II. За пределами «идентичности»

о политике идентичности³. Вместо этого мы сосредоточиваем внимание на идентичности как аналитической категории. Это не «просто семантическая» или терминологическая проблема. Употребление (и неправильное употребление) слова «идентичность» касается, на наш взгляд, не только языка социального анализа, но и неотъемлемо — его предмета. Социальный анализ, включая анализ политики идентичности, требует относительно отчетливых аналитических категорий. При всей его суггестивности и необходимости в определенных практических контекстах слово «идентичность» неоднозначно, оно слишком раздваивается между «строгим» и «мягким» смыслами, эссенциалистскими коннотациями и конструктивистскими модификациями и поэтому не может полностью удовлетворять требованиям социального анализа.

Кризис «идентичности» в общественных науках

«Идентичность» и родственные слова других языков имеют долгую историю в качестве специальных терминов западной философии, начиная с древних греков и вплоть до современной аналитической философии. Они используются при обсуждении вечных философских проблем — постоянства среди явленного изменения и единства среди очевидной множественности [Stroll, 1967, р. 121]⁴. Широко распространенное общее и аналитическое (в общественных науках) употребле-

³ Умеренная критика политики идентичности содержится в работе: Gitlin, 1995, а ее изощренная защита — в книге: Kelley, 1997. Предположение, что расцвет политики идентичности остался в прошлом, см. в работе: Posnock, 1995; Hollinger, 1998; а также: наст. изд., гл. V.

⁴ См. современную философскую трактовку: Böhm, 1989. Об истории и превратностях судьбы понятия «идентичность» и родственных терминов см.: Mackenzie, 1978, р. 19-27; Ely, 1997, р. 76 ff.

63

Роджерс Брубейкер. Этничность без групп

ние термина «идентичность» и родственных ему слов относится, однако, к старине не столь глубокой и имеет более локальное происхождение⁵.

Термин «идентичность» был введен в социальный анализ и получил первоначальное распространение в общественных науках и публичном дискурсе в Соединенных Штатах в 1960-х годах (предвестники этого процесса появились во второй половине 1950-х)⁶. Важнейшей и наиболее известной траекторией движения было восприятие и популяризация идей Эрика Эриксона, ответственного, между прочим, и за создание термина «кризис идентичности»⁷. Но были и другие пути распространения «идентичности». Понятие идентификации было вырвано из его исходного, специально психоаналитического контекста, где этот термин был впервые введен Фрейдом, и связано, с одной стороны, с этничностью (благодаря влиятельной книге Гордона Олпорта «The Nature of Prejudice» («Природа предрассудка», 1954) и, с другой стороны, с ролевой теорией и теорией референтной группы в социологии (благодаря таким теоретикам, как Нельсон Фут и Роберт Мертон). Представители социологии символиче-

⁵ В «Энциклопедии социальных наук» 1930-х годов («Encyclopedia of the Social Sciences», 1930-1935) нет статьи об идентичности, но имеется статья об «идентификации», посвященная большей частью отпечаткам пальцев и другим способам судебного опознания индивидов [Sellin, 1930]. В «Международной энциклопедии социальных наук» («InternationalEncyclopedia of the Social Sciences», 1968) помещена статья Бьюкенена [Buchanan, 1968] «Идентификация, политическая», в которой рассматривается «идентификация личности с группой» — включая класс, партию, религию, — и еще статья Эриксона [Erikson, 1968a] «Психосоциальная идентичность», посвященная «ролевой интеграции [индивида] в его группу».

⁶ В этом абзаце основываемся на превосходной «семантической истории» термина «идентичность», содержащейся в работе: Gleason, 1983.

⁷ О восприятии идей Эриксона в политологии см.: Mackenzie, 1978.

64