44.Германское гражданское уложение

Одним из крупнейших и ярких памятников буржуазного права является Германское гражданское уложение, введенное в действие в 1900 г.

До 1900 г. отдельные государства, входившее в состав империи и даже саамы незначительные области в пределах этих государств имели свое собственное законодательство, свои особые юридические обычаи.

Общеимперские законы, конечно, существовали, но они в самой малой степени касались гражданского права. Укажем, например, на постановления о ростовщичестве, опеке и нотариате, содержащиеся в полицейских уставах XVI в.

Для характеристики местного (партикулярного) права сошлемся на пример Баварии. Всего статутов, регулировавших гражданские правоотношения, здесь насчитывалось 44. Несмотря на такую численность, они содержали массу пробелов.

Несколько по-иному было в Пруссии, где действовало так называемое Прусское земское уложение 1794 г., потеснившее в ходе применения местные правовые установления. Однако составленное под влиянием гнетущего страха, который нагнала на правящие династии французская революция, Прусское уложение в очень малой степени соответствовало буржуазным отношениям. Это был кодекс подновленного в духе времени феодального права. Он сохранял крепостное право, цехи, особый статус родовых вотчин и неограниченную власть помещиков над крестьянами.

Составление общеимперского свода гражданского права оказалось возможным только после объединения Германии, но и в этот период далось нелегко: кодекс вступил в силу через 26 лет после назначения комиссии для его составления.

Германское гражданское уложение составлено по так называемой пандектной системе. Оно состоит не из трех частей, как Кодекс Наполеона, а из пяти: общая часть (о лицах физических и юридических, сделках и вещах вообще, давности и т. п.) и четыре специальных: обязательственное право; вещное право (собственность, владение); семейное право; наследственное право.

Германское гражданское уложение (далее – ГГУ) превосходит французский кодекс по своему общему объему (2385 параграфов). Оно написано тяжелым языком, доступным» только специалистам, понимание затрудняется обилием ссылок одних статей на другие и необычным терминологическим оснащением. Германский кодекс обнаруживает специфические приемы, характерные для буржуазного правотворчества периода империализма: неопределенность формулировок, злоупотребление отсылками к растяжимым и неюридическим критериям, которые могут быть понимаемы по-разному и получили ироническое название «каучуковых правил» (И. С. Перетерский). Таковы отсылки к «добрым нравам», «доброй совести» и пр.

Существенные черты ГГУ определяются еще некоторыми специфическими обстоятельствами: германская буржуазия должна была мириться с политическим преобладанием юнкерства и потому принять как должное сохранение феодального землевладения и многих, связанных с ним пережитков прошлой эпохи.

В то же время, как мы увидим ниже, ГГУ тесно связано со своей эпохой, выражая существенные черты буржуазного права империализма. Особая глава посвящена юридическим лицам, т. е. капиталистическим объединениям разного рода; соответствующие нормы кодекса обеспечивают интересы промышленности и торговли, налагая в подлежащих случаях узду на все еще почитаемое землевладение и т. д. В «духе времени», но никоим образом не посягая на интересы капиталистов, ГГУ распространяется насчет «социальных обязанностей», лежащих на нанимателе, «доброй совести» как непременном условии гражданского оборота, борьбы с «недобросовестной конкуренцией» и пр. Структура ГГУ:

Общая часть, 7 разделов:

лица;

вещи и животные;

сделки;

сроки;

исковая давность;

осуществление прав, самозащита (самопомощь);

обеспечение интересов

Обязательственное право, 7 разделов:

содержание обязательств;

обязательства, вытекающие из договора;

прекращение обязательств;

уступка требования;

перевод долга;

множественность на сторонах должника и кредитора;

отдельные виды обязательств

Вещное право, 9 разделов:

владение;

общие предписания о правах на земельные участки;

собственность;

наследственное право застройки;

сервитуты

преимущественное право покупки;

вещное обременение;

ипотека, поземельный и рентный долги;

залоговое право на движимые вещи и права

Семейное право, 3 раздела:

