Глава 3

Поздним вечером Вадик подъехал к павильону, поднялся на

нужный этаж и позвонил.

Вахтанг гостеприимно распахнул перед ним дверь.

- Соня дома? - вежливо поинтересовался Вадик, будто б

явился на чаепитие.

- А как же?! - широко улыбался Вахтанг, особенно

стелясь перед подручным Маэстро после интриг с Нодаром. -

Вся семья дома, Нюська тоже.

Вадика полоснуло наглое упоминание о семье. Он уточнил:

- А свежих девочек нет?

- Пока перебой, поэтому и гостей нету. Но тебе-то и

среди основных кадров неплохо.

Подчеркивание Вахтангом Вадикова пристрастия к Соньке

того тоже задело. Как и предчувствовал Маэстро, киллер

пришел на дело в состоянии крайнего эмоционального

возбуждения, воспламеняла которое в нем на этом свете лишь

рыжая Сонька.

Они прошли в гостиную. Вахтанг, зная, что Вадим

практически не пьет, поставил на стол легкие напитки и

крикнул в комнаты:

- Соня, Нюся! У нас почетный гость.

Дамочки вскоре появились в лихих секс-нарядах. Нюська в

черных чулках с резинками и кружевных узких темных трусах,

из распаха прозрачного короткого платья показывались голые

груди. На Соньке синий пояс-чулки, с короткой юбочкой

открывающей ягодицы и промежность, литой бюст выступал

пулями сосков из декольтированной до пупка блузки.

Увидев, что почетный гость - Вадик, они вяло

прошествовали к столу.

Вахтанг разлил вино, поднял тост. Выпил и сказал

Вадику:

- Давненько ты не заходил.

Вадик отставил рюмку, поглядел на него дырами глаз,

сгустившимися от зазиявшей в них черноты, и произнес чуть

повышенным голосом:

- Вынужден был появиться, чтобы вас, Вахтанг, наказать.

Вахтанг немного опешил, но быстро взял себя в руки и

бросил с кривой улыбочкой.

- Последнее время сплошняком мне грозят. То какой-то

Камбуз, то ты.

- Я не грожу, - сухо сказал Вадик, аккуратно откусывая

от дольки дыни.

Уже с откровенной усмешкой поглядел на него Вах.

- Чем же я перед тобой или Маэстро провинился?

- Больше передо мной, - ответил Вадик. - Вы Соню, к

которой я хорошо отношусь, избили так, что почки

кровоточили.

Вахтанг мрачно зыркнул на Соньку, потом - на этого

червячного Вадика.

- Охерел совсем? Ты с кем говоришь? Ты какие права

имеешь на такой базар с хозяином хаты?!

Сонька уже поняла, что Вадик пришел сегодня больше не

из-за ее прелестей, на что и намекал Мадера. Она сообразила,

что пустоглазый Вадик сейчас совершит что-то жуткое. Сонька

вспотела и боялась даже пошевелиться. Нюська, не

прислушиваясь к разговору, тянула шампанское.

Вадик закончил есть дыню, вытер руки салфеткой и

посмотрел на Ваха строгим учительским взглядом.

- Вы здесь больше не хозяин.

- Что-о?!

- Я понимаю, что вам хотелось бы им быть, но нельзя,

потому что вы отбываете, - приподнимаясь на стуле,

проговорил Вадик.

- Куда? - растерянно спросил Вахтанг. - Сейчас объясню,

- сказал Вадик.

Он быстро выпрямился, шагнул к Вахтангу с неприметно

зажатым в руке ножом и молниеносно всадил его грузину в

горло, вскрывая глотку.

Кровь ударила на скатерть фонтаном. Вадик выдернул нож,

отступил немного и нагнул голову Вахтанга, умирающего с

хрипами и клокотаньем, к столу, чтобы не забрызгать себе

ноги. Он проделал это ловко, как ветеринар над корчащимся в

агонии животным.

Сонька и Нюська окаменели.

