II. За пределами «идентичности» Самопонимание и социальная локализация

«Идентификация» и «категоризация» — активные, процессивные термины, произведенные от глаголов и указывающие на конкретные акты идентификации и категоризации, которые осуществляются конкретными «идентификаторами» и «категоризаторами». Но для выполнения разнообразной работы, выпавшей на долю «идентичности», нам нужны и другого рода термины. Вспомним, что одно из ключевых употреблений термина «идентичность» связано с концептуализацией и разъяснением неинструментального, немеханического действия. В этом смысле термин указывает на способы, какими индивидуальное и коллективное действия могут руководствоваться партикуляристскими пониманиями самого себя и своей социальной локализации, а не мнимо универсальными, структурно заданными интересами. «Самопонимание» является, следовательно, вторым термином, который мы предложили бы в качестве альтернативы «идентичности». Этот диспозициональный термин означает, можно сказать, «ситуативную субъективность»: понимание человеком самого себя, своего социального положения и того, как (учитывая два первых фактора) он готов действовать. В качестве диспозиционального этот термин принадлежит, если воспользоваться характеристикой Пьера Бурдьё [Bourdieu, 1990a], к области sens pratique, практического смысла, одновременно когнитивного и эмоционального, который люди применяют к самим себе и к социальному миру.

Важно подчеркнуть, что термин «самопонимание» не предполагает характерного современного, или западного, понимания «себя» как однородной, ограниченной, унитарной сущности. Восприятие человеком самого себя может принимать много форм. Социальные процессы, через которые люди понимают себя и определяют свое место, в одних случаях предполагают кушетку психоаналитика, а в других — участие в культах

95

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

одержимых духами⁴⁷. В некоторых обстоятельствах люди могут понимать и воспринимать себя как точку в сети пересекающихся категорий, а в других — как часть сети связей различной близости и глубины. Отсюда ясно, как важно рассматривать самопонимание и социальную локализованность во взаимосвязи, при этом стоит подчеркнуть, что ограниченная самость и ограниченная группа определяются конкретной культурой и не являются универсальными формами.

Подобно термину «идентификация», «самопонимание» лишено овеществляющих коннотаций «идентичности». Однако «самопонимание» не ограничивается ситуациями постоянного изменения и неустойчивости. Самопонимания изменяются со временем и различаются у разных людей,-но они могут быть стабильными. «Идентичность» семантически предполагает тождество во времени и у разных людей; поэтому затруднительно говорить об «идентичности», в то же время отвергая в ней смысловой элемент тождества. «Самопонимание», напротив, не имеет привилегированной семантической связи с тождеством или различием.

«Саморепрезентация» и «самоидентификация» — два тесно связанных термина. Мы уже обсудили «идентификацию», и здесь просто отметим, что, хотя это различие и не является резким, «самопонимания» могут быть невыраженными. Даже когда они сформированы, как это обычно бывает, в господствующих дискурсах, то и через такие дискурсы они могут существовать и существенно влиять на деятельность, оставаясь ди-

⁴⁷ В обширной антропологической литературе об африканском и других обществах, например, описываются культы исцеления, культы одержимости духами, движения за искоренение колдовства и другие коллективные феномены, которые способствуют формированию конкретных форм самопонимания, конкретных способов, какими индивиды позиционируют себя в обществе. См. классические исследования: Turner, 1957; Lewis, 1971; а также более современные работы: Stoller, 1989; Boddy, 1989.

96