30-35 см от лица пациента и спрашивает: «Комфортно ли пациенту?». Затем медленно переводит руку горизонтально из правого визуального поля пациента в левое, затем ускоряет передвижение руки, определяя максимально возможную скорость. После того, как скорость передвижения глаз выбрана, просят пациента сосредоточиться на психотравматическом эпизоде. Если пациент начинает в какой-нибудь момент жаловаться на боль в глазах, то процедуру следует прекратить. Первая се­рия состоит из 24 движений руки терапевта (справо-налево и слева-направо = один раз). В случае если пациент начи­нает проявлять сильное беспокойство, то процедуру необ­ходимо продолжать сколько возможно. После серии из 24 движений, спрашивают у пациента: «Сколько единиц ин­тенсивности в настоящее время?». Ответ может быть и меньше и больше чем в начале, затем необходимо повто­рять серии движений глаз, большая интенсивность эмоцио­нального реагирования требует гораздо большего количе­ства движений глаз в серии — 36 и более за серию. Проце­дуру следует продолжать до изменения физиологии паци­ента, в первую очередь, ориентируясь на те же движения глаз пациента, при уменьшении тревожности они стано­вятся более плавными, «текучими» и их легче поддержи­вать. А также изменения тонуса лицевых мышц и цвета кожных покровов лица. После каждой серии надо спраши­вать: сколько сохраняется единиц по субъективной шкале беспокойства. Не обязательно с первого раза достигать 0 или 1, достаточно и того, если количество единиц умень­шится вдвое.

166

8. Иногда я применяю немного другой способ дестабили­зации травматического эпизода. В момент, когда пациент рассказывает о том, что произошло и начинает проявлять эмоциональное беспокойство, накладываю кинестетический якорь на руку или колено пациента и запоминаю ключевые слова и фразы, которыми описывается происшествие. Затем провожу вышеописанную подготовку и серию из 72 движе­ний глазами на различных горизонтальных уровнях. Вначале 24 движения на уровне визуальной модальности, потом 24 движения на уровне аудиальной модальности и затем 24 дви­жения на уровне кинестетической модальности. Заканчиваю серию 3-5 восьмеркообразными плавными движениями. В се­редине серии «включаем» имеющийся кинестетический якорь, не прерывая движения глаз. А на всем протяжении повторяю те ключевые слова и фразы, которыми пациент описывал происшествие. В особо сложных случаях, когда негативная эмоция не уменьшается после 2-3 серий ДДГ, полезно провес­ти буквальный рефрейминг. Психотравматический образ просто помещаем в рамку, в любую, какую захочет клиент. А затем, вновь проводим ДДГ.

8. Экологическая проверка результата. Когда единицы интенсивности по «Субъективной шкале беспокойства» дос­тигли «0» или «1», единицы соответствия приблизились к «7», то проводим, так называемое, «сканирование». Просим кли­ента, удерживая в памяти травматический эпизод, «проска-нировать» все свое тело от макушки до пяток, не осталось ли где-то в теле дискомфорта. Если клиент говорит, что где-то сохранился негативный кинестетический компонент, то про­водим серию или несколько серий движений глаз, до полного исчезновения любого дискомфорта.

10) Завершение сеанса. После того, как получили какое-то физиологическое изменение, необходимо чтобы пациент встал, немного походил, сделал несколько простейших физи­ ческих упражнений. Затем вновь усадить и проделать упраж­ нение по созданию ресурса безопасности. Иногда провести сеанс расслабления и наведения транса, в котором привязать все полученные позитивные изменения к будущему и конк­ ретным якорям — его близким, интерьеру его дома, улице, где пациент живет и т.д.

167

То, что я описал, это не есть вся терапия ДПДГ, а лишь основная часть, которую удобно использовать для дестаби­лизации психотравматических воспоминаний. Удобна она также и для усиления раппорта, по нескольким причинам:

65535. во-первых, минимум постороннего «давления» на паци­ента (как один ветеран войны мне сказал: «В душу, доктор не лезет»);

65535. во-вторых, минимум вопросов;

65535. в-третьих, сам пациент регулирует, о чем думать во вре­мя процедуры,

65535. в-четвертых, достаточно быстрый эффект, ощущаемый пациентом.

Можно использовать прием Эриксона для сопротивляю­щегося клиента — обратную двойную связку. Вроде: «Не надо мне сейчас рассказывать, что тогда произошло» или «Пока не рассказывай на этом сеансе о том, что пережил».

Только не надо думать, что одного двух сеансов ДПДГ будет достаточно для того, чтобы вылечить пациента, сама автор методики пишет: «Примерно в половине случаев про­цесс переработки травматической информации останавлива­ется, и психотерапевту необходимо привлекать различные дополнительные стратегии для того, чтобы снова начать пе­реработку». На мой взгляд, переработка останавливается в тех случаях, когда у клиента отсутствуют необходимые ресур­сы. Так необходимо их создавать дополнительно. Более чем 5 летний опыт работы с техникой ДПДГ позволяет говорить об универсальности этого метода и о том, что не все так од­нозначно, как описывает автор Ф.Шапиро. Например, после завершения серии движений глазами, возникает интересный феномен, когда клиент несколько мгновений фокусирует гла­за. В этот момент возникает своеобразное состояние выхода из транса, которое можно поставить на «якорь» и затем съин-тегрировать с проблемным состоянием.

Совместно с Ткачевым А.В. президентом Западно-Сибир­ского института Милтона Эриксона, была разработана тех­ника «Десенсибилизация движениями глаз» (ДДГ) в сочета­нии с «тейпинг якорями».

1) Выбирается цель сеанса (правило — за один сеанс один травматический эпизод).