Вадик подождал, когда из мертвеца более-менее стечет

кровь, и скинул тело со стула. Труп Вахтанга шмякнулся на

ковер.

- Спокойствие, девочки, - ровным голосом скомандовал

Вадик.

Нюську затошнило, она зажала рот ладонью.

- Иди проблюйся, - бросил ей Вадик, снимая пиджак для

свободы движений и склоняясь над трупом.

Он присел на корточки и стал выкалывать Вахтангу глаза.

- Вадя, - жалобно попросила Сонька, - можно и мне уйти?

- Сиди, - трудясь, сказал Вадик. - Пересядь на диван,

чтобы я тебя видел.

Сонька встала, прошла к дивану, стоящему рядом с местом

расправы над Вахом, и плюхнулась на него.

Вадик косо взглянул на нее и приказал:

- Сними юбку и блузку.

Та суетливыми пальцами стащила с себя одежду, оставшись

лишь в поясе-чулках.

Лицо Вадика конвульсивно подергивалось, судороги

бледного пятна лица под слипшимися волосами корежили его

лоб, переносицу и подглазья в такт ударам, которые Вадик

наносил ножом по лицу Вахтанга. От усилий у Вадика на спине

открылась рана и расплылась кровавым пятном сзади на

`c! h*%.

- Иди ко мне, - пересохшими губами выдохнул он.

- Как?! - не поняла его Сонька.

Вадик расстегнул брюки, приспустил их вместе с трусами

и встал на колени.

- Бери у меня в рот.

Он так же содрал брюки с мертвеца, обнажив его

гениталии, и воткнул в них нож.

Сонька подползла к Вадику на карачках, дрожа от ужаса и

омерзения.

- Бери! - крикнул Вадик.

Член у него отлично, ломово стоял, чего Сонька никогда

не видела. Она вобрала его в губы.

Вадик начал безудержно втыкать Соньке в рот, она стала

задыхаться. А рукой с ножом Вадик резал, кромсал половые

органы Вахтанга. Это был апофеоз шизофренического безумия и

страсти маньяка, возбужденного убийством, глумлением над

трупом и одновременным диким желанием. Вадик потерял

контроль над собой.

Сонька видела, что у Вадика крыша съехала. Он

безудержно садил ей в рот, доставая до горла, она уже

слабела от удушья. Видя, как Вадик терзает труп, Сонька

решила, что палач и ее затрахает в полном смысле этого

слова.

Мокрое от пота и экстаза лицо Вадика было обращено к

расчленению ненавистных ему органов Вахтанга. Свободной

рукой он держал за гриву Соньку, колошматя ей во рту членом,

окрепшим едва ли не в такую же сталь, как нож, втыкающийся в

кроваво обмякший клубок у мертвеца.

Теряющая сознание Сонька стащила свой туфель и что было

силы ударила им по лицу Вадика. Длинный тонкий каблук

неожиданно легко вошел в левый глаз палача.

Вадик взвыл от боли. Бросил нож, пытаясь выдрать

вонзившийся каблук. Сонька отпрянула, схватила нож и

молниеносно всадила его в мошонку Вадика, так же ненавистную

ей, как тому плоть Вахтанга!

Вадик ойкнул и лапнул Соньку железной рукой за горло.

Она стала бить ножом ему в живот, как когда-то детдомовец

Вадик - своей первой мальчишеской жертве. Киллер сомкнул у

Соньки на шее две руки, но слабел от огненных ударов снизу.

Сонька вырвалась, вскочила. Вадик лежал на полу, по-

детски прижав коленки к располосованному животу. Он тихо

умер.

***

Сидящий на улице с подслушкой оперативник набрал

домашний номер Кострецова:

- Сергей! У Вахтанга крутая расправа! По-моему, и

грузина, и еще кого-то уделали.

- Сейчас там что? - спросил Кострецов, одеваясь и

натягивая на себя перевязь с кобурой.

- Затихли, но, наверное, море крови.

