Типовые проекты

Неудержимый рост числа серий подтолкнул руководителей Госстроя к следующему шагу: если получалось унифицировать отдельные конструкции, то почему бы не сделать того же самого с целыми проектами зданий? В самом деле, одни и те же дома можно строить в различных точках страны при условии сходного климата. Правда, от места к месту варьируются виды грунта, подводка коммуникаций и т.п. Но, во-первых, можно сразу предусмотреть несколько принципиальных вариантов, а во-вторых, инженерам гораздо быстрее и проще изменить отдельные не годящиеся детали, чем вести проектирование с нуля. Эти поправки типового проекта для данного конкретного случая назывались его привязкой.

С начала 1960-х годов проектные организации страны захлестнула лавина типовых проектов: одни их разрабатывали, другие привязывали. Утвержденные проекты стекались в ЦИТП, который сочинял для них Указатели, принимал от институтов заявки и рассылал свои богатства по почте.

Типовые проекты, как и серии, состояли из отдельных "выпусков", с той лишь разницей, что их формат никогда не бывал меньше А2 (газетный лист). Их головоломные обозначения не поддавались никакой расшифровке. Всякий типовой объект разрабатывался одновременно в десятках разнообразных вариантов. К примеру, из Госстроя поступал в институт заказ на типовую библиотеку - для нескольких видов климата, от субтропического до полярного, для разных уровней сейсмики, для конструкций из тяжелого и легкого бетона, для того или иного расчетного числа посетителей в день и т.п. Ясно, что все эти условия, перекрещиваясь между собой по правилам математики, давали неисчислимое количество вариантов, т.е. самостоятельных типовых проектов, которыми коллектив института занимался по нескольку лет кряду. Затем обнаруживалось, что примененные в проектах ГОСТы и серии устарели, - и начиналась капитальная переделка.

Нет никаких сомнений, что с большинством этих детальных проектов происходило то же самое, что с моими излишне подробными заготовками чертежей пожарной лестницы (см. выше): они никогда не применялись к делу, тем более что слишком быстро устаревали и сменяли друг друга. В результате общий объем проектной работы оказался едва ли не больше, чем если бы никаких типовых проектов не создавалось совсем. Но под предлогом их разработки в стране (и особенно в столице) учреждались все новые институты, уютные комнаты которых заполнялись толпами неквалифицированных людей, а учебные заведения расширяли прием абитуриентов, и все больше недоделанных профессоров и доцентов получали доступ к "научной кормушке".

По мере того, как число заказов на типовые проекты увеличивалось, а старые между тем следовало периодически обновлять, значительная доля проектных сил страны оказалась выключенной из реальной живой работы. Утратив связь со стройплощадкой, они вращались в бесконечном круговороте чисто виртуальных проектов, перебрасываясь ими с ЦИТПом и изредка выслушивая претензии инженеров, которые пытались их привязать. Большинство этих людей ясно отдавали себе отчет в несерьезности собственной работы и потому исполняли ее кое-как, закладывая в чертежи множество непродуманных решений в твердой уверенности, что они никогда не попадут на стройку.

Начальник каждого проектного отдела, где параллельно велись "живые" и "мертвые" работы, наваливал первые на одного-двух толковых руководителей групп, которые едва укладывались в сроки, воевали со строителями, оттого постоянно были на плохом счету и не получали премий, - тогда как их вальяжные коллеги, не обремененные знаниями, полегоньку рисовали свои "типовые" чертежи, налегая на красоту оформления, вовремя отправляли их в ЦИТП - и почитались гордостью трудового коллектива. Понятно, что эти места заполнялись родственниками крупных чиновников, любовницами начальства и прочими блатниками.