III. Этничность как познание

людей и поддерживаемыми властью культурными репрезентациями²⁵.

Если расовые, этнические и национальные категории легко мыслить, то это не означает, конечно, что они или различные схемы, в которые они могут быть встроены, универсально активны или значимы. В самом деле, исследование распространения, распределения, доступности и весомости схем поможет нам не считать непреложными главенство и особую значимость расы, этничности и национальности. Вместо того, например, чтобы привычно говорить о расовых, этнических или национальных «группах», что влечет за собой обычные импликации ограниченности и однородности и оказывает давление на обсуждение, поскольку предполагает уместность расового, этнического или национального фрейма или самопонимания, когнитивный подход ведет к пониманию изменчивости категории групповости²⁶. Здесь когнитивный подход дополняет другие попытки мыслить реляционно, а не субстанциально, и считать групповость проблемой, а не само собой разумеющейся [Tilly, 1978, р. 62 ff.]. Групповость в ее когнитивных измерениях может быть понята как зависящая не просто отсодержания репрезентаций (т. е. от степени, до которой репрезентации выдвигают на первый план «реальное существование»²⁷, внутреннюю однородность и внешнюю ограниченность «группы»), но от распределения таких репрезентаций среди насе-

²⁵ Не опираясь на специально когнитивное исследование, Канчан Чандра [Chandra, 2003, сh. 2, 3] утверждает, что поскольку этничность быстро и беззатратно узнается в контекстах с ограниченной информацией, ее действительно легко увидеть. По ее мнению, это помогает объяснить преобладание политики этнического фаворитизма в странах патронажной демократии.

²⁶ Развитие той мысли содержится в наст. изд., гл. I.

²⁷ См. работы, указанные в наст. изд., гл. III, примеч. 16.

155

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

ления²⁸, от их доступности или легкости их активизации, от их относительной весомости в активном состоянии и, не в последнюю очередь, от относительной легкости, с какой они «находят место» в других ключевых культурных репрезентациях или «сцепляются» с ними. Это последнее можно понимать как когнитивное соответствие понятию резонанса, центральному в литературе о социальных движениях, посвященной фреймингу и выверке фрейма. Изменения в групповости — кратковременная неустойчивость и долговременное развитие — когнитивно опосредованы, зависят от изменений в распределении или распространении группистских репрезентаций или от изменений в их доступности, активизации, весомости или резонансе. Очевидно, социальные структурные, культурные и ситуативные факторы будут ключевыми детерминантами таких изменений; но мы лучше поймем их, когда поймем когнитивные микромеханизмы, которые опосредствуют такие макроуровневые детерминанты (ср.: [DiMaggio, 1997, р. 280]).

Когнитивные точки зрения, короче говоря, предполагают, что раса, этничность и нация — не вещи в мире, но способы понимания мира. Они — способы понимания и идентификации человеком самого себя, осмы-

²⁸ Внимание к распределению репрезентаций, а не просто к их содержанию поможет скорректировать одно очень распространенное искажение в исследовании расы, этничности и нации. Это искажение возникает оттого, что характеристики интересов, желаний, верований и пр. группы почерпываются из содержания публичных репрезентаций немногих и часто самозванных ее представителей. Искажение возникает не только из-за предпочтения публичных репрезентаций — ментальным, но и потому, что внутри класса публичных репрезентаций те, которые оставляют относительно доступные материальные следы в форме текстов, коммюнике, сообщений для прессы, интервью и т. д., предпочитаются не столь легко доступным публичным репрезентациям, произведенным в ходе обычного взаимодействия.

156