III. Этничность как познание

мая габитусом [Bourdieu, 1977; 1990а; Бурдье, 2001; Wimmer, 1995, р. 62 ff.; Strauss, Quinn, 1997, p. 44-47]¹⁸.

Схемы организованы иерархически. Высшие уровни, представляющие основные, неизменные аспекты понятий, являются фиксированными, но низшие уровни имеют «щели», которые должны заполняться контекстуальными сигналами, информацией, появляющейся в ходе взаимодействия, или «значениями по умолчанию» (Casson, 1983, р. 431-432; D'Andrade, 1995, р. 123, 136, 139 ff.). В этом смысле понятие схемы созвучно центральной идее этнометодологии, согласно которой всякое обычное взаимодействие требует, чтобы участники «подставляли» в пустоты некую информацию из своих запасов скрытого фонового знания.

Схемы должны приводиться в действие стимулом или сигналом. Их активизация обусловливается ближайшими ситуативными сигналами и механизмами запуска, а не непосредственно масштабными структурными или культурными контекстами, хотя структурные и культурные изменения и могут воздействовать на распределение таких ближайших сигналов и тем самым — на вероятности активизации схем. Существенная ограниченность существующих исследований заключается в том, что активизирование схем, как и стереотипов, изучалось главным образом в экспериментальных условиях, далеких от необыкновенной сложности реальных контекстов взаимодействия,

¹⁸ Понятие схемы также весьма созвучно метафоре культуры как «набора инструментов» и является способом определения того, как в действительности используются культурные «инструменты» [Swidler, 1986] (ср.: DiMaggio, 1997; 2002). Хотя влиятельные способы анализа культуры в последние годы предпочитали семантические отношения между символами (см. анализ и критику: Biernacki, 1999), понятие схемы направляет наше внимание на прагматику символов, на способы, какими символы и идеи репрезентируются, воскрешаются, передаются, распространяются, активизируются, отвергаются или игнорируются.

147

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

в которых активизируются схемы. Как подчеркивает Димаджио, главная задача социологов-когнитивистов заключается в том, чтобы понять взаимодействие между распределением схем, не зависящим от людей, и распределением «внешних культурных детонаторов», которые «пробуждают» схемы [DiMaggio, 1997, p. 274]¹⁹. В этом отношении соразмерно прогрессу понятие схемы, оно способно связывать частное и публичное, ментальное и социальное, индивидуальное сознание и надиндивидуальный мир публичных репрезентаций.

Поскольку понятие схемы применяется во многих других социальных и культурных областях (см.: [Cas-son, 1983; D'Andrade, 1987; Quinn, Holland, 1987]), удивительно, что оно не используется систематически в исследовании этничности²⁰. Конечно, написано много работ об этнической и расовой (в меньшей степени — национальной) категориях. И есть, безусловно, некоторые совпадения между категориями и схемами. И те, и другие имеют отношение к организации и репрезентации знания и способам, какими структуры знания позволяют нам выходить за рамки непосредственно данной информации, делать выводы и понимать мир.

¹⁹ Схемы различаются в зависимости от их доступности и значимости. Схемы, которые постоянно доступны или легко и часто активизируются, а также те, которые, будучи однажды активизированы, являются в высшей степени весомыми, будут более важными для организации опыта и структурирования истолкований мира, чем схемы, которые активизируются лишь изредка или остаются на заднем плане. Однако конкретные схемы, даже когда они активизированы и играют заметную роль, обычно не руководят непосредственно конкретным публичным поведением [Markus, Zajonc, 1985, p. 162-163]. Скорее, схемы формируют поведение более косвенными и интерактивными способами, отчасти — путем активизирования целей [D'Andrade, 1990, р. 115-118].

²⁰ Важным исключением является исследование формирования групп в иммигрантских окрестностях трех швейцарских городов, см.: Wimmer, 2004.

148