- Ничего не предпринимай, - распорядился капитан. -

Bыезжаю. Сам туда зайду.

Он тут же набрал номер павильона. Трубку подняла

мычащая Сонька.

- Соня, - крикнул Кострецов, - ты чего? Что еще

стряслось?

- О-ох, Сере-ега... Вадик Ваха замочил, а я в крайняке

- Вадика... Чего ж делать?! Мне теперь и от Нодарика, и от

Маэстро кранты...

- Жди меня. Я еду.

Кострецов выскочил из квартиры и ринулся вниз,

перепрыгивая через ступеньки.

***

Около дома Вахтанга капитан приказал оперативнику

вызвать опербригаду и ждать его указаний. Сам же взбежал на

нужный этаж и зазвонил в дверь. Ему открыла зеленая от

пережитых кошмаров Нюська и махнула рукой в сторону

гостиной.

На залитом кровью ковре рядом, по-братски валялись

трупы "режиссера", не успевшего осознать свою гибель, и

скрюченного киллера. Окровавленная Сонька голышом сидела за

столом, лихорадочно глотая водку.

Кострецов приземлился на диван, грустно усмехнулся:

- Конец твоей карьере, Соня.

Та закурила, дрожащими пальцами потрогала гири грудей в

пятнах крови.

- Ой, Сереня, хоть живой осталась.

- С какой стати Вадик заявился? - спросил Кость.

- Маэстро начал разбор с Нодаром по нашей хате. Я на

днях с его человеком, Мадерой, стрелку имела. Объяснила

политику Нодара и Вахтанга, встала под руку Маэстро. Мадера

намекнул: жди дел. Вот и дождалась.

- Что за Мадера? - уточнял капитан нового фигуранта.

- Цепной Маэстро, в авторитете. По банкам за

коммерсанта выступает, вид солидный, хотя канает как-то

вприпрыжку. И лысый, уши торчат. Хороший вообще мужик.

- Все мы хорошие пока зубами к стенке спим. А ты чего

на Вадика напала?

- Я-я?! Он, псих, такое начал чудить! Махнул пером

глотку Ваху и давай над мертвяком измываться: глаза колоть,

яйца резать. Меня заставил ему в этот момент сосать. Ой,

Сереня, не дай Бог кому даже это увидеть... А я-то в самой

кровище раком стою и чую: перекрывает бивень кислород,

задыхаюсь. Вот-вот амба... Ну и рубанула его каблуком в

спину, у него там, видать, рана кровянила. Он перо кинул, я

за перо...

- Самообороной это называется. Так что по убийству

Вадика можешь оправдаться. Но на тебе и другие крутые дела.

- Ты это, Сергей, к чему? Какие дела?!

Кострецов достал свое удостоверение, показал издали

Соньке. Та выронила из зубов сигарету.

- О-о, легаш!

Усмехнулся опер.

- А ты говорила, что любого мужика можешь рассечь.

- О-о, то-то ты меня барать не стал... Я ж из-за этого

сразу тебя заподозрила, а потом, думаю, цену ты себе

набиваешь... Все одно не верится. Ну ты и легавый, Сереня!

- Прижми язык, сучка! На тебе соучастие в доведении до

смерти Марины, квартиру для которой Вахтангу ты сняла. И

здесь вы с Вахтангом девиц не щадили. Еще расскажешь, как

убивали их.

Сонька ошеломленно смотрела на Кострецова. Он сказал:

- Одевайся, можешь помыться. Ты арестована.

Нюська, прижавшаяся в углу, спросила:

- Мне тоже с мамой?

- Ты оставайся, - ответил Кострецов. - Будем вызывать

на допросы. И постарайся вычеркнуть из сердца такую маму,

она юность тебе изуродовала. Но молодость впереди.

- Господи, спаси-и! - заголосила пьяная Сонька.

- Бог, Соня, - внушительно произнес Кость, - дарует

спасение только души.

