II. За пределами «идентичности»

детельствует об интеллектуальной неразборчивости. Скорее, она отражает двойственную установку многих ученых-идентитарианцев как аналитиков и вместе с тем — приверженцев политики идентичности. Она отражает несогласованность между конструктивистским языком, который требуется академической корректностью, и фундаменталистским или эссенциалистским смыслом, который может потребоваться для достижения практической эффективности взываний к «идентичности»²⁵. И не нужно искать выхода в более последовательном конструктивизме: ведь неясно,

скольку она «пренебрегает расой самой по себе») (14-23). В этом отчетливом различии между «этническими» и «расовыми» группами не учитывается тот факт (сегодня вполне установленный в научной литературе), что «белизна» некоторых европейских иммигрантских групп была «достигнута» после первоначального периода, когда они часто подводились под расовые или расоподобные категории как не белые; в нем также не принимаются во внимание, так сказать, процессы «дерасизации» некоторых групп, которые они считают, безусловно, «расовыми». О первом см.: Barrett, Roediger, 1997; о втором: Perlman, Waldinger, 1997, p. 903 ff.

²⁵ Майклз доказывает, что якобы конструктивистские концепции культурной идентичности, поскольку они выдвигаются — а это часто бывает на практике, особенно в связи с расой, этничностью и национальностью — в качестве оснований, на которых мы можем принимать или ценить ряд верований или практик, не могут избежать эссенциалистских обращений к тому, кто мы суть. «Не существует антиэссенциалистских объяснений идентичности... Эссенциализм неотъемлем не от описания идентичности, а от попытки вывести практики из идентичности — мы делаем это, потому что мы суть это. Значит, антиэссенциализм... должен представать не в форме создания более утонченных объяснений идентичности (то есть более утонченных эссенциализмов), а как прекращение объяснения того, что люди делают или должны делать, путем ссылки на то, кто они суть и (или) к какой культуре принадлежат» [Michaels, 1992, р. 61 n]. Отметим, однако, важнейшую элизию в конце цитированного фрагмента, где встречаются глагол «делают» (do) и конструкция «должны делать» (should do). Эссенциализм присущ, с позволения Майклза, не столько «попытке вывести [в плане объяснения] практику из идентичности», сколько попытке пред-

73

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

почему вообще то, что обыкновенно характеризуется как «множественное, фрагментарное и текучее», следует определять как «идентичность».

Способы употребления термина «идентичность»

Что же исследователи имеют в виду, когда говорят об «идентичности»?²⁶ Какую концептуальную и объяснительную работу призван выполнить этот термин? Это зависит от контекста, в котором он употребляется, и от теоретической традиции, в которой почерпывается данное употребление. Термин «идентичность» крайне (а для аналитического понятия — безнадежно) неясен. Но можно установить несколько ключевых употреблений этого термина.

1. «Идентичность», понимаемую как основание или базис социального или политического действия, часто противопоставляют «интересу», с тем чтобы вывести на первый план и осмыслить неинструменталъные модальности социального и политического действия²⁷. С несколько иным аналитическим ударением «идентичность» используется, чтобы подчеркнуть, что индивидуальное или коллективное действие может руководствоваться партикуляристскими самопониманиями, а не якобы всеобщим своекорыстием [Somers, 1994]. Таково, пожалуй, самое обычное употребление этого термина, которое часто комбинируется с другими употреблениями. Оно предполагает три взаимосвязанных, но самостоятельных противоположных способа осмы-

писывать практические действия на основании приписанной идентичности: вы должны делать это, поскольку вы суть это.

²⁶ Другой подход к этой проблеме см.: Fearon, 1999.

²⁷ См., например: Cohen, 1985.

74