II. За пределами «идентичности» другими словами

Какие альтернативные термины могли бы занять место «идентичности», выполняя ожидаемую от нее теоретическую работу, и при этом были бы свободны от ее путаных, противоречивых коннотаций? Учитывая широчайший спектр и разнородность функций, выполняемых «идентичностью», было бы бессмысленно искать единственный заменитель, поскольку он оказался бы таким же перегруженным, как и сама «идентичность». Наша стратегия заключается скорее в том, чтобы распутать плотный узел смыслов, который завязался вокруг термина «идентичность», и распределить работу среди некоторого количества менее загруженных терминов. Мы наметим здесь три группы терминов.

Идентификация и категоризация

Как процессивный, активный термин, произошедший от глагола, «идентификация» лишена овеществляющих коннотаций «идентичности»⁴⁰. Она призывает нас определить агентов, которые производят идентифицирование. И она не предполагает, что такое идентифицирование (даже если осуществляется властными агентами вроде государства) с необходимостью приводит к внутреннему тождеству, отличенности, ограниченной групповости, к которым стремятся пред-

⁴⁰ О достоинствах «идентификации» см.: Hall, 1996. Холл придерживается фукианского и постфрейдовского понимания «идентификации», опирающегося на «дискурсивный и психоаналитический репертуар» и в корне отличного от того, что предлагается здесь. Однако он высказывает действительно полезное предостережение, что идентификация «хотя и предпочтительна, но почти так же коварна, как сама „идентичность", и, конечно, не гарантирует избавления от концептуальных проблем, осаждающих последнюю». См. также: Glaeser,2000, ch. 1.

89

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

приниматели от политики. Идентификация — самого себя и других — неотъемлема от общественной жизни, в отличие от «идентичности» в сильном смысле этого термина.

Человеку бывает необходимо идентифицировать себя — охарактеризовать себя, определить свое место относительно знакомых ему других людей, найти себе место в нарративе, поместить себя в категорию — в различных контекстах. В ситуациях современной жизни, когда нам все чаще приходится взаимодействовать с другими людьми, с которыми мы не знакомы лично, таких поводов для индентификации особенно много. В их числе — бесчисленные ситуации повседневной жизни, а также более формальные и официальные контексты. То, как человек идентифицирует себя — и как он идентифицируется другими, — может чрезвычайно различаться в зависимости от контекста; самоидентификации и идентификации другими являются в основе своей ситуативными и контекстуальными.

Одно важнейшее различие имеется между реляционными и категориальными формами идентификации. Можно идентифицировать себя самого (или другого человека) по положению в реляционной сети (например, в сети родственных или дружеских отношений, в отношениях между хозяином и клиентом, в отношениях учителя и ученика). Кроме того, можно идентифицировать себя (или другого человека) по принадлежности к классу людей, имеющих некий общий категориальный атрибут, например: раса, этничность, язык, национальность, гражданство, тендер, сексуальная ориентация и т.д. Калхун [Calhoun, 1997, р. 36 ff.]полагает, что хотя реляционные формы идентификации остаются значимыми во многих контекстах, категориальная идентификация стала еще более важной в современных обстоятельствах.

Еще одно основополагающее различие — различие между самоидентификацией человека и его иденти-

90