168

2. Выбирается цель дестабилизации, если клиент находит­ся в асоциированном состоянии по отношению к психотрав-мирующему эпизоду, то начинаем дестабилизировать с кине­стетического компонента. Если же в диссоциированном со­стоянии (видит себя со стороны в данном эпизоде), то рабо­таем с визуальными образами.

2. Создаем «проблемный якорь», слегка ритмично посту­кивая пальцем по точке на руке клиента, в момент его расска­за о том, что случилось и внешних проявлений негативного эмоционального состояния. Ритм постукивания (тейпинга) определяется ритмом дыхания клиента. Одновременно калиб­руем физиологическое состояние.

2. Затем проводим дестабилизацию травматической памя­ти методом движения глаз, одновременно ритмично постуки­вая по «проблемному» якорю. Соприкосновение пальца тера­певта и точки «проблемного якоря» происходит в момент пе­ресечения другой рукой срединной линии клиента. Количе­ство движений глаз определяется не счетом, как у Ф.Шапиро, а достижения интересного физиологического феномена: глаза клиента начинают двигаться с некоторым затруднением, как через «зубчатую передачу», затем глаза останавливаются на несколько мгновений, зрачки расширяются, потом глаза на­чинают двигаться легко и плавно. Мы назвали данный фено­мен «моментом дестабилизации». Таких феноменов за серию должно быть не менее трех. Движения глаз проводятся в раз­личных плоскостях, но первая и последняя серии обязательно в горизонтальной плоскости.

2. После дестабилизации траматического эпизода, при не­обходимости, переводим диссоциативное состояние. Просим клиента смотреть на то, что с ним произошло на «экране» пе­ред собой.

2. Затем создается «ресурс безопасности» и все прочие ре­сурсные состояния, описанные выше, и якорятся легкими по­стукиваниями по любой другой точке тела клиента. На этот же «якорь» полезно поставить и любой «ресурс изменения», например, как клиент справился с боязнью темноты в дет­стве, обидами сверстников и т.д. А также тех ресурсов, кото­рых не было в момент психического травмирования, но кото­рые существуют в настоящее время. Например, знание солда-

2. 169

том перед боем, что с ним все будет в порядке и т.д. Ресурсы можем создавать и для всех значимых людей в той ситуации.

7. Каждое ресурсное состояние активизируем движением глаз, просим клиента вспомнить состояние максимальной ак­тивности ресурса, и, постукивая по ресурсному якорю, прово­дим серию движений глаз до первого феномена дестабилиза­ции в горизонтальной плоскости. Касание якоря пальцем те­рапевта проводится также в момент пересечения другой ру­кой средней линии тела клиента.

7. Проводим интеграцию проблемного и ресурсных со­стояний (по одному). Для этого просим добавить ресурсное состояние или в момент травматического эпизода, или прямо перед ним. Затем проводим серию движений глаз в горизон­тальной плоскости, поочередно касаясь пальцами то про­блемного якоря, то ресурсного. Каждое касание происходит в момент крайнего положения другой руки терапевта.

7. Экологическая проверка. Просим клиента «прокру­тить» перед собой травматическое событие и калибруем его физиологическое состояние (диссоциативная форма). Затем просим клиента «войти внутрь себя в той ситуации и про­жить ее внутри себя (ассоциативная форма).

10) Завершение сеанса.

Данная методика позволяет хорошо работать как с отно­сительно свежими травмами, так и с очень старыми давно за­бытыми, но влияющими на психологическое и соматическое здоровье человека. Кстати, Ф.Шапиро утверждает, что трав­ма должна «отлежаться» несколько месяцев, в таком случае с ней легче работать. Так то оно так, но, на мой взгляд, рабо­тать надо сразу. А через несколько месяцев к ней вновь воз­вращаться. Существует гипотеза, что с психической травмой надо работать до первого сна человека, именно сон перево­дит травматическое событие в долгосрочную память.

Исходя из рабочей гипотезы, психотравматическое собы­тие — это травматический импринт, тогда следует работать с убеждениями, в основном, с самоидентификацией. В этих слу­чаях на шаге№2 спрашиваем клиента, какие выводы, убежде­ния появились у него в момент и после травматического со­бытия. То же самое просим сделать и на шаге№9. Если убеж­дения изменились, стали более гибкими и полезными, то мы достигли результата.

170

Как илюстрацию данной методики, привожу стенограмму.

Женщина 36 лет, замужем, двое детей 14 и 5 лет. В браке состоит 15 лет. Последние 5 месяцев не работает. Муж биз­несмен, материальное положение семьи хорошее, стабильное. Клиентка работала в частной фирме, в которой прошла карь­ерный рост от бухгалтера до директора. В должности дирек­тора чувствовала себя некомфортно, появились проблемы с коллективом. Два года назад появились снижение настрое­ния, слезливость, ухудшения сна. Проходила лечение в отде­лении неврозов с диагнозом «депрессия», получала антидеп­рессанты, но без особого улучшения. В связи с плохим само­чувствием была вынуждена уволиться с работы, появились конфликты с мужем. Неожиданно для себя забеременела, по­няла это только после 3-х месячного срока, терапию психо­тропными препаратами пришлось отменить. Последний ме­сяц отмечает постоянно тоскливое состояние, слезы, бессон­ницу. Перестала заниматься детьми, мужем, домашними де­лами. На приеме с мужем. Муж садится на стул рядом с же­ной, поведением, жестами подчеркивает заботу о ней. Клиен­тка одета аккуратно, косметика отсутствует. Кожа лица гипе-ремирована, в области лба небольшие пигментные пятна. Веки припухшие, постоянно бегут слезы. Далее следует сте­нограмма сеанса, из которой убран сбор анамнеза (описан

выше).

(П. — психотерапевт, К. — клиентка, МК. — муж клиент­ки)

Я. — «Что случилось? Чем могу быть Вам полезен?»

