Государственные праздники

Что касается государственных праздников, они резко делились на две категории - те, которые праздновались с размахом, и те, о которых не помнили совсем.

Из коммунистических дат всегда отмечали Седьмое Ноября и Первое Мая. Партийцы и комсомольцы заранее вывешивали праздничные стенгазеты с избытком красных тонов. Секретарши каждого отдела писали поздравительные открытки соседям, и специально избранные депутации ходили их вручать. Во второй половине дня в наиболее свободном углу сдвигали столы и застилали их калькой. Женщины вытаскивали из сумок приготовленные дома салатики и маринады и раскладывали по щербатым тарелкам (в каждом отделе хранилась для таких случаев стопка разнокалиберной посуды). Начальник с заговорщическим видом вручал мужикам деньги и отправлял их за бутылками, которые доставлялись в наглухо застегнутых сумках. Их ставили под стол, как будто ничего не было.

Наконец все собирались к столу, во главе которого располагался начальник с главными конструкторами по обе руки. Начальник вставал и произносил тост с пожеланиями коллективу дальнейших успехов; мужчины наполняли присутствующим чайные кружки и прятали бутылки назад под стол. Разговор быстро разбивался по отдельным группкам и терял содержание; все беспорядочно накладывали себе аппетитно пахнущие салаты (от которых затем страшно трещал живот) и хлебали из кружек, доливая их по мере надобности. Иногда кто-нибудь вскакивал со своим тостом. Наевшись и слегка охмелев, некоторые брели в курилку, другие слонялись без дела вокруг, а самые хозяйственные накрывали чай с неизменным тортом и самодельными пирогами и плюшками. За чаем вино окончательно исчезало из бутылок, которые (с прежней конспирацией) кто-нибудь выносил в своей сумке, и за это с него не требовали денег, вырученных за сдачу стеклопосуды. Поболтав еще немного, сотрудники расставляли мебель по местам и уходили домой раньше обычного.

Подобным же образом отмечался профессиональный праздник организации. В институтах, напрямую подвластных Госстрою, таковым считали День Строителя, приходившийся на одно из воскресений в середине августа. В институтах отраслевого подчинения праздновали - соответственно - День Химика, День Энергетика и т.п. Вообще отраслевые советские праздники не имели точной даты, а были привязаны к тому или иному по счету воскресенью месяца; считалось, что в этом случае ущерб от всеобщей пьянки будет меньше. Отмечали их обыкновенно в пятницу накануне.

В День Победы (9 мая) поздравляли ветеранов войны, которых в те времена работало еще много, а заодно уж и всех мужчин как потенциальных защитников Родины; общего застолья в этот день не было. С особенным энтузиазмом отмечался Международный Женский День (8 марта). Поскольку в проектных институтах численно преобладали женщины, их кавалерам приходилось мучительно изобретать подарки, где вынужденная дешевизна компенсировалась оригинальностью. Здесь всегда присутствовали надувные шарики, копеечные безделушки и цветастые открытки с юмористическими стихами, которые перед вручением зачитывались вслух. Отдельские рифмачи создавали иногда целые стихотворные спектакли, которые разыгрывались на импровизированных капустниках. Многие приносили гитары и пели полузапрещенные песни Окуджавы и других бардов. Женщины возвращали долг в День Советской Армии (23 февраля), однако здесь все проходило скромнее, и застолья не было. Мужчинам дарились импортные дезодоранты, чтобы они меньше воняли в помещении, а иногда зажигалки или малюсенькие бутылочки коньяка. День Комсомольской организации (29 октября) ограничивался общеинститутским собранием молодежи.

Из официальных праздников наибольшим презрением пользовался День Конституции (5 декабря), в особенности когда Брежнев заменил ее своей собственной (7 октября). Злословили, что этот день выбран только потому, что на протяжении нескольких лет он стабильно попадает на выходные (а праздник, попавший на выходной день, в советские времена не компенсировали). Поздравлять с этим днем считалось прямым издевательством.

Но главнейшим отдельским праздником всегда оставался Новый Год. В сталинские времена его официально не отмечали, и первого января был обыкновенный рабочий день. Но люди являлись на работу в таком состоянии, что советские власти сочли за лучшее сделать этот день выходным. Одни говорят, что после создания дружественной нам ГДР Сталин отменил официальное празднование Дня Победы, но, признав, что советский народ "заслужил" этот выходной, просто перенес его на первое января. Когда же впоследствии настоящий День Победы восстановился, Новый год остался выходным как ни в чем не бывало. Другие считают, что на первое число таким же образом был перенесен День победы над Японией (2 сентября), о существовании которого все давно забыли. Как бы то ни было, на моей памяти Первое января всегда оставалось выходным днем. Все гуляли обыкновенно и тридцать первого декабря, потому что на него переносилось ближайшее воскресенье.

Впрочем, никто не работал и тридцатого. С утра люди, как потерянные, бродили по комнатам и не вылезали из курилки. Редколлегия, уединившись, дорисовывала большую юмористическую стенгазету. Хозяйственные мужички разбредались в поисках вина. Компанейские люди репетировали эстрадные номера. Кто-то настраивал гитару. Смежника, некстати явившегося согласовывать чертежи, встречали хохотом, желали здоровья и счастья и приглашали зайти в следующем году. На шкафу в середине комнаты воздвигали пластмассовую елку с игрушками; женщины маникюрными ножницами вырезали из бумаги огромные снежинки и развешивали по стенам; из угла в угол натягивались веселые бумажные гирлянды.

К полудню в столовую никто не шел, и начиналось застолье такой силы, словно все готовились к нему целый год и наконец отвели душу. Здесь и пели, и плясали, и шутили, и напивались до непозволительной степени. В уединенных углах и на лестнице звенели гитары; по ту сторону шкафов целовались сотрудники, питавшие друг к другу склонность. Неудобный руководитель, покинув застолье и повернувшись к обществу задом, досчитывал железобетонную балку. С других этажей скатывались румяные смежники с прилипшими к воротнику обрывками серпантина и исполняли свой репертуар. Являлся какой-то тип в черном, бутылки при его появлении немедленно исчезали под стол. Он поздравлял всех от имени директора и объявлял разрешение идти по домам. Все, однако, не торопились и еще долго бродили из угла в угол в радужном настроении, а некоторые, возбуждено гомоня, группами направлялись в соседнее кафе праздновать дальше. Начальник весело прощался до следующего года и уходил тоже. Несколько наиболее сознательных сотрудников, спотыкаясь, растаскивали мебель по местам.