Сонька Медь встала, пошатываясь, из-за стола.

Расставила точеные колонны ног, затянутые в синее,

заляпанное разводами крови. Тряхнув побуревшими куполами

бюста, погладила задорно торчащие рыжие кудри лобка и бойко

сказала:

- А в тюряге да на зонах не пропаду. Что, мужичков,

вертухаев на такой товар не найдется?! Проживу и там как-

нибудь.

- Проживешь, - усмехнулся Сергей. - И можешь называть

себя за сплошную толоконность Сонькой Медной Ручкой.

Сонька, изогнувшись, показала ему голый зад и побрела в

ванную.

В углу плакала Нюся. Она сидела на полу, поджав ноги,

почти так, как перед смертью Вадик. У нее тоже был

располосован незримо живот. А то, что между ног у девиц

иногда считается веселым местом, было для Нюськи кошмаром,

никогда не чувствовала она ни возбуждения, ни наслаждения.

Кострецов вызывал по переговорнику бригаду снизу и

думал о нелегком деле милиционера, когда самым первым надо

брать на себя грязь, кровь за все общество, так любящее

отделять себя от "ментов". Обычные люди, налогоплательщики,

обыватели чистенько держатся в стороне. А если случайно или

по материальной заинтересованности мажутся в гной,

пованивают, все равно живут в хате с краю.

Сидел опер Кость над трупами, слушая Нюськины всхлипы,

Сонькино удалое напевание в ванной, и ощущал, что среди

людей "мент" особенно одинок.

***

На следующий день первым из "опекунов" на секс-хату

позвонил Мадера. Нюська, пришедшая в себя, подробно

рассказала ему о случившемся.

Больше всего заинтересовал Мадеру Кострецов:

- Значит, подсадным был тот Серега? А много ль Сонька

ему назвонила?

- Не знаю. Она с ним втихую от Вахтанга встречалась,

сговаривалась вместе хату вести. Серега должен был телок из

своего ночного клуба поставлять.

- Какой там клуб?! Кого поставлять?! Маханшу твою мент

этот на кичу поставил. И ты, Нюся, ставь на мамке крест. Не

скоро она волю увидит. Как этот Серега выглядит?

Нюська подробно описала внешность Кострецова и

спросила:

- А мне чего дальше делать?

- Пока жди. Сейчас высокие разборки пойдут, неизвестно

чем кончатся. Сама шевели умишком. Менты будут пытать,

лишнего не базарь, а то мамке своей довесишь. Толкуй лишь по

завалу Вахтанга и Вадика. А так полную несознанку лепи: мол,

все дела у Вахтанга и мамки были, от меня все скрывали. Тебе

восемнадцать уже есть?

- Еще не исполнилось.

- Ну, Нюся, всухую отмажешься. Обрати внимание, что

хату менты могут прослушивать. И по телефону, и так говори с

понятием. Бывай здорова.

***

Потом позвонили от Нодара.

- Нюся, это от старого друга Сони беспокоят. Знаем про

ваши дела. Приезжай в гостиницу "Кольцо" около Садового.

Разговор будет.

Нюська собралась, оделась в строгое темное платье,

превратившись со своим бледным большеглазым лицом во

взаправдашнюю гимназистку. Прибыла в "Кольцо", где ее

проводили в кабинет Нодара.

Пахан встретил ее, стоя посреди кабинета. Всплеснул

руками, подошел и обнял.

- Знаешь, кто я?

Нюська поглядела на грузина, о котором мать ей часто по-

разному рассказывала.

- Нодар.

Он провел ее, отцовски держа за плечи, к дивану,

усадил.

- Кофе выпьешь?

Нюська кивнула. Подали кофе.

- Рассказывай с деталями, дэвушка, - проговорил Нодар,

сочувственно щуря лужицы черно-желтых глаз на усатом лице.

После изложения Нюськой кровавых событий пахан веско

произнес:

- Теперь я тебе серьезный вопрос задам. Отвечай в

масть, мне врать не выйдет. Соня насчет завала Вахтанга с

Маэстро сговорилась?

