Шкала синдромов

Указанная последовательность операций /алгоритм/ при решении диагностической задачи представляет собой наиболее экономический путь клинического исследования в психиатрии. Сколь бы ни было полным и всесторонним исследование больного, изучить все функции его организма и их отклонения от нормы невозможно. Поэтому нужно стремиться к мак­симально целенаправленному исследованию, которое достигается знанием общих законов психопатологии. За последние годы они плодотворно изу­чались советскими исследователями во главе с академиком АМН СССР А. В.Снежневским. Их основа заключается в понимании психопатологическо­го синдрома как динамического образования, в котором отражён патоге­нез психической болезни.

Синдром указывает на степень глубины нарушений психической де­ятельности. Наименее глубокое расстройство — при астеническом синд­роме; с него начинаются все психические заболевания. При дальнейшем развитии заболевания происходит последовательное усложнение синдрома, включение в него новых элементов-симптомов. Порядок смены синдромом таков:

Астенический синдром

Аффективные синдромы /депрессивный и маниакальный /

Невротические синдромы /неврастенический, истерический,

фобический, обсессивный/

Паранойяльный синдром

Вербальный галлюциноз

Параноидный синдром

Синдром психического автоматизма Кандинского-Клерамбо

Кататонический и кататоно-онейроидный мицдром

Оглушение сознания, делирий

Корсаковский амнестический синдром

Деменция

Процесс углубления расстройств психической деятельности при развитии психической болезни может остановиться на любом этапе, на формировании любого психопатологического синдрома. При благоприят­ном её течении приступ завершается последовательной сменой синдро­мов в обратном направлении. Но не всегда это приводит к полному вос­становлению нарушенных психических функций. Дело в том, что постепенное усложнение психопатологического синдрома по мере развития болез­ни сопровождается возникновением или выявлением ранее мало заметных симптомов, которые обозначаются как негативные. Они отличаются стой­ким и практически необратимым изменением психических функций. К ним относятся: усиление дисгармонических черт характера по шизоидному или циклоидному типу; снижение активности и энергии поведения /апатия/; органическое снижение личности, необратимое ослабление памяти и ин­теллекта. В одних случаях негативные симптомы бывают слабо выражен­ными и почти не распознаются; в других они выступают на первый план в картине заболевания и приводят больного к стойкому нарушению со­циальной адаптации.

Негативные симптомы придают синдрому своеобразную нозологичес­кую специфичность.

Так, паранойяльный синдром у лиц с дисгармонией характера при психогенных заболеваниях отличается большой эмоциональной насыщенностью патологических переживаний, сложной системой обос­нования бредовых убеждений, фанатической борьбой за ложно понимае­мую правду и справедливость. Тот же синдром, развивающийся на фоне органического снижения личности,характеризуется бредом «малого раз­маха» и отсутствием большой энергии в достижении бредовых целей. Невротические синдромы при эндогенных психических заболеваниях в тесной связи с дисгармонией личности по шизоидному типу, отличают­ся причудливостью переживаний,вытекающих из аутистических фантазий, при сглаженной эмоциональной реакции и отсутствии активной борьбы с ними со стороны личности самого больного.

Но нозологическая специфичность синдрома, зависящая от особен­ностей негативных симптомов,далеко не всегда проявляется в отноше­нии к каждой психической болезни с определённой этиологией /маниа­кально-депрессивному, травматическому, атеросклеротическому психозу и др./. Эта специфичность в большей степени проявляется в отношении к группам психических заболеваний«родственной» этиологии: психогенным, эндогенным, острым экзогенным и хроническим органическим. На­пример, депрессивный синдром при шизофрении и маниакально-депрессив­ном психозе может иметь одинаковые психопатологические проявления, в которых находят отражение общие свойства эндогенных психозов. Энцефалопатический синдром высоко специфичен для всей группа органических психических заболеваний, но он ничем не различается при отдельных формах органических заболеваний травматической, инфекционной, ин­токсикационной этиологии. Поэтому установление диагноза психического заболевания на основании одного лишь психопатологического обследова­ния не может считаться убедительным.

Представление об общих закономерностях динамики психопатологи­ческих синдромов позволяет правильнее понять сущность психопатологи­ческого метода исследования. Врач судит о психических нарушениях у больного по его самоотчёту /самосознанию/ и по его поведению. Многие симптомы нарушения психической деятель­ности субъективны, это плод самонаблюдения больного. Изменения выс­шей нервной деятельности при бреде, галлюцинациях, навязчивых состоя­ниях нельзя увидеть под микроскопом, определить с помощью лаборатор­ных или каких-либо других «объективных» методов исследования. Такая особенность часто вызывает у неспециалистов /непсихиатров/ скептическое отношение к психопатологическому исследованию как необъектив­ному. Но при этом забывается, что субъективные переживания, опреде­ляемые методом самонаблюдения, — такая же реальность, как и любой другой симптом. Врач убеждается в этом, когда находит в самонаблюде­ниях психически больного частное проявление общих закономерностей развития и динамики синдромов, изучаемых психопатологией. Выявив у больного синдром психического автоматизма Кандинского-Клерамбо, врач уже знает, что до его появления у больного имел место паранойяльный синдром, вербальный галлюциноз, а ещё ранее — астенические, аффек­тивные, невротические расстройства. Если болезнь будет прогрессировать, то вслед за синдромом психического автоматизма появится кататония. Находя подтверждение этим предположениям при анализе анамне­за заболевания и при дальнейшем наблюдении за больным, психиатр убеждается, что выявленный психические нарушения — отнюдь не плод вооб­ражения больного, но клиническая реальность.

Естественно то, что жизнь с её богатством и разнообразием про­явлений в норме и в патологии,зависящих от многих неучтённых обсто­ятельств, не всегда пунктуально укладывается в схему,какой бы научно обоснованной эта схема ни была. Но, с другой стороны, нет ника­ких оснований представлять себе болезнь, патологический процесс в виде хаоса явлений, сочетания случайных симптомов. В любом многооб­разии частных явлений всегда существует нечто общее, познание кото­рого и служит направлением научного врачебного исследования.