Слово и его лексическое значение. Точность словоупотребления.

Слово является важнейшей единицей языка, поскольку слова называют самые различные и многообразные явления окружающего нас мира. Недаром Библия начинается предложением: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть».

Эта способность слова называть предметы, их признаки, действия и т.д. получила название номинативной (от лат. nomen – имя) функции слова.

Выполнять номинативную функцию слово может потому, что имеет определенный смысл, значение, которое называется лексическим значением. Это значение может быть явным или скрытым. Вспомним использование В.М. Шукшиным устойчивого словосочетания «печки - лавочки». Печь – символ жизни, а лавка – место, куда перед выносом укладывают умершего. Выражение «печки-лавочки», таким образом, не просто присказка, но синоним жизни и смерти. Поэтому наука толкования ‒ герменевтика и один из ее значительных представителей М. Хайдеггер призывает к «вживанию» в смысл слова.

Слова могут быть многозначными. К примеру, заголовок газетной статьи «Борьба в сетях» может быть истолкован как описание перипетий рыбной ловли. Лишь дальнейшее содержание статьи раскрывает истинное значение слова «сеть»: ‒ Какие шаги вы предприняли после того, как ваша группа была заблокирована в социальной сети…? [РГ, 4.07.2011,с.4].

Содержание многозначного слова представлено иерархией значений: основное (прямое), т.е. только называющее предмет, действие или признак и переносное, связанное с основным значением. Например, значение «рыболовецкий инструмент» в слове «сеть» является основным, а как «элемент связи» ‒ переносным.

Значение слова может видоизменяться, одни из лексических напластований перемещаться с поверхности вглубь содержания. Подобный случай произошел в русском языке со словом «любезный». В стихотворении А.С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» мы читаем:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Слово «любезен» явно выбивается из контекста! Однако историк языка с легкостью объяснит, что в пушкинскую эпоху слово «любезен» означало «полезен». Слово «падший» характеризует не аморальное поведение человека, закрепленное в современном русском языке, но состояние человека, «попавшего в немилость».

Лексические единицы способны выходить из употребления, формируя устаревший лексический фонд. Только специалисту ведомо, что слово «ярыжка» означало несколько веков тому назад «низший полицейский чин».

Ср.:

Ну, пристало ли земскому ярыжке говорить такие речи о князе Пожарском [Загоскин, т.1, М.: Худ. Лит., с.46].

В лексическом составе языка выделяются: омонимы, паронимы, синонимы

Омонимами называются слова, которые пишутся и произносятся одинаково, но имеют разные, не связанные друг с другом значения.

Ср.:

Ваши принципы просты:

Вы очень любите остроты,

Но вы боитесь остроты [Безыменский]

Паронимы – однокоренные слова, близкие по звучанию и написанию, но различающиеся по своему значению.

Кануть в Лету, но не в лето; Принять эффективные меры - стоять в эффектной позе; Нестерпимая боль – нетерпимое отношение; представить свидетельство в отдел кадров – предоставить слово для выступления.

О.В. Вишнякова [c.32] отмечает частое использование паронимов в произведениях русского народного творчества (пословицах, поговорках, загадках и др.): Умом туп, да кошелек туг; Игла не шило – сапог не шила; Знаем и сами, что кривы наши сани; Бог, то Бог, да сам будь неплох. Сила солому ломит [Загоскин, т.1, М.: с.46]; … брань на вороту не виснет [Загоскин, т.1, М.: с.46]

Синонимами называются слова, различные по звучанию и написанию, но одинаковые или очень близкие по значению, например: бегемот – гиппопотам, осьминог – спрут, беднеть - нищать.

Обычно каждый из синонимов указывает на особый оттенок значения, отличающий его от других синонимов, что блестяще использовали в своем романе «Двенадцать стульев» Ильф и Петров.

Ср.:

‒ Умерла Клавдия Ивановна, - сообщил заказчик.

‒Ну, царствие небесное, - согласился Безенчук. – Преставилась, значит, старушка… Старушки, они всегда преставляются… Ваша, например, маленькая и в теле, - значит, преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее – та, считается, богу душу отдает…

‒ То есть, как это считается? У кого это считается?

