III. Этничность как познание

дискурса³⁷. Проливая свет на когнитивные процессы, лежащие в основе этнических форм понимания и разговора, когнитивные подходы могут обеспечить более прочные микроосновы для объяснений «ситуативной этничности».

Когда каждая из обсуждаемых позиций переформулируется в когнитивных терминах, становится ясно, что примордиалистское и ситуативистское объяснения не являются с необходимостью взаимоисключающими. Первое может способствовать разъяснению, казалось бы, универсальной тенденции к натурализации и эссенциализации реальных или приписанных человеческих различий, а последнее помогает объяснить, как этничность приобретает релевантность или весомость в конкретных контекстах. Они могут рассматриваться не как противоречащие друг другу, а как направленные большей частью на разные вопросы: одно — на то, как мыслятся группы и создаются и поддерживаются народные социологии, а другое — на функционирование этничности в практических взаимодействиях.

Заключение

Когнитивные подходы, на наш взгляд, предлагают новые способы осмысления этничности как области исследования. Трактуя этничность как способ понимания, интерпретации и фреймирования опыта, они доставляют онтологию, отличную от субстанциалистской, или группистской. Они дают серьезные основания утверждать, что этничность, раса и национализм принадлежат к одной области, а не к нескольким. И они предлагают свежий и плодотворный способ пе-

³⁷ Здесь ситуативисты могут с пользой для себя опереться на литературу о социальных движениях. Попытку связать обсуждения фрейминга в этой литературе с когнитивным исследованием см.: Johnston, 1995.

165

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

реосмысления вечного спора между примордиалистским и ситуативистским пониманиями этничности. Кроме того, эмпирические открытия и концептуальные инструменты когнитивного исследования помогают уяснить механизмы, связывающие микродинамику расы, этничности и национализма с макроуровневыми структурами и процессами.

Скептик может возразить, что серьезное когнитивное исследование таит в себе опасность отказа от социально-конструктивистской повестки дня ради психологистского и индивидуалистического подхода. Поэтому в заключение мы напоминаем, что в исследовании познания нет ничего внутренне индивидуалистического. Область «ментального» не тождественна области индивидуального. Собственно, вид знания, который нас интересует, — схемы восприятия и интерпретации, через которые социальный мир воспринимается в расовых, этнических или национальных терминах, — является социальным в двойном смысле: это социально общеразделяемое знание о социальных объектах. Когнитивный подход к исследованию этничности направляет наше внимание не на индивидуальную психологию, а на «социоментальные» [Zerubavel, 1997] феномены, которые связывают культуру и познание, интересы макро- и микроуровня [DiMaggio, 1997; Straus, Quinn, 1997]. Когнитивная конструкция, короче говоря, есть социальная конструкция. Только в когнитивнных процессах и механизмах и через них можно понять, что имеет место социальное построение расы, этничности и нации.

Когнитивные точки зрения могут способствовать также выполнению конструктивистской программы посредством коррекции элитарного уклона большей части конструктивистских исследований. Мы имеем в виду склонность фокусироваться на бросающихся в глаза, зримых конструкциях, создаваемых, например, политическими дельцами, высокопоставленными чиновниками или публичными интеллек-

166