III. Этничность как познание

акционистских работ о классификации и категоризации в исследовании этничности и высказываем предположение о причинах, по которым когнитивные точки зрения оставались на заднем плане в таких работах. Затем мы рассматриваем специально когнитивные работы о стереотипах, социальной категоризации и схемах и предлагаем способы, какими это последнее понятие — означающее более сложные структуры знания, чем категории — может быть использовано в исследовании этничности. Наконец, мы изучаем более широкие импликации когнитивных подходов, которые предполагают, что этничность есть в сущности не вещь-в-мире, а точка зрения на мир. Наша цель не заключается в предложении конкретных гипотез; мы хотим повысить восприимчивость исследователей этничности к когнитивным измерениям этого феномена и показать, каким образом внимание к ним может плодотворно воздействовать на его исследование.

Категории и категоризация: начинающийся когнитивный поворот

Антропология отличается устойчивым интересом к классификации и категоризации [Durkheim, Mauss, 1963 [1903]; Дюркгейм, Мосс, 2011; Lévi-Strauss, 1966;Needham, 1979], поэтому не удивительно, что антропологи первыми выявили важнейшую роль классификации и категоризации для этничности. Ключевой здесь является работа норвежского антрополога Фредрика Барта [Barth, 1969]. Этничность, утверждал Барт, определяется не общими свойствами или культурной общностью, но практиками классификации и категоризации, включая и самоклассификацию, и классификацию других и другими. Ричард Дженкинс [Jenkins, 1997] и другие исследователи развили эту идею, подчеркнув взаимодействие между самоидентификацией и внешней категоризацией и обратив внимание на различ-

129

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

ные уровни (индивидов, взаимодействия и институтов) и контексты (неформальный и формальный), в которых происходит категоризация⁵.

Хотя Барт сформулировал свой аргумент применительно к этничности, он относится mutatis mutandis также к расе и нации. Поскольку биологическая основа расы представлялась все более сомнительной, раса была переосмыслена как «способ разделения и ранжирования человеческих существ в соответствии с избранными воплощенными свойствами (реальными или приписанными), так чтобы подчинять, исключать и эксплуатировать их...» [Wacquant, 1997, р. 229]. Введение к современной антологии «Race and Racism» («Раса и расизм») [Вохill, 2001, р. 1] начинается следующим образом: «Расовая классификация является сегодня общим местом; люди привычно каталогизируют друг друга как членов той или иной расы и, видимо, полагают, что каждый может быть так классифицирован». Американская антропологическая ассоциация выпустила официальное «Положение о „Расе"», где раса характеризуется как «способ классификации», «мировоззрение» и «идеология», которая использует социально исключающие категории, с тем чтобы придать разному положению людей видимость естественности⁶. В социологии тоже преобладание социальных конструктивистских точек зрения позволило аналитикам подчеркнуть «отсутствие каких-либо сущностных расовых характеристик» и «историческую измен-

⁵ Классификация и категоризация занимают главное место в нескольких недавних обзорах результатов, полученных в этой области, см.: Banks, 1996; Cornell, Hartmann, 1998;Eriksen, 1993; Fenton, 1999. См. также: Washington, 2002; в этой работе раса, этничность и национальность (наряду с тендером, возрастом, классом, кастой и сексуальностью) трактуются как «элементарные формы социальной классификации».

⁶ См.: http://www.aaanet.org/stmts/racepp.htm.

130