‒ У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай бог, помрете, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие, когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: «А наш – то, слышали, дуба дал».

Потрясенный этой странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:

‒ Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут?

Я – человек маленький. Скажут: «гикнулся Безенчук». А больше ничего не скажут.

И строго добавил:

‒ Мне дуба дать или сыграть в ящик невозможно: у меня комплекция мелкая… [И.Ильф, Е.Петров. Двенадцать стульев; Золотой теленок. –

М.: Мысль, 1982, с.19].

Синонимы помогают избежать однообразия изложения, устранить повторение одинаковых слов. Так, в одном из психолингвистических экспериментов по передаче содержания сказки К.И.Чуковского «Муха-Цокотуха» понятие «муха» было передано также словами цокотуха , именинница, позолоченное брюхо, красавица .

Антонимы – слова, противоположные по лексическому значению, например:.

Ты богат, я очень беден;

Ты прозаик, я поэт;

Ты румян, как маков цвет,

Я как смерть и тощ, и бледен [А.С. Пушкин].

Заимствованные слова и их употребление

Заимствования – распространенное языковое явление и против них могут возражать разве что закостенелые пуристы. Русский язык пережил не одну их волну, но от этого не утратил свои неповторимые особенности. Как известно, тысячи слов западноевропейского происхождения влились в его лексику, уже в Петровскую эпоху. Начиная с середины XVIII в., в русском языке особенно проявлялось французское влияние. Пополнение словарного состава русского языка было явлением неизбежным и оправданным, поскольку связано оно было с изменением условий жизни. Для заимствованных предметов быта не было резона изобретать новые обозначения, что нашло объяснение в следующих строках из романа

А.С. Пушкина «Евгений Онегин»:

Но панталоны, фрак, жилет, Всех этих слов на русском нет.

Со временем слово «панталоны» утратило свою значимость, а «фрак» и «жилет» сузили сферу своего употребления. Только пушкинисту под силу объяснить, что слово «васисдас», представляющее собой стяжение немецкого вопросительного предложения “Was ist das? –Что это такое, в XVIII в. означало «форточку».

Ср.:

И когда милая немочка отдернула занавеску окна, Герман не явился у своего васисдаса и не приветствовал ее обычной улыбкой [Пушкин А.С. Пиковая дама].

Особого внимания заслуживает со стороны лингвистов советский период развития русского языка ввиду благотворного влияния друг на друга языков народов СССР. Появилась целая плеяда блестящих русскоязычных писателей, обогативших русский язык внесением в него элементов своих национальных языков. Киргизское слово «манкурт», обозначающее человека, предавшего забвению свои национальные корни, прочно утвердило себя в лексиконе русского языка. Так же и грузинское слово «тамада» стало незаменимым в русском языке.²

Ср.:

Тамада – это некая смесь дворового острослова и электронной ударной установки (по скорости, ритму и надоедливости, с которыми он докучает участникам застолья) КП,02.07.2011, с.2].

Татарские заимствования «сабантуй», «деньги»… прочно утвердили себя не только в русском, но в общероссийском быту.

В настоящее время русский язык подвергается новому испытанию – вторжению в его лексический состав беспрецедентного количества американизмов и англицизмов. В какой-то мере появление в русском языке английской терминологии вместе с обозначениями событий политической жизни, достижениями науки и техники англоязычных стран представляется закономерной тенденцией. К примеру, такая языковая новация как «праймериз» призвана ориентировать российского избирателя на международный опыт, хотя русский язык и располагает своим эквивалентом.

Ср.:

Партия «единая Россия» собирается в сентябре внести на рассмотрение в Госдуму законопроект об обязательном проведении всеми партиями процедуры праймериз – предварительного внутрипартийного голосования, на которых партиями будут приниматься решения о выдвижении тех или иных кандидатов на выборах [КП 26.08.11, с.6]

Очевидно, что, часть технических терминов, известная не только узкому кругу специалистов, уже прочно вошла в специальную литературу и переименование их способно вызвать лишь путаницу в умах лиц, причастных к данным достижениям. Поэтому не вызывают возражений заимствованные слова в нижеследующих предложениях.

