Введение

Тема смерти всегда интересовала и притягивала человека. Из книг, посвященных смерти, можно составить приличную библиотеку - особенно много книг появилось во второй половине 20 века. Кажется, что современный культурный человек, знакомый с трудами Моуди и читающий на сон грядущий "Тибетскую книгу мертвых", знает о смерти если не все, то достаточно много. Но так ли это? Может быть прав  Конфуций,  сказавший однажды: "Если мы так мало знаем жизнь - что мы можем знать о смерти?"

У каждого из нас - свое представление о смерти, и чаще всего оно обусловлено внешними причинами - культурой, религией, обществом. Наше общество все ближе приближается к тому идеалу, который успешно функционирует на Западе и носит название общество потребления. А в культуре общества потребления, где преобладают материальные ценности, нет места смерти. И это естественно - все материальные ценности с приходом смерти теряют свою ценность. Задача общества потребления – повысить уровень жизни (читайте - покупательную способность) потребителя, а размышления о смерти не способствуют его повышению. В обществе потребления все имеет свою цену - от телевизора с плоским экраном до подсолнухов Ван Гога. Более того, иногда и ценность самой жизни может быть выражена в денежном эквиваленте. Но когда человек умирает, все свои деньги он оставляет живым - даже те две мелкие монетки, которые по традиции умершему кладут на глаза. А на вопрос: "Что он оставил после смерти?" есть более чем универсальный ответ: "Все".

С помощью СМИ, государство оберегает нас от всего, что так или иначе связанно со смертью - заменяет "умер" более осторожными "уснул вечным сном", ТВ создает свой, "телевизионный" образ смерти, и реальная смерть чаще всего не вписывается в рамки этого образа. Очень редко на экраны попадают кадры настоящей смерти, например сцены расстрела заложников, и это  вызывает бурный общественный резонанс. Может быть потому, что мы привыкли к образу смерти, созданному СМИ, и вид настоящей смерти вызывает шок. Впрочем, государство смело использует картины реальной смерти для манипуляции общественным сознанием, причем использует по полной программе, задействует все каналы - вспомните, к примеру, события на Дубровке и тому, как государство потом использовало эти события.

Цель исследования - рассмотреть взгляды Ф.Арьес о смерти.

Задачи исследования:

- изучить образ смерти в современной Европе;

- выявить современные представления о смерти;

- проанализировать смерть как культурную константу и единицу культурологического анализа.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы.

1. Образ смерти в истории Европы

Существующий образ смерти начал создаваться еще до появления телевидения - почему-то практически все картины, изображающие сцены смерти, связывают этот момент с сильным напряжением - вспомните ту же "смерть Марата" или "смерть Офелии".  Но когда человек умирает естественной смертью, его тело принимает открытую позу – в такой позе обычно лежит новорожденный младенец – его рот и глаза приоткрываются, тело расслабляется, руки и ноги свободно раскидываются в стороны. Наиболее близким изображением этого, является картина  Джона Миллеса "Офелия"  - те, кто видел подлинник, отмечают, что картина производит очень сильное впечатление. Полотно завораживает - смотря на него, цепенеешь и долго не можешь отвести глаз. Наверное, потому, что многие из нас никогда не видели умерших в той позе, в которой они встретили смерть - обычно им уже искусственно придают вид спящего человека, прикрывая глаза, подвязывая челюсть, связывая веревкой ноги.¹

У смерти есть аспекты, которые постепенно вытесняются из сознания современного человека. Например, объединяющий аспект смерти. Раньше смерть одного из членов общины, являлась значительным явлением для всех, и отрицательные эмоции близких людей умершего, распределялись по всей общине – все это сопровождалось сложными совместными ритуалами. До сих пор такая картина наблюдается в сельской местности, где на похороны и поминки собирается вся деревня. В городах ситуация совершенно другая –  общество разбито на мелкие ячейки, и смерть одного из членов семьи переживается внутри семьи - выносить свои переживания наружу не принято.  После смерти, все, что связанно с обрядом погребения, поручается профессионалам, и чаще всего родственники видят умершего, уже приведенного в должный вид. В результате, энергия, которая раньше направлялась на внешнюю активность - на естественные заботы, связанные со смертью близкого, остается внутри человека и в дальнейшем совершает свою разрушительную работу.¹

По мнению Арьеса, в архаические времена и даже в раннее Средневековье (этап «прирученной смерти» — la mort apprivoisée) люди относились к смерти как к обыденному явлению, которое не внушало им особых страхов. Человек был органично включен в природу, и между мертвыми и жи¬выми существовала гармония. Поэтому смерть воспринимали в качестве естественной неизбежности. Отсутствие страха смерти Арьес объясняет тем, что умерших не ожидали Страшный суд и возмездие за прожитую жизнь и они погружались в своего рода сон, который будет длиться «до конца времен», до второго пришествия Христа, после чего все, кроме наиболее тяжких грешников, пробудятся и войдут в Царствие Небесное. Идея Страшного суда, выработанная, как пишет Арьес, интеллектуальной элитой и утвердившаяся в период между XI и XIII вв., ознаменовала второй этап эволюции отношения к смерти, который автор назвал «смерть своя» (la mort de soi). А примерно с XV в. представление о суде над всеми людьми сменя¬тся новым представлением – о суде индивидуальном, который происходит в момент кончины человека. Одновременно с этим важным средством спасения души умершего становятся заупокойная месса и завещание. Более важное значение теперь придается погребальным обрядам. Третий этап (XVI-XVIII вв.) эволюции восприятия смерти, по Арьесу, – «смерть далекая и близкая» (la mort longue et proche). В этот период страх смерти усугубляется еще больше, поэтому возникает идея о том, что о смерти нужно думать не в последний момент, а всю жизнь, поскольку исчезает вера в то, что месса сможет «выкупить» грехи умирающего. Одновременно с этим возникает всплеск увлечения анатомией. Возникают такие явления, как гробокопательство и некрофилия, а также страх быть похороненным заживо. Появляется желание сохранять тела умерших и, как следствие, кладбища мумий. Четвертый этап эволюции в переживании смерти — «смерть твоя» (la mort de toi). В это время происходит окончательный перенос кладбищ за город, чтобы не соседствовать с разложением и ужасом. А уже в XX в. страх перед смертью и самым ее упоминанием достиг своего апогея. «Смерть перевернутая» (la mort inversée) – пятый этап развития восприятия и переживания смерти. Тенденция к вытеснению смерти из коллективного сознания, постепенно нарастая, достигает апогея в наше время, когда, по утверждению Арьеса, общество ведет себя так, «словно никто больше не умирает» . В наиболее индустриализованных странах Запада кончина человека обставлена так, что она становится де¬лом одних только врачей и предпринимателей, занятых похоронным бизнесом. Похороны проходят проще и короче, кремация сделалась нормой, а траур и оплакивание покойника воспринимаются как своего рода душевное заболевание. Частой становится смерть в больницах. Таким образом, Арьес пытается связать представления о смерти у людей с их историческим временем. Безусловно, такая связь существует и было бы странно это отрицать. И все же нельзя не обратить внимание на следующий недостаток данной теории. Дело в том, что из теории Арьеса можно сделать вывод, что по сути все люди того или иного исторического периода думали о смерти одинаково. Однако это не так. Люди разных возрастов по-разному воспринимают не только саму смерть, но и то, что произойдет с ними после смерти, и выстраивают совершенно разные картины загробного мира.