II. За пределами «идентичности» категории практики и категории анализа

Многие ключевые термины интерпретативных социальных наук и истории — например, «раса», «нация», «этничность», «гражданство», «демократия», «класс», «сообщество» и «традиция» — являются одновременно категориями социальной и политической практики и категориями социального и политическогоанализа. Вслед за Бурдьё под «категориями практики» мы подразумеваем примерно то же, что другие авторы называют «автохтонными», «народными» или «профанными» категориями. Мы имеем в виду категории повседневного социального опыта, развиваемые и употребляемые обычными социальными акторами, в отличие от категорий, удаленных от опыта, которыми пользуются социальные аналитики¹⁵. Мы предпочитаем выражение «категория практики» альтернативным выражениям, поскольку последние предполагают относительно четкое различие между «автохтонными», «народными» или «профанными» категориями, с одной стороны, и «научными» категориями, с другой, тогда как понятия «раса», «этничность» и «нация» отличаются тесной взаимосвязью и взаимовлиянием практических и аналитических употреблений¹⁶.

¹⁵ О понятиях близких к опыту и удаленных от опыта (термины заимствованы у Хайнца Коута (Kohut)) см.: Geertz, 1983, р. 57; Гирц, 1996, с. 91. Базовая противоположность восходит, по крайней мере, к работе Дюркгейма «Правила социологического метода» [Durkheim, 1938, ch. 2; Дюркгейм, 1995, гл.2], где критикуется использование в социологии «предпонятий», или профанных понятий, которые «выработаны практикой и для практики».

¹⁶ Как отмечает Вакан, «непрерывный товарообмен между народными и аналитическими понятиями, неконтролируемое слияние социальных и социологических пониманий „расы"» составляет «внутреннее [свойство] самой этой категории. С самого ее появления коллективная фикция, именуемая „расой"... всегда была смесью науки и здравого смысла и извлекала выгоду из причастности к обоим» [Wacquant, 1997, р. 222-223].

69

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

«Идентичность» тоже является одновременно категорией практики и категорией анализа. Как категория практики, она используется «профанными» акторами в некоторых (не во всех!) повседневных обстоятельствах для осмысления самих себя, своих действий, того, что объединяет и разъединяет их с другими людьми. Она используется также предпринимателями от политики, которые хотят, чтобы люди поняли самих себя, свои интересы и проблемы определенным образом, хотят убедить конкретных людей в том, что они (для некоторых целей) «идентичны» друг другу и вместе с тем отличаются от других, организовать и обосновать коллективное действие в определенных направлениях¹⁷. В этих смыслах термин «идентичность» используется как в повседневной жизни, так и в «политике идентичности», в различных ее формах.

Повседневный «разговор об идентичности» и «политика идентичности» являются реальными и важными феноменами. Но нынешнее выдающееся положение «идентичности» как категории практики не означает ее необходимости как категории анализа. Обратимся к аналогии. «Нация» — весьма употребительная категория социальной и политической практики. Призывы и заявления, сделанные от имени предполагаемых «наций» — например, заявления о самоопределении, — играли важнейшую роль в политике в течение 150 лет. Но не следует использовать термин «нация» как аналитическую категорию, обозначающую нечто существующее в мире, для того чтобы понять и проанализировать такие призывы и заявления. Не следует использовать категорию, внутреннюю для практики национализма— реалистическую, овеществляющую концепцию наций как реальных общностей, — и делать ее центральной длятеории национализма¹⁸. Не следует также исполь-

¹⁷ О «дельцах на ниве этнической идентичности» см.: Lal, 1997.

¹⁸ Дальнейшее развитие этого аргумента см.: Brubaker, 1996, ch.l.

70