Центр города станет зоной свободного доступа к Wi-Fi [Российская газета,04.07.2011, с.9]; Из хакеров в стартаперы [РБК daily, 04.07.11, с.14].

Использование новых заимствованных терминов в публицистике должно сопровождаться хотя бы пояснениями, ибо и в толковом словаре значение их невозможно найти. В подобных комментариях нуждается слово «дженерик» в следующих предложениях:

1. Однако мнение о том, что все оригинальные препараты и дженерики априори равны и, автоматически взаимозаменяемы, представляется спорным[РГ, 04.07.11, с. А3]; 2) Производители дженериков, как правило, противопоставляются инновационным фирмам [Там же]

Не знакомому с фармацевтической областью читателю статью с заимствованным словом «дженерик» необходимо сопроводить информацией о том, что дженерик - это непатентованный лекарственный препарат, являющийся не всегда полным воспроизведением оригинального препарата, на действующее вещество которого истёк срок патентной защиты.

Данное условие о доступности информации выполнено в следующих примерах:

Идейный вдохновитель проекта Григорий Асмолов назвал принцип работы карты помощи термином «краудсорсинг» - использование «ресурса толпы», сетевого общества для решения каких-либо задач [Mосковский комсомолец, 23.01.2012, c.3]; Он ночной гонщик. Стритрейсер (от street racing – уличные гонки) … Стритрейсеры кошмарят Приморье уже года четыре [Комсомольская правда,02.07.2011, с.6]

Кстати, «кошмарить», дериват от более давнего заимствования из французского саuсhеmаr – «кошмар» в объяснениях не нуждается, утвердившись в русском языке.

Но и тут, как и в каждом деле, необходимо чувство меры. Наметившееся у некоторых лиц бездумное подражание носителям английского языка заставляет русистов бить обоснованную тревогу. Там, где можно было бы употребить исконно русское слово почему-то выбор делается в пользу иностранного. Особенно в эмигрантской среде русский язык подвергается иноязычному давлению, о чем не без сарказма говорится в следующих строках:

Здесь лишь одно немного грустно: Язык не тот. Не как в Москве. Не говорят они по-русски, Хоть кол теши на голове! Но к трудностям такого сорта, Любой из нас уже привык. Мы спикаем по-русски гордо, Мы кипаем родной язык. Мы соль не спилаем на раны, Подругу киссаем взасос, На службе ранаем программы, Когда реквестает наш босс. Мы дринкаем сухие вина, Энджоем собственный уют, Мы лихо драйваем машины, Берем хайвей (когда дают). Когда окюрится возможность, Возьмём э фью денечков офф, Махнём в апстейт по бездорожью, В лесу напикаем грибов, Накукаем такой закуски, Какой не видел целый свет! А то - возьмём большой вакейшен, Допустим, парочку недель, В Париже, в дистрикте старейшем Себе забукаем отель. Ах, хорошо в Юнайтед Штатах! Эх, травеляй, куда хочу! Аппрочает весенний вечер, Даркеет - прямо на ходу. Стихают речи, гаснут свечи, И Пушкин тернает в гробу...

Неологизмы. Непрерывное возникновение новообразований – свойство любого языка. Новообразования, особенно в контексте конкретного произведения, которые остаются доступными и понятными для образованных читателей, вполне оправданны. Тургеневское «нигилист» стало неотъемлемым элементом словарного состава нашего литературного языка. Авторство большинства слов за редким исключением неизвестно. Возникшее в XVIII в. вначале как окказионализм слово «промышленность» (образование Карамзина) настолько вошло в обиход, что только узкий круг специалистов, по свидетельству Ф.П. Филина [1981, c. 10] , знает, как оно появилось. Появлению в современном русском языке слова «робот» мы обязаны чешскому писателю К.Чапеку, из произведения которого через чешский язык, данное слово перекочевало и в русский язык. А отрывок из книги

Д. Береговой «Дорога исканий» мы узнаем, что слово «стушеваться» впервые ввел в литературу Ф.М. Достоевский.

