Раннеболгарский Больше-Тарханский могильник

Памятник расположен на правом берегу Волги у западной окраины села Большие Тарханы Тетюшского района. Грунтовый могильник обнаружен в 1939-1941 гг. Изучение его начато в 1950 г. и продолжено в 1957 и 1960 гг.

О могильнике написана большая монография В.Ф. Генинга и А.Х. Халикова. Исследователи считают, что могильник оставлен группой болгарского населения Подонья, откочевавшего в Среднее Поволжье в конце VII-начале VIII в. По комплексам вещей, а также найденным в могильнике сасанидской драхме, монете хорезмийского типа времен арабского завоевания; обломку аббасидского дирхема, он датируется второй половиной VIII-первой половиной IX вв. и является одним из наиболее ранних памятников приазовских болгар в Среднем Поволжье.

Для выделения памятников этого типа существенно, что большая часть глиняной посуды могильника - кувшинообразные сосуды с максимальным диаметром тулова в нижней части. Сосуды серого и дымчатого цвета восстановительного обжига с органической примесью в тесте, оформленные лощением. Они имеют аналоги в салтовской посуде Подонья.

В некоторых могильных ямах прослежен культ коня. В 79 погребениях (общее количество погребений - 358) найдены остатки лошадей, овец, и, может быть, коров.

Погребальный инвентарь помимо глиняной посуды содержит металлическое оружие, элементы сбруи (псалии, стремена), орудия труда, ряд украшений и некоторые бытовые вещи.

Среди орудий труда встречаются ножи, кресала, серп, пешня, гвозди, напильник, шилья, а также напрясла и иглы.

Оружие представлено богатым набором железных наконечников стрел, остатками обкладок, накладок и крючков от колчана, наконечниками копий, саблями, защитными средствами - и, в частности, кольцами от кольчуги.

Украшения в коллекции могильника не многочисленны. Это серьги, бусы от ожерелий, нагрудные и поясные накладки, перстни и браслеты.

Необходимо отметить бронзовое зеркало, диаметром 36 мм с центральным ушком и тремя

краевыми валиками на оборотной стороне.

Бусы и бисер не многочисленны, что отличает Больше-Тарханский могильник от синхронных ему могильников Волго-Камья, а также близких к нему могил Северного Кавказа, где бусы встречаются в значительных количествах. Коллекция содержит 171 бусину и 476 экземпляров бисера.

Химико-технологический анализ бус сделан Валиулиной С.И. Основная масса бус могильника поступила из близневосточных центров и Византии, к этому потоку бус добавлялась и продукция северо-кавказкого производства.

Помимо характерных салтовских элементов на могильнике встречаются изделия, характерные для культур Среднего Урала и Верхнего Прикамья. В частности, в ряде погребений найдена круглодонная или чашевидная керамика. ВФ. Генинг полагал, что эта керамика имеет аналогии с угорскими памятниками Зауралья и Западной Сибири.

А.Ю. Тарасов ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ МЕДНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ ДЛЯ ОБРАБОТКИ КРЕМНЯ НА ПОСЕЛЕНИЯХ БРОНЗОВОГО ВЕКА В КАРЕЛИИ "Тверской археологический сборник" вып. 5, Тверь, 2002 г., стр.388-392

Различными исследователями уже отмечалось, что период бронзового века в Северо-Западном регионе европейской части России характеризуется не только использованием отдельных бронзовых орудий, но и заметным совершенствованием технологии обработки кремнистых пород, и особенно двусторонней обработки [1, с. 130; 2, с. 87]. По мнению М.Е. Фосс, бронзовый век - это особый, наивысший этап в её развитии [1, с. 130]. Сказанное в полной мере относится к индустрии двусторонне обработанных орудий - наконечников дротиков и стрел, происходящих с территории Карелии.

Прежде всего, для местных наконечников бронзового века характерна наиболее качественная ретушь, и степень декоративной отделки их поверхности можно оценить как наиболее высокую. В частности, об этом позволяет говорить то, что на большинстве изделий хорошо заметны "дельты", состоящие из ряда коротких сколов, снимающих карниз на проксимальной части межфасеточного ребра (рис. 1: 1,5, 10).

Ещё одним показателем может служить усложнение форм двусторонне обработанных изделий. Для этого периода зафиксировано наибольшее количество их морфологических вариантов. Кроме того, необходимо отметить ряд сложных морфологических элементов: насады наконечников, оформленные в виде рыбьего хвоста, глубокие узкие боковые выемки, широкое использование предметов с вогнутой базой (рис. 1). Важно, что усложнение формы здесь не сопровождается ухудшением качества ретуши, как это нередко имело место на энеолитической кремнёвой скульптуре [3, с. 212, 221; 4, с. 56; 5, с. 273-277, 282-290; 6, с. 226-229].