МК. — «Жена сильно нервничает, ей плохо, чем-то надо

помочь».

П. — «Чем именно? Вижу, что ей плохо, хочу услышать ее

мнение, почему она чувствует себя так плохо?»

К. — «Мне плохо, потому, что не чувствую защиту со стороны мужа. Вообще, хочу снять квартиру и жить от него отдельно» (Плачет).

П. — «А дети? Их оставите?»

К. — «Мне без них будет очень плохо. Но не будет его. Я не могу ему верить. Он когда стал хорошо зарабатывать, на­чал деньгами сам распоряжаться. А я ...» (Плачет).

П. — «Что он деньги пропивает или в казино проигрыва­ет?»

17!

К. — «Да нет, он хороший, все для детей старается. И на жизнь достаточно дает. Не знаю я ... Плохо мне (Плачет)».

П. (мужу) — «Подождите, пожалуйста, в коридоре, а мы с вашей супругой будем разбираться, почему же ей плохо».

МК. (жене) — «Я сбегаю в магазин, куплю воды. И в апте­ку, куплю валерианки».

После ухода супруга.

П. — «Как Вы узнаете, что Вам плохо ?»

К. (Глаза вправо вниз) — «Просто плохо, вот здесь (пока­зывает правой рукой на область грудины) плохо».

Психотерапевт, как только глаза пошли вправо вниз, начи­нает постукивать пальцем по тыльной стороне правой руки клиентки, создавая, таким образом «проблемный» якорь.

П. — «Сосредоточьтесь, пожалуйста, на этом чувстве, что это за чувство, как оно внутри Вас расположено? И одно­временно смотрите на мою руку».

Психотерапевт проводит серию движений рукой в гори­зонтальной плоскости, заставляя глаза клиентки двигаться в глазнице от височного края до внутреннего угла. Вначале глаза двигаются с трудом, скачкообразно, в какие-то моменты ос­танавливаются, затем начинают легко «скользить» и вновь «застревать». После трех «остановок» глаз, движения рукой прекращаются.

П. — «А теперь сделайте глубокий вдох и на выдохе рас­слабьтесь».

Клиентка, моргая веками, делает глубокий вдох и удлинен­ный выдох.

К. — «Ой, стало гораздо легче, дышится свободнее, как будто ремни с груди убрали».

П. — «Так чем же муж: Вас обидел?»

К. (вновь начинает такать) — «Он меня не защитил, ког­да мы ехали на машине, я была за рулем, а он сидел сзади, делал вид, что спит. Я нечаянно подрезала какого-то мужика, и он на светофоре, подъехал и обматерил меня, а муж: не защитил. Ему всегда на меня наплевать, будут меня насиловать, а он мимо пройдет» (Плачет).

П. — «И сколько раз такое с Вами случалось?»

К. — «Один раз».

П. — «Изнасиловали на его глазах?»

172

К. — «Нет, обматерили, а насилия не было. Но я уверена, что муж: мимо пройдет и еще и улыбнется» (Рыдает. Глаза смотрят перед собой, зрачки расширены).

Психотерапевт, вновь постукивает по «проблемному яко­рю».

П. — «Смотрите на мою руку и вспоминайте ту ситуа­цию в прошлом, в которой Вы научились этому чувству».

Психотерапевт начинает двигать руку наискосок, снизу справа влево наверх (лица клиентки). Через 23 движения глаза­ми, клиентка начинает рыдать и прятать свою левую руку за кресло. Психотерапевт берет ее левую руку, поднимает слегка рукав и видит 4 старых тонких шрама в области предплечья.

П. — «Что это? В какой ситуации Вы сделали это?»

К. — «Отец, это отец ударил меня в лицо. Он строгий, офи­цер, а когда выпьет, мог обматерить, а тут ударил. Я всегда должна была в 9 вечера быть дома, пришла тогда полдевятого, а он пьяный. Прохожу мимо него, а он как даст по лицу, даже ис­кры из глаз. Вот тогда пошла на кухню, взяла нож: и ... (Рыдает, говорит тонким голосом., правая рука делает движение, как буд­то вновь режет левое предплечье)».

П. — «Сколько Вам лет?»

К. — «Пятнадцать».

П. — «Смотрите перед собой, прокручивая это событие перед глазами. Вы заходите, отец, удар, кухня, нож:, кровь. Вновь и вновь прокручивайте эту сцену, и смотрите мне на руку».

Психотерапевт проводит три серии движений глазами клиентки: в горизонтальной плоскости, в косой снизу справа налево вверх и вновь в горизонтальной. При прохождении руки психотерапевта через среднюю линию клиента, следовал лег­кий удар пальцем по «проблемному якорю».

К. — «На душе стало спокойнее, в груди тепло».

П. — «А теперь посмотрите опять на ту ситуацию. Вот Вы заходите, идете мимо отца. Кстати, а своих детей Вы бьете?»

К. — «Ну, иногда, если заработают, да и то, так подпоп-

ник».

П. — «А что Вам помогает так себя вести?» К. — «Люблю я их и уважаю, они ведь люди. Думают, рас­суждают, ошибаются иногда» (Лицо посветлело, улыбается).

173

Психотерапевт начинает постукивать по другой области тыльной стороны руки клиентки, создавая «ресурсный якорь».

П. — «А как пахнут их макушки?»

К. — «Сладко».

П. — «Подумайте еще о любви и уважении к своим детям. И смотрите на мою руку».

Постукивая по «ресурсному якорю», проводит серию дви­жений глазами клиентки в горизонтальной плоскости до пер­вой же «остановки» глаз.

П. — «Как Вы думаете, что не хватило Вашему отцу в той ситуации, чтобы он повел себя более полезно?»

К. — «Вот как раз любви и уважения ко мне, своей доче­ри».