«Общий восторг вызвало употребленное им словечко “стушевался”. Правда, словечко это Федор не выдумал, оно было известно каждому воспитаннику Главного инженерного училища и первоначально обозначало один из чертежных приемов, именно постепенный переход с темного на более светлое, на белое и на нет, а впоследствии стало употребляться и в другом, переносном смысле. Например, сидят двое товарищей, одному надо заниматься. «Ну, теперь ты стушуйся», - говорит он другому. Или верхнеклассник иронически обращается к «рябцу»: «Я вас давеча звал, куда вы изволили стушеваться?». При этом подразумевалось, что «рябец» удалился, исчез не вдруг, не провалившись сквозь землю с громом и треском, а, так сказать, деликатно, плавно, незаметно.

После училища Федор никогда не слышал этого слова. Пусть он и не придумал его, зато именно он впервые ввел в литературу! В том, что слово примется, Федор не сомневался – недаром оно было встречено с таким восторгом.

И действительно, уже через несколько месяцев его можно было услышать в разговорной речи и встретить в газетах, а через год-другой – в новейших ромнах» [Цит. Абрамов В.П. Созвездия слов, с. 23 - 24].

Иногда неологизмы носят окказиональный характер, встречаясь лишь в рамках конкретного произведения, но они приемлемы ввиду своей доступности пониманию и являются индивидуальным словотворчеством писателя, как слово «врагиня» в стихотворении Л.Мартынова «Я знаю, какова любовь».

Ср.:

Ее ты имя не порочь!

Она, вся белая от гнева,

Железную ломает Деву,

Отбрасывает кукол прочь

И гонит властною рукою

Твоих врагинь, твоих врагов.

Эвфемизмы ‒ [греческое — «благоречие»] — замена слов, признанных грубыми или «непристойными», посредством описательных. Эвфемизмы основаны на синонимии, например, задержалcя, вместо опoздал, поправился вместо потолстел, позаимствовал вместо украл.

Наряду с такими устойчивыми заменами в речи отмечаются смягчающие индивидуально-контекстные обозначения, которые также обычно расцениваются как эвфемизмы: «Дамы города N, - пишет Гоголь в «Мертвых душах», отличались, подобно многим дамам петербургским, необыкновенною осторожностью и приличием в словах и выражениях. Никогда не говорили они: я высморкалась, я вспотела, я плюнула, а говорили: я облегчила себе нос, я обошлась посредством платка. Ни в коем случае нельзя было сказать: этот стакан … воняет… А говорили: этот стакан нехорошо ведет себя» [Гоголь Н.В. с.158]

Чеховская Соня в пьесе «Дядя Ваня» замечает: «Когда женщина некрасива, ей говорят: у вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы» [действ. III, явл.1].

По-видимому, подобным же стремлением мотивировано следующее предложение из школьного сочинения: «Из всех женских прелестей у Марии Болконской были только глаза».

Эвфемистические аргументы высказывания были характерны для публицистического стиля русского языка советской эпохи. Интересна в данном случае оценка западными лингвистами этого явления в русском языке. Так, австрийскими русистами отмечаются следующие особенности подачи материала в исследуемых ими документах:

«Стилистическим средством изображения негативных моментов

является их представление в контексте позитивных явлений. Сначала в контексте излагаются положительные события, затем следует, как будто невзначай, описание неблагоприятного положения вещей. Там, где отмечаются «серьезные недостатки», вероятнее всего, речь идет об очень весомых проблемах. Распространенным средством уклонения oт изображения истинных проблем, является уменьшение числа виновных с помощью таких слов, как «в отдельности» [Bӧris, 2005, S.72].

Иронизация и принижение значимости понятий, что осуществляется предпосылкой таких выражений, как «так называемый» или «якобы». Например, «так называемая западноевропейская демократия» … или «так называемые «недоразумения». Использование кавычек – это самый распространенный случай, когда читателю дается понять, что используемое слово, на самом деле, совсем не соответствует действительности, например, когда говорят о … «национальной независимости», за которую борются правые партии, или дипломатический фронт западных предаставителей, где понятие «единый» меняет свое исконно позитивное значение… Примерно то же самое происходит с выражением «интеграция» Европы [Там же, с.71‒72].