Наконец, особо следует подчеркнуть появление наконечников с пильчатой ретушью (рис. 1: 2-4). Возможно, они наделялись некоей особой функцией. Серия таких изделий происходит с поселений в низовье реки Выг, причём на них обнаружены и заготовки первой стадии, обработка которых началась именно со снятия пильчатых фасеток. Одно изделие обнаружено на поселении Сумозеро XV в Беломорском районе Карелии. По одному наконечнику с пильчатой ретушью найдено на поселениях Суна VI, Охтома I, Келка III в южной части Карелии. Почти все они относятся к типу иволистных.

Отмеченные черты индустрии могут быть тесно связаны с изменениями в типе инструмента, использовавшегося для нанесения двусторонней отжимной ретуши. В более ранние периоды для этого могли применяться роговые или, возможно, каменные ретушёры. В бронзовом веке можно предполагать появление отжимников с медным наконечником.

Большинство современных ремесленников (Прим. авт. - Мне довелось лично познакомиться с одним из них. Его зовут Дан Черефорш, он датчанин, постоянно проживающий в Швеции), изготавливающих художественные изделия с помощью сложного расщепления, предпочитает именно медь для своих отжимных инструментов. Этот материал сочетает присущую металлам высокую плотность и большой удельный вес, необходимые для концентрации усилия в строго определённой точке, с очень небольшой твёрдостью. Соприкасающийся с площадкой кончик мягкого медного инструмента сминается и охватывает проксимальный участок будущего скола, благодаря чему надёжно укрепляется и не соскакивает в критический момент. Медный инструмент значительно облегчает работу мастера и предоставляет ему новые, лучшие возможности при создании формы предмета и декоративном оформлении его поверхности.

В литературе мне удалось отыскать всего два документированных свидетельства использования таких инструментов древним населением. Так, имеется сообщение, что следы меди были обнаружены на кремнёвых кинжалах, происходящих с территории Дании [7, р. 60]. Кроме того, известно, что некоторые североамериканские индейцы изготавливали медные наконечники для составных отжимников способом холодной ковки [7, р. 60; 8].

Знакомство древнего населения Карелии с этой прогрессивной техникой можно предполагать уже начиная с энеолита. Тем не менее, отмеченные выше косвенные признаки, делающие такое предположение более-менее обоснованным, отмечаются только для бронзового века, который в Карелии представлен памятниками культуры сетчатой керамики.

Ниже предлагается ряд доказательств данного предположения.

Рис. 1. Наконечники стрел (1-7, 10-14) и дротиков (8, 9, 15) с поселений с сетчатой керамикой. Кремень.

1, 3 - Суна VI;

2, 4 - Горелый мост III;

5, 9, 10, 13 - Горелый мост VIII;

6 - Горелый мост V;

7, 12 - Келка III;

8 - Горелый мост VI;

11 - Усть-Водла II;

14 - Келка I;

15 - Охтома I

Во-первых, визуальный осмотр заготовок наконечников стрел и некоторых дротиков показывает, что многие негативы соответствуют тем, которые приходилось наблюдать на собственных экспериментальных образцах. Они отличаются более выраженным ударным бугорком, т.е. обладающим большой высотой при небольшой площади. На ранних.стадиях сильно выраженный ударный бугорок сочетается со значительной для отжимного скола площадью негатива. Впрочем, эти заключения основаны на индивидуальном опыте и пока интуитивны. Возможно, в будущем следует произвести серию точных измерений отдельных параметров. Иногда на артефактах можно наблюдать негативы явно отжимных сколов, снятых при тупых углах скалывания, что тоже свидетельствует в пользу "медной" гипотезы.

Одним из показателей качества изготовления двусторонне обработанных изделий и уровня мастерства изготовителя принято считать отношение их ширины к толщине. Сделать одновременно широкое и тонкое изделие очень сложно, поэтому чем выше значение данного показателя, тем с большей степенью виртуозности изготовлен данный предмет. Логично было ожидать, что использование меди приведёт к увеличению среднего отношения ширины к толщине изделия, поскольку медный инструмент облегчает утоньшение заготовки, и потому изделия того периода, в течение которого могли употребляться медные отжимники, должны быть более тонкими.

Для того чтобы выяснить, так ли это на самом деле, было проведено сравнение этого показателя для наконечников стрел эпохи энеолита (15 памятников) и бронзового века (10 памятников; учтены также отдельные предметы с 6 памятников со смешанными комплексами, которые типологически связываются с комплексом бронзового века). Следует оговориться, что в энеолите, особенно в позднем, использование меди тоже не исключено, хотя и менее вероятно, чем в период бронзы. Сравнение с наконечниками неолита пока невозможно ввиду того, что с чистых комплексов этого периода происходит пока слишком ограниченное их количество.