П. — «Мысленно передайте ему то уважение и любовь к своим детям, которые есть у Вас» (Вновь задействуется ре­сурсный якорь).

К. — «Он просто улыбнулся мне, и ничего не сказал, а я прошла мимо него на кухню и стала ужинать» (Улыбается, тело расслабилось, кожные покровы слегка покраснели).

П. — «Войдите внутрь своего отца и через его глаза по­смотрите на дочь, которая пришла с занятий. С ней все нор­мально» (Пауза. Задействуется ресурсный якорь).

- А теперь войдите внутрь себя пятнадцатилетней. И из прихожей пройдите мимо улыбающегося отца на кухню. (Па­уза).

Повторите, пожалуйста, это несколько раз. (Пауза).

Теперь, скажите мне, какие убеждения и выводы Вы делае­те из данной ситуации.

К. — «Ну, какие выводы? Близкий человек может любить и уважать меня. С ним можно чувствовать себя в безопаснос­ти».

П.— «Вспомните, пожалуйста, все ситуации в прошлом, в которых участвовали близкие Вам люди. Сейчас передайте са­мой себе то чувство, что испытываете сейчас, и эти убежде­ния, что близкий человек может любить и уважать, и можно чувствовать себя рядом с ним в безопасности». (Задействуется ресурсный якорь).

П. — «А сейчас какие выводы и убеждения можно сделать по поводу того происшествия в пятнадцать лет?»

К. — «Некоторым мужикам можно доверять».

174

(Фраза звучит достаточно конгруентно)

ц «Теперь просканируйте все свое тело, может где-то

в теле какой-нибудь дискомфорт остался?»

К «Нет, наоборот приятное тепло разливается по все­ му телу, особенно в груди».

(Психотерапевт приглашает мужа из коридора).

ц «а теперь можете напоить свою жену водой. Она у

Вас молодец. Валериана ей больше пока не нужна».

На следующий сеанс (через 3 дня) клиентка пришла со­всем в другом состоянии и настроении. Сообщила, что даже не поверила, что за одну встречу может так все измениться. Сказала, что поняла, почему у нее не получилась работа. В фирме работали одни мужчины и сильное чувство недове­рия к ним, ожидание подвоха и опасности отняли у нее мно­жество сил, а потом это чувство опасности сосредоточилось

на ее муже.

Не всегда нужное состояние достигается за один сеанс, но такое впечатление, что процесс дестабилизации продолжает­ся еще несколько дней после сеанса.

Дополнительными стратегиями дестабилизации психо­травматического воспоминания являются хорошо отработан­ные, и доказавшие свою эффективность, техники НЛП.

Для того чтобы пациент смог взглянуть на происшествие «другими глазами» применяется визуально-кинестетическая диссоциация. Существует множество модификаций техник НЛП, в которых основным стержнем является этот метод. Визуально-кинестетическая диссоциация вначале была созда­на, как техника для лечения различного рода фобий и оказа­лась весьма успешной. Затем стала применяться и для тера­пии посттравматического стрессового расстройства и также

эффективно.

Техника визуально-кинестетической диссоциации доста­точно проста в исполнении, но только когда терапевт не только знает все шаги данной техники, но и понимает какой шаг для чего предназначен (присоединение, калибровка, яко-рение, само собой, оттренированы до автоматизма). Схема техники следующая:

Шаг 1. Подготовка пациента — релаксация, объяснение смысла техники, метафора. Иногда можно и не объяснять

175

подробно, как и что работает. Можно сказать, что-то вроде следующего: «Сейчас сделаем одно замечательное упражне­ние. Оно простое, Вам даже не придется напрягаться, просто думайте, как будто будет получаться все, что я буду гово­рить». Метафора тоже может быть не замысловатой, постро­енной по принципу у меня был на терапии человек с похожи­ми проблемами и т.д. А затем подробно опишите весь про­цесс и желаемый результат.

Шаг 2. Создание позитивного ресурса и его якорение. Ре­сурс необходим достаточно мощный, поэтому можно на один якорь (якорь №1) собрать несколько ресурсов. Откалибро-вать полученную физиологическую реакцию. Проверка ре­сурса — неожиданно для пациента перевести речь на что-ни­будь для него нейтральное и через некоторое время задей­ствовать ресурсный якорь. Откалибровать и сравнить физио­логическую реакцию с предыдущей.

Шаг 3. Первая диссоциация. Легче всего это сделать с по­мощью метафоры «Кинозал». Предлагаете пациенту предста­вить, что он находится в кинозале и сидит в первом ряду, и смотрит на экран, на котором идет фильм про ..., и предлага­ете пациенту какой-нибудь нейтральный сюжет из его жизни, обязательно нейтрального содержания. На экране, предлагае­те пациенту, увидеть его самого в этой нейтральной ситуа­ции. После этого ставите состояние первой диссоциации на якорь, тоже лучше кинестетический (якорь №2). Иногда мож­но предложить пациенту просмотреть на экране несколько нейтральных эпизодов из его жизни, каждый раз при диссо­циации задействовать якорь №2.

Шаг 4. Вторая диссоциация. Предлагаете пациенту «отде­литься» от своего тела, сидящего на первом ряду кинозала, и оказаться в будке киномеханика (при клаустрофобических появлениях — лучше что-нибудь другое, например верхний ряд или двери на входе в кинозал и т.д.) и оттуда смотреть пациенту на него самого сидящего на первом ряду. Состоя­ние второй диссоциации также необходимо поставить на якорь (якорь №3).