гражданский брак

опека

родство

Наследственное право, 9 разделов

порядок наследования

правовое положение наследника

завещание

договор о наследовании

обязательная доля

недостойный наследник

отказ от права наследования

свидетельство о праве на наследство

покупка наследства Брак и семья. Брак по БГБ являлся светским (не цер­ковным) институтом. Традиционным при характеристике брака является и указание на его моногамный характер (еди­нобрачие): Кодекс прямо запрещает "вступать в брак, пока прежний брак не прекращен или не признан ничтожным". Определение брака в БГБ не дано. Однако в Мотивах к про­екту БГБ говорится, что брак есть "некоторый независимый от воли супругов нравственный и юридический порядок". При таком широком подходе основные юридические вопросы брака были решены германским Кодексом особым образом. Преж­де всего БГБ установил для вступления в брак высокий брач­ный возраст: для жены 16 лет, для мужа 21 год. Право роди­телей давать согласие на брак ограничено: отец вправе да­вать разрешение на брак только несовершеннолетним де­тям; мать - только незаконным детям. Запрещено было всту­пление в брак разведенным лицам, если причиной развода было совершенное ими прелюбодеяние (§ 1305).

По германскому ГК брак считался нерасторжимым по взаимному согласию супругов. Развод был допущен только при наличии особых оснований. К ним были отнесены зло­намеренное оставление супруга, грубое нарушение создан­ных браком обязанностей. Перечень таких оснований в Ко­дексе был исчерпывающим.

Германский Кодекс не знал легальной власти мужа над женой. Однако он не признал и равенства мужчины и жен­щины в браке. § 1354 закрепил принцип главенства мужа в общесемейных делах. Такое главенство находило свои гра­ницы в уже известном правиле запрещения шиканы. § 1354 предоставил жене право "не подчиняться решению мужа, если оно представляется злоупотреблением с его стороны своим правом".

Замужние женщины не входят в число лиц, лишенных имущественной дееспособности. Более того, согласно § 1356 "жена вправе и обязана заведовать общим хозяйством". В пределах домашнего хозяйства ей предоставлено право "вес­ти дела мужа вместо него и представлять его" (§ 1357). Прав­да, мужу предоставлялось право ограничить или отменить это право жены.

Германский Кодекс признал общим для всех браков ре­жим общности имущества с правом мужа им пользоваться и управлять. По этой системе имущество жены, принадле­жащее ей до брака или приобретенное ею во время брака, остается ее собственностью, но находится в управлении и использовании мужа (§ 1363). Правомочия мужа в отноше­нии такого имущества (оно названо в Кодексе "внесенным имуществом") достаточно велики и простираются до "вла­дения вещами, которые входят в состав внесенного имуще­ства". Помимо режима "внесенного имущества" БГБ уста­новил и режим "отдельного имущества" жены (§ 1365), на который не простирается власть мужа. "Отдельным иму­ществом" жены Кодекс объявил кроме личных вещей жены всякое имущество, которое она получит по наследству, в силу дарения, а также все то, что "жена приобретает своим трудом или самостоятельным ведением какого-либо пред­приятия". Германская система имущественных правоотно­шений супругов была благоприятна для замужней женщи­ны. И все-таки равенства со статусом мужа германская женщина еще не получила.

Согласно § 1626 БГБ несовершеннолетние (до 21 года) дети состояли под родительской властью, которая вклю­чала родительскую власть отца и матери. Кодекс предос­тавил отцу право "заботиться о личности и имуществе де­тей" (§ 1627). Пока длится брак, мать наряду с отцом "впра­ве и обязана заботиться о личности детей" (§ 1634). Наибо­лее значительна по объему отцовская власть. Так, право отца заботиться о личности детей простиралось на право "прибегать к соответствующим исправительным мерам", налагаемым опекунским судом по просьбе отца (§ 1631). Наконец, для осуществления заботы об имуществе детей Кодекс предоставлял отцу "право пользования имущест­вом детей" (§ 1649).

Таким образом, по БГБ институт отцовской власти оп­ределенным образом был ограничен, во-первых, властью матери и, во-вторых, введением особой инстанции - опе­кунского суда.

Характерные черты наследственного права. Герман­ский ГК весьма подробно (свыше 450 параграфов) регла­ментирует правоотношения, связанные с порядком насле­дования. Наследственное право по БГБ основано в своих су­щественных чертах на старом германском праве. Характер­ной чертой наследования по Кодексу стало отсутствие пре­делов наследования по закону. При отсутствии более близ­ких родственников наследниками умершего становились род­ственники любых отдаленных степеней.

