II. За пределами «идентичности»

торы сети перемещались, важнейшие проблемы переформулировались. В определенные моменты, например, выходили на первый план проблемы, решаемые путем международной мобилизации, тогда как другие проблемы — имевшие огромное значение для некоторых предполагаемых участников — отодвигались на периферию [Klotz, 1995]⁶⁹.

Мы не ставим целью превознесение таких сетей и принижение идентитарных социальных движений или требований групп. Сети внутренне добродетельны не больше, чем идентитарные движения и группы — внутренне сомнительны. Политика, будь то в Южной Африке или в других местах, вряд ли является конфронтацией хороших универсалистов или сетей с дурными трайбалистами. Гибкие сети, опирающиеся на клиентуру и занятые грабежом и контрабандой, причинили немало вреда; такие сети иногда бывают связаны с «принципиальными» политическими организациями; и они часто бывают связаны с торговцами оружием и нелегальными товарами в Европе, Азии и Северной Америке. В игре участвуют многообразные партикулярности, и необходимо отличать ситуации, где они координируются вокруг конкретных культурных символов, от ситуаций, где они являются текучими, прагматичными и крайне растяжимыми. Точность анализа не повышается, если одни и те же слова употребляются применительно к полярно различным явлениям вроде овеществления и текучести и ко всему, что находится в промежутке между ними.

Критика употребления понятия идентичности в социальном анализе не свидетельствует о слепоте по отношению к партикулярности. Такая критика означает более дифференцированное осмысление требований и возможностей, порождаемых особенными сходствами и соединениями, особенными общностями и связями, особенными историями и самопониманиями,

⁶⁹ См. также классическое исследование: Boissevain, 1974.

125

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

особенными проблемами и трудностями. В последние десятилетия социальный анализ стал массовым и устойчиво чутким по отношению к партикулярности; и литература об идентичности немало этому способствовала. Теперь пришло время выйти за рамки «идентичности» — не во имя воображенного универсализма, а ради концептуальной ясности, которая необходима и для социального анализа, и для понимания политического.

III. Этничностъ как познание1

В последние годы категоризация стала основным предметом исследования при изучении этничности и во многих других областях. Пока этнические группы рассматривались как субстанциальные, объективно определимые сущности, не было причин фокусироваться на категоризации или классификации. Однако когда в последней четверти века конструктивистские установки получили признание и распространение, объективистские понимания этничности (этот термин мы здесь широко используем, в том числе для обозначения расы и национальности²) были вытеснены субъективистскими подходами. В последних этничность определяется не в терминах объективных общностей, а в терминах верований, восприятий, пониманий и идентификаций участников. Одним из последствий этого изменения был рост интереса к категоризации и классификации.

Возникающий интерес к категоризации мы расцениваем как наметившийся и пока еще подспудный поворот в исследовании этничности³. Мы полагаем, что

¹ Эта глава написана в соавторстве с Марой Лавмэн (Маrа Loveman) и Петром Стаматовым (Peter Stamatov).

² Отчасти мы просто пытаемся избежать утомительного повторения слов «этничность, раса и национальность». Но, кроме того, тем самым мы выражаем уверенность, что этничность, расу и нацию лучше всего рассматривать вместе как одну, а не три различных области. Мы возвращаемся к этой проблеме в заключительной части главы.

³ Общую характеристику когнитивного поворота см.: Gardner, 1987. См. также: о когнитивной революции в пси-

127

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

понимание этничности можно углубить путем прояснения и развертывания этой доныне скрытой когнитивной переориентации и путем исследований в области когнитивной психологии и когнитивной антропологии⁴. Осуществление того и другого, на наш взгляд, будет иметь далеко идущие последствия для возможности мыслить этничность как объект и вместе с тем как область исследования. Когнитивные точки зрения подготавливают почву для ухода от аналитического «группизма» — от тенденции трактовать этнические группы как субстанциальные сущности, которым могут быть приписаны интересы и деятельность, и в то же время помогают объяснить упорное отстаивание группизма на практике. Они закладывают серьезные основы для трактовки расы, этничности и национализма как совместных, а не отдельно взятых субобластей. И они придают новый смысл старому спору между примордиалистским и ситуативистским подходами к этничности.

Мы начинаем с обзора исторических, политических, институциональных, этнографических и микроинтер-

хологии: Baars, 1986; в лингвистике: Chomsky, 1964 [1959]; в философии: Fodor, 1983; в антропологии: D'Andrade, 1995. В социологии и родственных дисциплинах когнитивный поворот повлиял на работы об организациях, границах, риске и социологии знания. См.: DiMaggio, Powell, 1991; DiMaggio, 1997; Zerubavel, 1991; 1997; Cerulo, 2002; Lamont, Molnâr,2002; Heimer, 1988; Swidler, Arditi, 1994. Через работу Гоффмана [Goffman, 1974; Гофман, 2004] о фрейминге когнитивный поворот повлиял также на исследования социальныхдвижений, см.: Snow et al., 1986; Snow, Benford, 1988; Gamson, Modigliani, 1989; Gamson, 1992; Johnston, 1995. См. когнитивистские работы по политологии: Herrmann, 1988; по экономике: Simon et al., 1992; по истории науки: Nersessian, 1995; по истории: Gouwens, 1998.

⁴ В этом отношении мы следуем указанию Димаджио (1997), который устанавливает содержание уроков когнитивного исследования для изучения культуры; см. также: DiMaggio, 2002.

128