Шаг 5. Прокрутка психотравматического воспоминания в состоянии двойной диссоциации. Задействуя якорь №3, пред­лагаем пациенту смотреть на самого себя, сидящего на пер-

вом ряду. А в это время на экране идет в виде старого фильма травматический эпизод, можно предложить в виде черно-бе­лого фильма или с полосами от царапин, можно — часто рву­щийся фильм и т.д. Основная задача — любым способом из­менить субмодальности психотравмирующего эпизода. При этом постоянно фиксировать внимание пациента на нем са­мом, сидящем на первом ряду, постоянно задействуя якорь №3. В случае, если появляются физиологические проявления травматической реакции: напряжение, тремор, гипергидроз и т.д., следует отвлечь пациента и задействовать ресурсный якорь (№1). Можно повторить такую процедуру несколько раз, пока физиологическая реакция пациента не станет устой­чиво нейтральной в состоянии двойной диссоциации.

Шаг 6. Прокрутка психотравматического воспоминания в состоянии первой диссоциации. Предлагаем пациенту вер­нуться в «свое тело, сидящее на первом ряду», при этом за­действуем якорь №2. Просим пациента «прокрутить» фильм-воспоминание на воображаемом экране от момента за 10-15 минут до происшествия и до момента 10-15 минут после за­вершения. Иногда полезно «заякорить» отдельно эти два мо­мента отдельно, чтобы впоследствии при помощи интегра­ции этих двух состояний (до начала и после завершения) как бы замкнуть травмирующий эпизод, как выразился один пси­хотерапевт, «во временной кокон». Подобная интеграция также дестабилизирует некоторые субмодальности, относя­щиеся к временному и пространственному восприятию трав­матического эпизода в памяти. Если пациент вновь начинает проявлять травматическую реакцию, то необходимо вновь отвлечь и задействовать ресурсный якорь до достижения ста­бильно нейтральной физиологической реакции (относитель­но нейтральной, иногда получается просто немного смягчить реакцию). В некоторых случаях, при «прокрутке» травмати­ческого эпизода, полезно фиксировать внимание пациента на каких-нибудь нейтральных деталях, одежда, обувь, головной убор, для того, чтобы усилить или поддерживать состоянии

диссоциации.

Шаг 7. Ассоциация с травматическим эпизодом. Ассоциа­ция с самим собой в момент психической травмы необходима для дальнейшей интеграции на уровне нейронных сетей и

176

177

утилизации болезненного реагирования. Существует множе­ство вариантов этого шага. Опишу несколько:

Просим пациента «войти внутрь самого себя» на экране и помочь пережить этот эпизод, обладая новыми знаниями и опытом. В этот момент задействуем ресурсный якорь (№1). Если появляется травматическая реакция, то возвращаемся на Шаг №6 и вновь повторяем до достижения сравнительно нейтральной реакции.

Просим пациента «войти внутрь себя» на экране в момент как прошло 10-15 минут после завершения травматического события и «перемотать кусок воспоминания от конца к нача­лу с собой внутри». Это только на первый взгляд звучит странно, практически у всех что-то получается. Главное ре­зультат, и не важно, логично это для кого-то или нет. Для того, чтобы такая ассоциация получилась, вначале задей­ствую якорь завершения ситуации, затем отпускаю его и за­действую якорь до начала травматического эпизода, с после­дующей интеграцией этих якорей. Этот вариант я предпочи­таю если сохраняется выраженная травматическая реакция.

Вначале, просим пациента «войти в экран» и весь травма­тический эпизод находиться рядом с собой в опасной ситуа­ции, чтобы «помочь молодому самому себе», а затем «войти внутрь себя молодого» и весь пережить заново весь травма­тический эпизод, наблюдая за собой, который находится ря­дом и помогает.

Еще раз повторюсь, что вариантов подобной ассоциации великое множество и не важно который применяется, главное изменить физиологическую реакцию с мощной травматичес­кой на более мягкую.

Шаг 8. Экологическая проверка и присоединение к буду­щему. Задействуя ресурсный якорь, просим пациента вновь вернуться к данному эпизоду и калибруем реакцию. Если фи­зиологическая реакция достаточно удовлетворительная, то «привязываем» ее к каким-либо ориентирам , которые воз­никнут в будущем . Например, спрашиваем: «Устроит ли па­циента такая реакция, когда он вечером, засыпая, вдруг вспомнит этот эпизод? Или встретившись с другом, вспом­нит; вспомнит, или какая-нибудь передача по телевизору нео­жиданно напомнит».

178

Более эффективным вариантом данной техники является такой — исполнять ее стоя, передвигаясь вместе с клиентом, с использованием не только кинестетических, но и простран­ственных якорей. Порядок шагов тот же самый, но клиент ставится сначала в позицию «первый ряд» + накладывается якорь диссоциации №1. Взгляд клиента в этот момент ориен­тируется вперед и немного вверх. Позиция второй диссоциа­ции «будка киномеханика» + якорь №2 и взгляд клиента на­правляется вперед и вниз. И т.д. На шаге ассоциации клиент направляется вперед и взгляд направлен также прямо вперед. Все эти передвижения сопровождаются соответствующими

жестами терапевта.

Постоянно необходимо использовать самые разные вари­анты косвенной суггестии, самый простейший вариант: «Вы сильно удивитесь, когда будете вспоминать этот эпизод более спокойно». Некоторое усиление интонации на слове «удиви­тесь».

В случаях, если не получается справиться с сильной не­приятной травматической реакцией — выраженное напряже­ние, тремор всего тела и особенно если пациент начинает проявлять выраженную негативную реакцию на выполнение этого упражнения, то нельзя заставлять человека это делать. Лучше всего попросить пациента встать, встряхнуться, сде­лать несколько простейших гимнастических упражнений, а затем попросить сесть в другое кресло или на другой стул. И продолжить сеанс релаксацией и выполнением упражнения «Поиск безопасного места».