Нюська, несмотря на свои семнадцать, была не промах.

Бомбя с матерью будущих секс-узниц, она наловчилась быстро

соображать и искусно подыгрывать собеседникам. Несмотря на

грозность Нодара, Нюся прикидывала, как ей лучше себя вести.

Решила, что от него нужно скрыть только то, как она предала

Вахтанга, и нынешний звонок Мадеры, пахан которого, как и

Нодар, могли пригодиться в ее дальнейшей жизни.

- Насчет завала не знаю, дядя Нодар, - светя своими

чистыми глазами, проговорила она. - Но то, что мать решила

вести бизнес с Маэстро, это точно. Она хотела помощи у него

просить.

- И попросила! - злобно сказал грузин. - Отольются ей

на нарах такие дела. Я ж ей толковал, чтоб меня держалась. А

что вышло?! Или она на того мента, который под делового

косил, надеется?

- Дядя Нодар! - искренне воскликнула Нюська. - Этот

Серега сплошь темным для мамы был. Вы не подумайте. Я ж при

ее аресте была. Он только тогда ксиву засветил. Мама сильно

расстроилась.

- Такую блатхату спалили! - дернул усами Нодар и

завращал на пальце перстень. - Одно верно Соня доказывала:

мудак этот Вахтанг. И бабу, и себя распустил. Сам мента в

дом привел!

Подробности о Кострецове его не интересовали, все

внимание было обращено в сторону Маэстро. Пахан спросил:

- От Маэстро звонили?

- Нет.

- На кого из шестерок Маэстро твоя мать выходила?

- Мадерой, вроде б, его звать.

- Ага-а, - протянул грузин, вспоминая это имечко по

киданию подведомственного ему банка.

Нодар покрутил глазами, размышляя вслух:

- Маэстро вы больше не нужны. Вадика потерял, другого

надрочит... Я тебе, дэвушка, так скажу: держись подальше от

кодлы Маэстро. Мать твоя из-за него спалилась... Как, ты

говоришь, Вадик держался? Будто б на дело пришел?

- Ну да. Очень сдержанный был. Обычно-то он глаз с мамы

не спускает, а тут на Вахтанга, как на хорька, смотрел. Я,

говорит, на тебя, Вахтанг, обижаюсь, что ты Соню до кровавых

ссак побил, - у нее навернулись неподдельные слезы.

Нодар усмехнулся.

- Понтовал. Так и так приканал он валить Вахтанга.

Нюська с вызовом поглядела на него.

- Вадик маму любил.

Немного опустил глаза грузин.

- Это возможно. Но без приказа Маэстро не имеет он

право никого мочить. Совпало у Вадика, конечно, здесь...

Теперь, дэвушка, в ментовку затаскают тебя. Ты малолетка, от

всего там отказывайся. Ни моего имени, ни Маэстро не

упоминай. Это наши с ним разборки, наши дела. Чем я тебе

могу помочь?

- Не знаю, - потупила глаза Нюся.

- Живи пока на хате. Потом что-нибудь придумаю. Дядя

Нодар тебя не оставит. Вспоминала мать меня?

- Часто о вас говорила.

Нодар прикрыл глаза.

- Такое, что мы с ней испытали, не забудешь. Большие у

меня к Соне появились в последнее время претензии, но она

всегда фартовой была. Как это Соня мента не просекла?! Но

доброе дело замастырила: мочканула Вадика. Увидишь мать на

свиданке, скажи, что за завал гниды Нодарик кланяется и

,-.#.% прощает... Ништяк, пусть она и зоны попробует. Надо

через нее пройти, чтобы жизнь понять.

Он достал из стола пачку денег, бросил ее на колени

Нюське.

- Это тебе на первое время.

Нюся встала, сжимая в руке деньги. Нодар обнял ее и

поцеловал в щеку на прощание.