Родственники призывались к наследованию по закону по так называемым парантеллам (линиям). Первую линию составлял сам наследодатёль со своими нисходящими (§ 1924). Вторую линию составляли родители наследодателя со своими нисходящими и т.д. Первостепенная линия (парантелла) исключала наследников других линий (парантелл). И самое главное, внутри наследующей парантеллы наслед­ство получают не все родственники, а только главы данной парантеллы. Такова в общих чертах своеобразная система наследования по закону в БГБ.

Особое правовое положение в этой системе наследо­вания занимал переживший супруг. БГБ предоставил пе­режившему супругу право собственности на определен­ную часть наследства умершего (от 1/4 до 1/2 при наличии наследников первых двух линий, а также деда и бабки). Если же нет родственников первой и второй линии, деда и бабки - все наследство переходит к пережившему супругу (§ 1931). Таким образом, по германскому ГК пере­живший супруг являлся привилегированным законным наследником.

Наряду с наследованием по закону БГБ регулирует и наследование по завещанию. Кодексом провозглашен прин­цип свободы завещания с правом "устранить от наследова­ния по закону родственника или супруга..." (§ 1938). Гер­манский кодекс установил легальные ограничения свободы завещания в интересах ближайших родственников наследодателя. К таким ограничениям традиционно относится "обязательная доля". По БГБ, нисходящие наследодателя, а также родители и супруг наследодателя, если они отстра­нены от наследования завещанием наследодателя, могут по­требовать от наследника предоставления им обязательной доли наследства. Обязательная доля равняется по Кодексу половине стоимости его доли при наследовании по закону (§ 2303). Таким образом, принцип свободы завещания про­веден германским ГК весьма последовательно и в значи­тельном объеме. 46 Государственно-политические последствия Первой мировой войны

Общеполитические итоги

Первая мировая война (1914-1918 гг.) решительным образом изменила глобальные тенденции эволюции политических систем большинства ведущих стран мира и в целом тенденцию развития право-государственного уклада общества. В итоге войны сформировалась новая геополитическая ситуация, которая предопределила государственное развитие на весь XX век. Именно Первая мировая война стала подлинно начальным этапом Новейшего времени, имея в виду ее влияние на основные государственно-политические и правовые процессы этого периода.

В Первой мировой войне участвовали 38 государств Европы, Азии, Северной Америки, Африки. Эта вовлеченность сформировала в итоге подлинно единую взаимосвязь политического и правового развития большинства государств, даже заметно отличавшихся уровнем социальных и государственных институтов. К этой взаимной связанности закономерно вела история предыдущего столетия, начиная с Французской революции XVIII в. Но именно в ходе и после Первой мировой войны она стала свершившимся фактом; основные тенденции государственного и правового развития одной страны отныне уже неминуемо взаимодействовали с развитием других, не только соседних стран, оказывая на них большее или меньшее прямое влияние. Сформировалось и новое мировое сообщество, которое стало вырабатывать принципиально новые виды международного согласия в формах международных надправительственных институтов и наднациональных правовых систем.

Первая мировая война ускорила многие внутренние государственно-политические процессы в странах Европы и Азии. Она подтолкнула формирование новых политических режимов, видоизменение право-государственного уклада в направлении, характерном для всего Новейшего времени: для одних это было усиление правительственной власти, для других – демократизация политической системы, для третьих – рост политического тоталитаризма. В особенности значительным оказалось влияние последствий войны для стран Азии. Там ускоренно пошло формирование национальных государств, крушение полуфеодальных монархий, высвобождение из-под колониального господства.

Первая мировая война положила конец европейским наднациональным империям – России и Австро-Венгрии. На их развалинах – ив государственном, и в геополитическим смысле – сложилось до десятка новых самостоятельных государств. В том числе качественно нового типа с социалистическим право-государственным укладом – РСФСР (с 1922 г. – СССР).

Мировая война, в особенности для стран, вышедших из нее побежденными или полупобежденными (Германия, Италия, Россия), повлекла и существенные деформации государственных и правовых укладов. В результате общественные явления, существовавшие до войны в чисто идейной области (фашизм, тоталитарная демократия, социализированное государство), пришли в область практической политики и государственного строительства, сформировав в перспективе режимы военных диктатур или даже особого партийно-тоталитарного государства.

Изменения западной государственной организации

В ходе Первой мировой войны, частью вследствие приспособления к новым условиям государственного регулирования общества, частью вследствие использования возникавших государственных и правовых проблем отдельными правящими группами в своих политических интересах, в государственной организации многих западных стран появились новые черты. Эти черты отобразили важные закономерности эволюции правительственной власти и центральной администрации, а также правовой политики как в парламентских республиках, так и в конституционных монархиях, сложившихся на протяжении XIX в.

