II. За пределами «идентичности»

значимым «идентификатором». Как показывает Тилли [Tilly, 1998], категоризация выполняет решающую «организационную работу» во всякого рода социальной среде, включая семьи, фирмы, школы, социальные движения и различные бюрократии. Даже самые мощные государства не владеют монополией на производство и распространение идентификаций и категорий; и в любом случае государственная монополия может оспариваться. Литература о социальных движениях — и «старая», и «новая» — богата сообщениями о том, как лидеры движения ставят под сомнение официальные идентификации и предлагают альтернативные. Она свидетельствует о попытках лидеров заставить членов мнимых совокупностей идентифицировать себя определенным образом, рассматривать себя (для определенных целей) как «идентичных» друг другу, сопоставлять себя с другими эмоционально и когнитивно (например: [Melucci, 1995;Martin, 1995]).

В литературе о социальных движениях содержатся ценные указания на интерактивные, дискурсивно опосредованные процессы, через которые вырабатываются коллективная солидарность и самопонимание. Наши замечания касаются перехода от обсуждения деятельности по идентификации — попыток построить коллективное самопонимание — к постулированию «идентичности» как их необходимого результата. Рассматривая властные, институционализированные способы идентификации и альтернативные способы идентификации, входящие в практики повседневной жизни и в проекты социальных движений, можно отметить тяжелую работу и долгие битвы за идентификацию, а также неопределенные результаты таких битв. Однако если ожидаемым результатом неизменно является «идентичность» — пусть временная, фрагментарная, множественная, спорная и изменчивая, — то утрачивается способность к выявлению важных различий.

93

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

«Идентификация», как мы отметили выше, побуждает определить агентов, осуществляющих идентифицирование. Однако идентификация не требуетопределенного «идентификатора»; она может быть вездесущей и влиятельной и в том случае, если не осуществляется отдельными, конкретными лицами или институтами. Идентификация может осуществляться более или менее анонимно посредством дискурсов или публичных нарративов [Hall, 1996; Somers, 1994]. Хотя специальный анализ таких дискурсов или нарративов вполне может фокусироваться на их реализациях в конкретных дискурсивных или нарративных высказываниях, их сила связана не с какой-либо конкретной реализацией, но со способностью анонимно и незаметно пропитывать собой наши мысли, разговоры и осмысление социального мира.

Имеется еще один смысл «идентификации», мимоходом упомянутый выше. Он почти не имеет отношения к когнитивному, характеризующему, классификаторскому смыслам, которые мы до сих пор обсуждали. Это психодинамический смысл, первоначально почерпнутый у Фрейда⁴⁶. В то время как классификаторские смыслы включают идентифицирование самого себя (или кого-то еще) как того, кто соответствует определенному описанию или принадлежит к определенной категории, то психодинамический смысл включает эмоциональное идентифицирование себя с другим человеком, категорией или коллективом. Здесь снова «идентификация» привлекает внимание к сложным (и часто амбивалентным) процессам, тогда как термин «идентичность», обозначающий скорееположение, чем процесс, с излишней легкостью предполагает соответствие между индивидуальным и социальным.

⁴⁶ См.: Hall, 1996, р. 2 ff.; Finlayson, 1998, p. 157 ff.

94