IV. Этническое и националистическое насилие

миграции [Marrus, 1985] и потоках беженцев [Zolberg et al., 1989]; о религиозном насилии [Davis, 1973]; о терроризме [Stohl, 1983; Waldmann, 1992], о военизированных формированиях [Fairbanks, 1995], военной диктатуре [Reno, 1998] и государственном насилии [Berghe, 1990; Nagengast, 1994]; об урегулировании конфликтов [Azar, Burton, 1986] и изучении проблем мирного сосуществования [Väyrynen et al., 1987]; о феноменологии, или опытных измерениях, насилия[Nordstrom, Martin, 1992]; о гневе [Scheff, Retzinger, 1991], унижении [Miller, 1993], страхе [Green, 1994] и других эмоциях и психологических механизмах (проекции, переносе, идентификации и др.), действующих в этническом и националистическом насилии [Volkan, 1991; Kakar, 1990]⁵. Очевидно, что совокупность названных публикаций трудно систематизировать в рамках обзора. Кроме того, упомянутые источники в большинстве своем принадлежат к сложившейся специальной литературе, посвященной конкретным историческим формам и ситуациям этнического или националистического насилия, тогда как мы считаем своей задачей рассмотрение появляющейся новой литературы, которая фокусируется на этническом насилии как таковом. По разным причинам мы не принимаем во внимание теоретически бедную литературу политического толка об урегулировании конфликтов. И из-за недостаточной профессиональной компетентности в области психологии мы опускаем психологическую литературу.

Поскольку появляющаяся литература, которую мы рассматриваем, не структурирована вокруг ясно очерченных теоретических оппозиций, мы ориентируемся в своем обзоре не на теоретические позиции, а на широкие сходства «подходов». Мы начинаем с рассмотре-

⁵ Перечисление источников играет здесь лишь иллюстративную роль; мы стараемся упомянуть относительно недавние работы, тематически широкие или показательные в каких-то иных отношениях, в которых имеются многочисленные ссылки на другие относящиеся к делу публикации.

179

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

ния разнообразных образцов «индуктивного» анализа этнического и националистического насилия, которые опираются на статистический анализ больших совокупностей данных, на извлечение паттернов на основании исследования совокупностей сходных (в широком понимании) случаев, на контролируемые сравнения и на исследования конкретных случаев. Далее мы рассматриваем группы теоретических работ об этническом насилии — из области реалистической традиции в международных отношениях, теории игр и теории рационального выбора. В заключение мы изучаем примеры культурологического анализа этнического насилия.

Мы осознаем неуклюжесть этой организующей схемы. Она логически неудовлетворительна, поскольку соединяет методологические и содержательные критерии. Она объединяет разнородные в теоретическом и методологическом отношениях работы под расплывчатым заглавием «индуктивные...». Она рискованна, поскольку за ней стоит некорректное предположение, что индуктивные подходы не руководствуется теорией и что культурологические подходы не являются ни индуктивными, ни теоретически-нагруженными. Тем не менее, мы следуем этой схеме, поскольку пытаемся как можно лучше отразить появляющиеся группы исследований.