Иногда бывает, что на сеансе метод визуально-кинестети­ческой диссоциации не получается, затем пациент приходит и рассказывает, что техника «сама собой» получилась у него во время сна. В моей практике было три таких эпизода. Поэто­му, я всегда внушаю пациенту, при каких-либо у него затруд­нениях при выполнении данного упражнения, что главное, научить подсознание этому упражнению, и оно во время сна само сделает его, что значительно облегчит его состояние.

Не всегда успешное проведение данной техники сразу вы­лечит человека. Скорее всего, значительно улучшит его со­стояние. В ряде случаев, приходится применять этот метод для одного и того же травматического эпизода несколько раз.

179

Но чаще всего наступает стойкое улучшение общего состоя­ния. Навязчивые воспоминания практически исчезают. Но, что немаловажно для ветеранов войн, при желании они могут все вспомнить и не испытывать при этом болезненных ощу­щений, а начинают ощущать чувство грусти, сожаления или даже гордости. Согласитесь, что это более полезные чувства, чем боль.

Вариант этой техники, описанной Питером Грегори в книге «Магия в действии», в которой вначале проводится ас­социация пациента с самим собой в травматической ситуа­ции, а затем диссоциация, на 1 стадии течения посттравмати­ческого стрессового расстройства не проходит. Пациент обычно «выдает» настолько бурную физиологическую реак­цию, что никакой ресурс в этот момент не срабатывает. Это чревато разрывом раппорта и, в дальнейшем, прекращение терапии. Поэтому полезнее все-таки начинать с двойной дис­социации.

В своей практике я применяю последовательно ДГ и за­тем, визуально-кинестетическую диссоцицию. Просто деста­билизации движением глаз может оказаться недостаточно. Клиенту необходимо вначале диссоциироваться от травмиру­ющей ситуации для уменьшения эмоционально-вегетативно­го компонента. Затем ассоциированно «прожить» травму, только в измененном виде (очень быстро, задом наперед и тд.). А потом вновь диссоциировать для переработки травма­тических убеждений.

Этап ассоциации необходим для терапии расколотой по­зиции восприятия информации и восстановления способнос­ти возвращаться в «первую позицию. Выделяют три стандар­тные позиции восприятия информации: «первая» — инфор­мация воспринимается через все органы чувств человека, «вторая» — информация воспринимается через собеседника (встань на мое место, одень мои ботинки), «третья» — со сто­роны. Травматическая ситуация заставляет многих людей «переходить» в «третью» позицию. «Когда тебя бьют, не так больно смотреть на это со стороны» (Ф.Бус, 1994). Большая часть участников в ней и застревает, автоматически предпо­читая использовать в любых ситуациях, что является одной

180

из причин вербальной алекситемии. Как говорят в народе: «вышел из себя и не вернулся».

Следующий этап дестабилизации проводится при необхо­димости, в случаях, когда сохраняются какие-либо детали психотравматической ситуации, которые продолжают под­держивать болезненную реакцию. Эти детали — глаза на­сильника, блеск ножа, лицо погибшего друга, или образ накру­ченных на танковую гусеницу человеческих внутренностей, и

т.д.

Для работы с такими яркими деталями лучше всего справ­ляется техника НЛП под названием «Взмах». Вариантов этой техники тоже великое множество, отсылаю читателя к книгам Р.Бэндлера и Андреасов, в которых эти варианты подробно

описаны.

Привожу краткое изложение этой техники:

Шаг 1. Определение детали травматического происше­ствия, которое продолжает запускать и поддерживает пост­травматическую реакцию.

Шаг 2. Определение или создание образа, который займет место психотравматического образа. «Новый образ должен во всем удовлетворять позитивным целям проблемного обра­за, но при этом вызывать другую эмоциональную реакцию (аффект)» Р.Дилтс «Стратегии гениев» т 3 . Обычно исполь­зуется образ самого пациента, но не такой как обычно, а как бы выглядел этот человек, если бы реагировал на данную де­таль более полезной для себя реакцией. Желаемую ответную реакцию подыскивает сам пациент, задача терапевта найти ту субмодальность, которая обеспечивала эффект «притяже­ния» пациента к этому образу. Поэкспериментировать с раз­мером, цветом, расстоянием, пока не будет найдены необхо­димые субмодальности, чтобы пациенту действительно захо­телось стать таким.

Шаг 3. Определение качества субмодальностей проблем­ного образа, которые уменьшают интенсивность болезнен­ной реакции. Необходимо также поэкспериментировать с субмодальностями — размер, расстояние, цвет и т.д., и найти ту субмодальность, которая сильнее всего изменяла бы про­блемный образ (критическая субмодальность).

Шаг 4. В соответствии с выявленными качествами крити­ческих субмодальностей производится следующее действие:

18!

65535. если критическая субмодальность размер (т.е. при изме­нении размера образов меняется на них реакция). То берется проблемный образ и в правый нижний угол помещается уменьшенный до точки ресурсный образ. Проблемный образ быстро уменьшают, а ресурсный увеличивают.

65535. если критическая субмодальность расстояние (т.е. при увеличении дистанции до образа меняется реакция). То про-делывается, почти все то же самое, только проблемный образ быстро отодвигают, а ресурсный наоборот приближают.

После каждого такого действия пациент должен на мгно­вение убирать все образы из головы. Движения образов про­изводят на максимально возможной скорости не менее 3-5 раз.

Шаг 5. Экологическая проверка и присоединение к буду­щему. Просим вновь вспомнить проблемный образ и калиб­руем физиологическую реакцию и в случае если она измени­лась, то производим привязку к будущему стандартным спо­собом.

