Определение области исследования

Несмотря на растущий научный интерес к этническому и националистическому насилию, нет ни четко очерченной области социальных наук, специально посвященной этой теме, ни отчетливого корпуса литературы, ни согласованной совокупности ключевых вопросов или проблем. Не просто нет согласия в том, какследует объяснять такие явления; что важнее, нет согласия относительно того, что требует объяснения и есть ли единое явление (или связная совокупность

174

IV. Этническое и националистическое насилие

явлений), которое нуждается в объяснении. Вместо конкурирующих теорий или объяснений мы сталкиваемся с альтернативными способами постановки вопросов, альтернативными подходами или «подступами» к этническому и националистическому насилию, с альтернативными способами осмысления этого феномена и вписывания его в контекст более широких теоретических споров.

Что мы имеем в виду, когда говорим об этническом или националистическом насилии? Ответ отнюдь не очевиден. Прежде всего, несмотря на вроде бы осязаемое ядро, понятие насилия как такового неоднозначно и растяжимо [Tilly, 1978, р. 174]. Ведь оно подразумевает и прямое применение силы для причинения телесного вреда, и принуждение или побуждение к действиям прямой угрозой применения силы, и частично или полностью метафорические понятия культурного или символического насилия [Bourdieu, Wacquant, 1992, p. 167-174]. Но еще более серьезные трудности и неясности связаны с характеристикой и классификацией насилия (которое мы понимаем здесь в узком смысле) как этнического или националистического³. Хотя эти трудности еще должны стать (не здесь!) предметом всестороннего исследования, которого они заслуживают, несколько суммарных замечаний можно высказать.

1. «Кодирование» прошлого, настоящего или ожидаемого будущего насилия как этнического — дело не только аналитическое, но и практическое. Насилие часто сопровождается социальной борьбой за определение его смысла и установление причин. Исход таких интерпретативных сражений — например, обозначение некоего события

³ Для того чтобы не повторять слова «этнический или национальный (националистический)», мы будем в этой главе, как и в гл. I и III, использовать слово «этнический» как «зонтичный» термин.

175

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

как «погром», «бунт» или «восстание» — может иметь важные последствия [Brass, 1996b]. 2. Практики кодирования подвергаются серьезному давлению со стороны преобладающих интерпретативных фреймов. Нынешние вездесущность, широкий резонанс и легитимность этнических и национальных фреймов порождают «смещение кодирования» в «этническом» направлении. Поколением раньше кодирование имело противоположный уклон. Сегодня мы — и практики, и аналитики — уже не слепы к этничности, а скорее ослеплены ею. Этнический уклон фреймирования может привести к преувеличению количества этнического насилия: ведь мы безосновательно усматриваем повсюду признаки этничности и тем самым искусственно умножаем случаи «этнического насилия» [Bowen, 1996]⁴.

⁴ После опубликования этой статьи появилось несколько исследований, недооценивающих значение этничности в гражданских войнах. Мюллер [Mueller, 2000] считает более значимыми (сравнительно с этничностью) факторами насилия в Югославии бандитизм, мародерство и спекуляцию. Эллис [Ellis, 2001] выводит на первый план религиозное измерение Гражданской войны в Либерии, а этнические идентичности играют лишь второстепенную роль в его концепции; в другом месте [Ellis, 2003, р. 35 ff.] он настаивает на ошибочности характеристики большинства африканских конфликтов как «этнических». Каливас [Kalyvas, 2004], анализирующий гражданскую войну 1943-1949 годов в Греции, не усматривает большой разницы между паттернами насилия в областях с однородным греческим населением и в этнически смешанных регионах. В широком исследовании массовых убийств мирных граждан Валентино [Valentino, 2004] с помощью статистических данных подтверждает тезис, что, вопреки распространенному мнению, этничность не столь значима и что большинство массовых убийств инициируется элитами и часто осуществляется без широкой народной поддержки. Фирон и Лэйтин [Fearon, Laitin, 2003] доказывают, что этнические восстания происходят в этнически разделенных государствах не чаще, чем в этнически однородных. В том же духе

176