III. Этничность как познание

алисты изображаются «аналитиками-натурализаторами», а не «аналитиками натурализаторов» [Gil-White, 1999, р. 803]. На самом деле, согласно объяснению примордиалистов, именно участники, а не аналитики являются настоящими примордиалистами, поскольку трактуют этничность как естественно данную и неизменную.

Очерченную таким образом примордиалистскую позицию невозможно с легкостью отбросить. И когнитивное исследование может дать ей более прочный эмпирический фундамент, установив естественные основания часто наблюдаемой тенденции к натурализации этничности. Исследование «психологического эссенциализма» [Medin, 1989, р. 1476-1477] показывает, что «люди действуют так, как если бы вещи... имели сущность или лежащую в их основе природу, которая делает их тем, что они есть» и что эта, пусть даже «дурная метафизика» во многих обстоятельствах может послужить «хорошей эпистемологией». Даже малые дети, которые, как принято думать, обращают внимание в основном на внешние, зримые свойства вещей, на самом деле имеют твердое представление о «внутреннем» и сущностях [Gelman, Wellman, 1991]. Социальные категории, в частности, нередко (ошибочно) воспринимаются так, как если бы они были естественными видами, и в результате люди делают умозаключения о «глубоких сущностных качествах на основании поверхностной видимости» и «наделяют даже произвольные категоризации глубоким смыслом» [Rothbart, Taylor, 1992, р. 12].

Хиршфельд [Hirschfeld, 1996] и Джил-Уайт [Gil-White, 2001] распространяют такого рода анализ на расу и этничность, постулируя глубокую когнитивную расположенность к восприятию человеческих существ как принадлежащих к «естественным видам» и обладающих унаследованными и неизменными «сущностями». Опираясь на эксперименты с детьми трех-четырех лет, Хиршфельд (1996) доказывает, что люди обладают

161

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

специальным когнитивным механизмом³² для разделения социального мира на «внутренние виды», базирующиеся на «общепонятных сущностях»³³. Тем самым обеспечиваются когнитивные основания для, говоря словами Хиршфельда, «народной социологии», под которой он понимает «разделительную логику или социальную онтологию здравого смысла, вычленяющую „естественные" виды людей, которые существуют в мире» [Hirschfeld, 1996, р. 20]. Хиршфельд подчеркивает наличие во всем мире подобной глубинной классификационной логики; она натурализует социальное различие путем разделения социального мира на якобы глубоко укорененные группы, которые будто бы опираются на некую общую внутреннюю сущность — ле-

³² Хиршфельд принадлежит к группе исследователей-когнитивистов, которые рассматривают сознание как собрание предназначенных для определенных задач, специально-целевых механизмов, а не как единый многоцелевой когнитивный инструмент. Согласно этой точке зрения, которая восходит к революции в лингвистике, произведенной Хомским, имеются отдельные, специализированные и эволюционно-приспособительные когнитивные механизмы и средства, связанные с усвоением языка, восприятием цветов, распознаванием контуров, узнаванием лиц и многими другими областями когнитивных функций [Hirschfeld, Gelman, 1994; Cosmides, Tooby, 1994].

³³ Хиршфельд отвергает господствующую точку зрения, согласно которой расовые категории впервые создаются детьми путем наивного, так сказать, «индуктивного» наблюдения очевидных физических различий или просто посредством социализации — через ознакомление с доминирующими кодами и практиками классификации. Ни бросающиеся в глаза визуальные свидетельства, ни культурная социализация, доказывает он, не являются решающими в попытках маленьких детей осмыслить человеческое разнообразие. По его мнению, дети не просто «видят» или «узнают» о расе, основываясь на опытной очевидности: дети обладают познавательными средствами и расположенностью к пониманию социального мира — по большей части независимо от различий в том, что они видят или что им говорят — в терминах «расообразных» внутренних видов.

162