Обычно всего перечисленного комплекса процедур впол­не хватает для стойкого улучшения общего состояния или даже для полного выздоровления. В некоторых случаях сле­дует оставлять небольшой страх для того, чтобы в будущем пациент более внимательно относился к потенциально опасным жизненным ситуациям. Пример из собственной практики:

Девушка, 21 года, студентка одного из ВУЗов города, об­ратилась за помощью с жалобами на страх переходить ули­цы. В анамнезе — 1,5 месяца назад ее сбила машина, когда она переходила улицу. Физических травм не было, но девуш­ка сильно испугалась. Через 5 дней появилась тревога, нару­шился незначительно сон — в виде затрудненного засыпания. Появился непреодолимый страх переходить любую широкую улицу. Если она видела вдалеке машину, то оставалась стоять на обочине. Если улица была пуста, то девушка перебегала с закрытыми глазами. Через месяц появилось чувство тревоги, которое усиливалось при необходимости выходить из дома. Появились проблемы с учебой в Вузе. На первом сеансе, было проведено следующее: дестабилизация образа надвига­ющейся автомашины методом ДДГ, релаксация с выходом в трансовое состояние и созданием ресурса безопасности. На втором сеансе, была проведена визуально-кинестетическая

диссоциация психотравматического эпизода. На третий се­анс, пациентка пришла и принесла квитанцию о штрафе за переход улицы в неположенном месте. С ее слов, выйдя после второго сеанса на улицу, ей захотелось проверить результат сеанса, и она пересекла главную площадь г. Новосибирска наискосок, несмотря на поток автотранспорта и была оштра­фована сотрудником ГИБДД. Этот поступок свидетельствует о нарушении экологии терапевтического результата. Что и было исправлено на третьем сеансе, путем восстановления чувства опасности двигающейся автомашины до оптималь­ного уровня.

Катамнез через 1 год. Жалоб нет, самостоятельно пере­двигается по городу, сон нормальный, социальных наруше­ний нет.

Похожий подход можно применять к детям, пережившим психотравмирующую ситуацию, только при помощи куколь­ной «психодрамы». Дети легко ассоциируются с образами ку­кол и можно разыгрывать какие-либо ситуации, вначале ней­трального или положительного для ребенка содержания, за­тем слегка похожие на психотравматическую ситуацию, и только потом и саму психотравму, только ребенку необходи­мо создать условия безопасности, иногда полезно создать те­лохранителя (образ, который у ребенка ассоциировался бы с личной безопасностью). Разыгрывать кукольную психотрав­матическую ситуацию, желательно помочь ребенку дестаби­лизировать травматическое воспоминания меняя для него роли, вводя дополнительные персонажи и т.д. Данный метод более подробно описан в различных пособиях по детской психотерапии, лично у меня опыт работы с маленькими деть­ми достаточно небольшой. Кстати, при терапии детей 6-12 лет, очень полезно вместе с ресурсом безопасности, со­здать телохранителя (естественно воображаемого). Напри­мер, мальчик 8 лет, после перенесенной травмы (вначале убийство отца, затем участие в автокатасрофе), боялся оста­ваться один и спать. Он создал для себя не одного телохрани­теля, а несколько — целую пиратскую команду, в которой сам был капитаном. И в такой «компании» сон сразу улуч­шился.

И только после дестабилизации психотравматических воспоминаний, когда степень негативной эмоциональной ре-

183

182

акции на них значительно снизится, критерием чего станет возможность для клиента свободно визуализировать проис­шедшее, только тогда можно переходить к работе с собствен­но психической травмой. На этом этапе уже необходимо знать содержание происшествия. Для того, чтобы не пропус­тить даже мелкие детали, а еще для того, чтобы выявить те убеждения, которые появились под воздействием психотрав­матического происшествия.

«Процесс реимпринтинга включает в себя помощь челове­ку в создании физической «линии времени», на которой чело­век размещает события или временные отрезки своей жизни. Реимпринтинг также помогает человеку разделять разные по­зиции восприятия значимых других, вовлеченных в этот опыт путем расположения данных позиций в разных точках физического пространства, представляющего временную рамку прошлого. Путем физического разделения и затем при­нятия «второй» позиции значимого другого человек легче и нагляднее понимает, что «его чувства возникли не в нынеш­ней ситуации»...(Р. Дилтс) Он же: «В реимпринтинге человек ищет не просто новое решение событий прошлого, но, скорее всего, интеграцию жизненных этапов и обновление своих убеждений и чувства идентичности в системе отношений со значимыми другими».

А если этот значимый другой какой-нибудь маньяк-са­дист? Или просто враг? Как быть жертве с чувством идентич­ности в системе отношений с подобными значимыми други­ми?

Все равно работать в этом фрейме, ведь феномен иденти­фикации с насильником все равно проявляется у жертвы в виде того же «синдрома заложника».

Однажды я работал с женщиной, которая семь лет назад подверглась нападению маньяка-убийцы и случайно осталась в живых, и физически особенно не пострадала. На момент об­ращения пациентка страдала гипертонической болезнью и находилась на инвалидности 2 группы по этой причине. В процессе терапии была применена техника реимпринтинга и на шаге ассоциации с преступником, пациентка резко заяви­ла, что она этого делать никогда не будет, и не встанет на ме­сто насильника. «На нет, и суда нет», и не стал настаивать. Но на следующий сеанс, пациентка пришла с явными пози-184

тивными изменениями в состоянии и рассказала, что «обду­мывая дома этот момент сеанса, неожиданно поняла причину действий преступника. Он, нападая на женщин и убивая их, мстил своей жене, поэтому и выбирал жертв похожих на нее». И эта мысль что-то внутри сдвинула, и стало легче дышать и двигаться». Можно сделать вывод, что ассоциация со значи­мым лицом произошло спонтанно, и необходимый результат

был достигнут.

Техника работы с травматическим событием: 1 шаг. Просим визуализировать травматическое событие перед собой «как на экране» и просим пациента выразить словами все обобщения или убеждения, которые сформирова­лись под воздействием травматического опыта. Убеждения часто оформляются и фиксируются через некоторое время

после события.

