4. 2.3 Портреты

Лишь в портретном жанре, куда не проникла леденящая атмосфера николаевской рутины, искусство Брюллова проявлялось с прежним блеском.

Брюллов желал воссоздать в портрете и конкретность живых связей человека с окружающей средой, что казалось в его время задачей только жанриста.

Слова, сказанные тем же Гоголем: «У Брюллова является человек для того, чтобы показать все верховное изящество своей природы», - эти слова в полной мере могут быть отнесены к его парадным портретам. «Удержать лучшее лица и передать его на полотне» - таков, по собственным словам Брюллова, его портретный метод.

Поначалу портреты художника можно было разделить на виды: интимно-камерный, жанрово-бытовой, парадно-реперезентативный. К их единству при сохранении специфичности форм, Брюллов пришел в России, когда усилились в его творчестве реалистические черты. Уже не тихая сосредоточенность, задумчивость, покой определяет образ человека, а его воля, страстность, сознание своего права на жизнь. Эти идеи несла художественная идеология романтиков.

Важная часть эстетики романтизма – требование прав «свободной личности». Героем романтиков был борец, носитель высоких дум, благородных побуждений.

Полон тревоги образ «Неизвестного в темном жилете» (ГРМ). Резко повернут его корпус, небрежно со лба откинуты волосы, сдвинуты брови… контрастное сопоставление света и тени нарушает спокойствие нейтральных оливково-зеленых тонов.

Порывистый нрав героев типичен для романтизма. Так же как и вольное отношения к деталям. Свобода и непосредственность – выражаются в мимике портретируемых, манере письма. Таким образом, при желании отображать в своем творчестве волевых личностей, возникает желание встречать в жизни именно таких людей.

Художник писал портреты итальянской знати и своих соотечественников с присущим ему темпераментом и живым интересом к индивидуальности моделей. Эти работы покоряют и притягивают: одни – красотой, другие – напряжением внутренней жизни, и почти все – полнотой энергии. Брюллов выполнял их с особой виртуозностью, соединяя черты классицизма и реализма с интонациями и элементами Барокко. При этом он не был «Описателем», а стремился передать внутреннюю жизнь своих героев, показать то, что скрыто под внешним лоском. Что бы добиться максимальной убедительности образа, живописец наполнял полотна бытовыми подробностями, раскрывающими мир, в котором живут и «властвуют» герои.

Подробной проработкой отличается полотно «Гулянье в Альбано» (1830-1833, Государственная Третьяковская галерея, Москва), изображающее сценку у колодца. Тщательно выписаны детали, композиция целостна и гармонична, что свиде­тельствует об эволюции творчества художника и со­вершенствовании его мастерства.

Замысел картины «Вирсавия» (1832, Государственная Третьяковская галерея, Москва) относится к 1828. Это произведение стало своеобразным творческим ито­гом, в котором отразились все искания мастера — тончайшие нюансы светотени, осязательная чувственность обнаженного женского тела, четкая трактовка формы, высокая степень контрастности. Однако полотно так и осталось незаконченным.

В 1830 Брюллов создал «Портрет великой княгини лены Павловны с дочерью Марией» (Государственный Русский музей, Санкт-Петербург). Внешне героиня очень спокойна, и только мотив шествия оживляет застылость классицистического построения композиции. Развевающаяся красная драпировка придает всему произведению приподнято - мажорное звучание.

Не менее прекрасен портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амаиилией Пачини (ГРМ, Приложение2). Здесь в силу выговоренности программы произведения особенно очевидно новаторство Брюллова по отношению к традиционному типу парадного портрета. Идя вослед Кипренскому, Брюллов, хотя его модели принадлежат высшему аристократическому и чиновному кругу, никогда не мотивирует парадного пафоса своих портретов сословной принадлежностью. Его герой - частный человек, его достоинства - красота, обаяние, изящество в нем самом, а не в степени его возвышения на иерархической лестнице чинов и службы. Не случайно подавляющее большинство парадных изображений у Брюллова - это женские портреты. Настоящий праздник - это сам человек в своей самобытной естественной красоте, свободный от стеснительных условностей «маскарада жизни», буквально «снявший маску» - как Самойлова на упомянутом портрете.

Одно из прекраснейших полотен – «Портрет писателя Н.В. Кукольника» (1836, Государственная Третьяковская галерея, Москва). Кукольник не обладал яркой запоминающейся внешностью, но Брюллов увидел в нем «сердце, объятое внутренним пламенем», что и отразил в своей работе. Художник намеренно придает его облику оттенок внутреннего драматизма, тем самым подчеркивая значимость личности писателя.

Весьма важное принципиальное значение для эволюции портретного творчества Брюллова имеет портрет детей графа Л. П. Витгенштейна с няней-итальянкой, купающихся в лесном водоеме (1832, местонахождение неизвестно). Удачно схвачены непринужденные движения детей. Они как бы отражают состояние природы, теплой воды, воздуха, прохладной тени леса. Не менее интересно и то, что центральное положение в композиции занимает няня-итальянка. В этом сказалось не только восхищение красотой женщины, но и смелость художника, поставившего девушку из народа в центре портрета титулованных младенцев. Следует отметить, что портрет этот входит в большую группу брюлловских работ, в которых весьма существенную роль играет пейзаж.

Портреты, исполненные Брюлловым незадолго до смерти, сохраняют всю силу его ума и весь блеск живописи; таковы портрет археолога Микельанджело Ланчи, написанный уже в Риме (1851, ГТГ), и портреты семейства Титтони (находятся в Италии). Эти произведения наполнены живым интересом художника к волевым, энергическим личностям. Какая активность ума, пытливость мысли ученого во взгляде Ланчи! Какая воля, энергия и независимость в портрете А. Титтони Брюллов превосходно сознавал, как дальше должно идти развитие русского искусства; высокая оценка Брюлловым работ П. А. Федотова показывает, что он в полной мере понимал значение живописи жанровой. Художником были одобрены опыты в бытовом жанре и В, И. Штернберга, автора живых сценок из народной жизни Украины, близкого друга Шевченко. В Италии Брюллов написал несколько бытовых сценок из жизни бедняков. Они отмечены огромным мастерством рисунка, но это только наброски.

Неоднократно Брюллов рисовал народные праздники, передавая грацию и ритм движений, самозабвенное упоение танцами. Это особенно убедительно выражено в картине «Пляска перед остерией» (1828-1830, частное собрание). В одном из альбомов Третьяковской галереи сохранился законченный акварельный эскиз картины, где все полно захватывающего движения, темперамента, естественной красоты. Вся веселая сцена сдобрена юмором. Забавна фигура хозяина остерии, торжественно спускающегося с лестницы с бутылью на голове; на вытянутых руках он горделиво и осторожно несет большие блюда, наполненные снедью.