Анализ проведён отдельно для законченных форм и для заготовок основных стадий обработки. Разделение заготовок на стадии (рис. 2) проводилось в соответствии со схемой срабатывания бифасов, предложенной Э. Кэллэхэном [9], согласно которой имеются три такие стадии: оформления бифасиального ребра (первая), первичного утоньшения (вторая) и вторичного утоньшения (третья).

В первую выборку включались законченные формы из кремня (41 предмет для энеолита и 44 - для бронзового века); предметы из других материалов могли дать иные показатели в связи с некоторым отличием их свойств. Из выборки исключены сломанные наконечники, представленные только острийной частью, наконечники с краевой ретушью, а также наконечники с пильчатой ретушью. Пильчатая ретушь всегда наносилась на очень узкие и толстые наконечники, что должно быть связано с их особой функцией, и для них заключение об использовании меди строится только на внушительной глубине негатива ударного бугорка очень узких фасеток ретуши. Именно глубина негатива бугорка ответственна за возникновение пильчатого края.

Рис. 2. Заготовки наконечников стрел.

1, 4-12 - первой стадии;

2, 3, 13-19, 24 - второй стадии;

20-23 - третьей стадии

(17 использован в качестве сверла).

1-3 - культура сперрингс

(1 - Пиндуши III; 2 - Сулгу III г; 3 - Шелтозеро VIII);

4-7 - культура ямочно-гребенчатой керамики

(4 - Оровнаволок IV; 5-7 - Пиндуши II);

8, 9, 13, 14, 19 - памятники с гребенчато-ямочной и ромбоямочной керамикой

(8,13, 14, 19 - Вигайнаволок I; 9 - Чёрная Губа IX);

10-12, 20, 22-24 - культура сетчатой керамики

(10 - Горелый мост VI; 11, 22- Горелый мост V; 12, 20, 23, 24 - Горелый мост VIII);

15-18, 21 - памятники с асбестовой керамикой

(15, 17 - Войнаволок XXVII; 16 - Оровнаволок XVI; 18, 21 - Войнаволок XXIV).

1, 4-7, 9, 15-18, 21 - лидит;

2, 3, 8, 10-14, 19-20, 22, 23 - кремень;

24 - кварц.

Стрелками на изображениях 11 и 12 показаны участки, на которых был обнаружен медный натир

Результат теста оказался обескураживающим: никаких различий между выборками энеолита и эпохи бронзы не обнаружилось, линии на графике рассеяния почти слились (рис. 3) (Прим. авт. - На рис. 3-5 по вертикали графиков дан коэффициент отношения ширины изделий к их толщине, по горизонтали - порядковый номер изделия). Подобная картина наблюдается и на графике для заготовок второй-третьей стадий (в выборки также включены только изделия из кремня: 27 предметов для энеолита и 105 - для бронзового века) (рис. 4). Заметно выше данный показатель у наконечников эпохи бронзы оказался только в выборке для заготовок первой стадии (43 и 57 предметов) (рис. 5).

Последний результат может быть привлечён для подтверждения гипотезы. Дело в том, что начало отжимного расщепления слишком широкого отщепа увеличивает риск снятия неудачных сколов, т.е. сколов, не достигающих центральной оси заготовки. Следовательно, если обработка широких первичных заготовок всё-таки начиналась, люди, это делавшие, могли располагать более совершенным инструментом.

Таким образом, сравнительный анализ поперечной массивности не отвергает гипотезу о применении более эффективной техники.

Но все представленные выше свидетельства являются не более чем косвенными. Прямым указанием на использование медного ретушёра может быть только обнаружение следов меди на артефактах. Появление этих следов можно ожидать в двух местах: на площадках и на проксимальной части негативов. В обоих местах медный натир возникает только при неудавшейся попытке снятия скола: соскользнувший инструмент "царапает" проксимальную поверхность заготовки, а возобновляющиеся попытки отжима с неудачной площадки приводят к тому, что на площадке остаётся некоторое количество вещества этого инструмента. Свежие натиры хорошо видны невооружённым глазом. Однако сохранению их на артефактах препятствуют процессы окисления, которым подвергаются остатки меди на погребённых предметах. В частности, их обнаружение исключено, если предмет находился в очень кислой почве [A. Romano, устное сообщение] (Прим. авт. - Информация получена через дискуссионный лист "Archaeological lithic analysis discussion list" (lithics - 1@LISTSERV. ACSU.BUFFALO.EDU)).