2шаг. Затем необходимо найти позитивное намерение или вторичные выгоды травматического происшествия. Если в проблемной ситуации задействованы другие люди, то найти позитивное намерение их поведения и поступков.

Зшаг. Найти и идентифицировать ресурсные возможнос­ти или выборы, в которых человек и другие участники того события тогда нуждались, но не имели. А сейчас по проше­ствию времени пациент имеет в своем распоряжении. Ресурсы ставятся на другой якорь. Обычно самое сложное найти необ­ходимые ресурсы, но не зря психотерапия считается искусст­вом.

4 шаг. Пациент в диссоциированном от события виде «проигрывает» происшествие по новому, наблюдая как изме­нился бы опыт, если бы необходимые ресурсы были доступ­ны пациенту и другим значимым людям в тот момент. Необходимо быть осторожными с выбором ресурсов, очень часто пациенты с посттравматическим стрессовым расстрой­ством желает (иногда неосознанно), чтобы психотравмати­ческого события в их жизни не было вообще, и в следствии этого вместо ресурсов начинают изменять ситуацию корен­ным образом, что явно нарушает экологию и чревато нега­тивными последствиями. Напомню, что главная задача пост­травматической терапии помочь человеку встроить болезнен­ное событие в жизненный опыт, сделав его неотъемленной частью. Проигрывать событие необходимо несколько

185

раз, в том числе с точки зрения каждого значимого лица, до­бавляя и им ресурсы, которые есть у пациента в настоящем времени. Повторять до тех пор, пока опыт данного события не изменится. Если это не получается, следует вернуться на шаг 3 и начать вновь.

5. шаг. После того, как ресурсы добавлены, следует спро­сить пациента какие новые обобщения и убеждения он может сделать по поводу события после добавления ресурсов.

5. шаг. Используя ресурсный якорь, ассоциируем пациента с происшествием, конкретно с каждым значимым лицом, а затем и с самим собой в той ситуации. Пациент должен бук­вально пережить происшествие с точки зрения каждого учас­тника, но с доступом к ресурсным состояниям. Повторять не менее трех раз, до тех пор, пока опыт субъективно не изме­нится.

5. шаг. Просим пациента в ассоциированном состоянии выразить в словах новые обобщения или убеждения. Или пе­ресмотреть старые. Если не получилось, и сохраняются ста­рые обобщения, то необходимо вернуться на шаг 3.

5. шаг. Удерживая ресурсный якорь, просим пациента вер­нуться во времени от того происшествия в настоящее, только медленно, не торопясь. При этом предполагаете, что в про­цессе возвращения в настоящее, пациент может вспоминать и о других случаях своей жизни, в которых были бы полезны данные ресурсы. Доступ к ресурсным состоянием может изме­нить жизненный опыт в других похожих ситуациях прошло­го.

5. шаг. Экологическая проверка и привязка к будущему.

Вышеприведенная схема очень похожа на вышеописан­ную технику, использующую движения глаз, в принципе так и есть.

Данные методики позволяют выявить вторичный круг убеждений, развившихся уже на основании убеждений, по­явившихся в момент и сразу после психотравматического эпизода. Убеждений по поводу убеждений. Некоторые тоже могут быть не очень полезные для человека и надо помочь клиенту их переосмыслить.

Следующий шаг — построение линии времени. Техника так же много и часто описываемая в литературе по НЛП. По-

186

строенная линия времени позволяет закрепить полученные изменения и интегрировать переработанное психотравмати­ческое событие в «историю» жизни человека.

Если полученная линия времени перевернутая «арабская», т.е. клиент ассоциирован с течением времени и «прошлое» прямо перед ним, а «будущее» где-то сзади, то необходимо, чтобы клиент перевернул ее. Чаще всего достаточно клиенту резко повернуться на месте на 180 градусов.

Второе что полезно сделать — это создать «диссоцииро­ванную» линию времени, проходящую перед человеком, «прошлое» для правши расположено слева, настоящее перед ним, будущее уходящее вправо и немного вперед. Надо обя­зательно добиться, чтобы «линия времени» была непрерыв­ной и не имела замкнутых петель.

Очень интересная техника работы с линией времени пред­ложена в Новокузнецком ГИДУВЕ на кафедре психотерапии, заведующий кафедрой Кубасов В.А. «Техника разложения и последующей интеграции линии времени». Предлагаем кли­енту спроецировать линию времени на стене перед ним, затем на стене за ним, затем на стене справа, затем слева, потом на потолке прямо над ним, затем на полу прямо под ним. А по­том просим клиента увидеть все проекции одновременно. Возникает очень интересное трансовое состояние замеша­тельства, и этот момент просим бессознательное клиента со­брать линию времени наиболее полезным для него способом в наиболее полезном для него виде.

После создания «линии времени» (только надо помнить, что это метафора), надо интегрировать переработанный травматический эпизод в прошлую жизнь клиента, чтобы он не стоял особняком. Для этого можно использовать технику «Вертолет», подробно описанную ниже. Можно использо­вать воображаемую или нарисованную на полу «линию вре­мени» и поводить клиента по ней. А можно использовать для интеграции «Десенсибилизацию и переработку движением глаз» (ДПДГ).

После переработки травматического эпизода клиента надо вновь провести через ресурсное состояние безопасности, для того, чтобы создать состояние-«амортизатор» между травмой и «обычным» состоянием.

Предлагаемая последовательность действий терапевта, а

187

именно: раппорт, релаксация, транс+ресурсное состояние бе­зопасности, ДПДГ, визуально-кинестетическая диссоциация и переработка травматического события, работа с линией времени и заканчивать сеанс вновь ресурсным состоянием бе­зопасности. На такую работу «уходит» 2-3 сеанса 60-90 ми­нут каждый, и, конечно, только на хорошем раппорте.