Первая мировая война вызвала значительную милитаризацию государственного управления в большинстве стран, и даже в некоторых милитаризацию всего право-государственного уклада. Это было связано не только с количественным ростом армии (численность действующих армий достигала 30 млн. чел., всего «под ружье» было поставлено до 74 млн. чел.), расширением военной организации, увеличением веса обслуживающей военные нужды экономики и, соответственно, сферы управления. В государственное управление внедрялась военная дисциплина, устанавливалась военно-административная ответственность чиновников за прохождение дел. Все это в малой степени способствовало снижению коррупции и казнокрадства, но далеко отводило государственное строительство от общепринятых парламентарных порядков. Военное управление начинало доминировать и в общеполитической, общегосударственной сфере; это сопровождалось сокращением государственной роли парламентарных и конституционных институтов. Наиболее показательным вариантом милитаризации государства стала Германия. С началом войны, в августе 1914 г., была обнародована декларация императора о том, что «вся полнота власти» в стране перешла к нему. Реально последние властные полномочия рейхстага были реализованы при голосовании о доверии правительству и о предоставлении военных кредитов. Военные неудачи Германии были использованы Верховным военным командованием (Генеральным штабом) для прямого подчинения ему основных гражданских ведомств. С 1915 г. в структуре ВВК возникли отделы и управления, параллельные гражданским ведомствам, но руководившиеся по военному образцу: внутренних дел, печати, экономики, сельского хозяйства и т. п. Они вмешивались в деятельности гражданских министров, выдавая им директивы. Тем самым к 1916 г. в реальности политико-административной системы установилась диктатура ВВК, почти равнозначная власти монарха. Подрыв «доверия» к ВВК стал расцениваться как преступление.

В ходе войны значительно возросло перераспределение государственных полномочий в пользу правительственных институтов. В большинстве воюющих европейских государств парламенты предоставили особыми законами чрезвычайные полномочия правительствам (в Германии – законом 4 августа 1914 г., в Великобритании – Законом об обороне 1914 г. и т. д.). В соответствии с этими актами правительства получили полномочия даже по ограничению гражданских прав и некоторых сторон действия конституций, в частности «запрещать любую, сочтенную опасной» общественную деятельность, любые организации и корпорации. Именно в годы Первой мировой войны завершилось становление института делегированного законодательства в виде уже не частных случаев, а общего правила правительственной деятельности (права издавать законодательные и нормативные акты в какой-то сфере или по какому-то вопросу на основе специального поручения парламента). Основную долю законов стали составлять правительственные акты. С одной стороны, это было закономерным проявлением повышения уровня централизации и оперативности государственной деятельности (что закономерно для периода войны). С другой – в этом заключалось проявление тенденций эволюции государственной деятельности в сторону превалирования правительственной власти над парламентско-законодательной, которые обозначались уже с конца XIX в.

Война способствовала также ограничению политических прав и гражданских свобод, даже исходя из принятых конституционных рамок. Повсеместно была введена военная цензура, которая распространила свою деятельность не только на чисто военные, но и на политические вопросы, на возможности критики деятельности правительств. Вводились ограничения свободы передвижения граждан, запрещалось проведение митингов и собраний, не санкционированных правительством.

В ходе Первой мировой войны значительно возрос уровень экономически-регулирующей роли государства, вплоть до перехода к прямой распределительной системе на основе административной регламентации. Возникли специализированные регулирующие органы (типа Высшего хозяйственного совета в Германии), которые либо координировали свою работу по управлению частной экономикой с военными органами, либо прямо находились под их подчинением. В интересах преодоления военных трудностей координирующим органам, правительственным ведомствам предписывалось проводить «любые хозяйственные мероприятия для восстановления ущерба хозяйства». Одним из наиболее типичных стало принудительное картелирование предприятий, относившихся к военным или особо хозяйственно важным отраслям. Для управления огосударственными отраслями создавались специальные министерства (например, в Норвегии – Министерство продовольствия, 1916 г.; Министерство снабжения промышленности, 1917). Особому контролю государства подверглось обращение предметов первой необходимости, главным образом продовольствия. С началом войны в Швеции, например, было законодательно установлено (октябрь 1914 г.) право принудительной реквизиции частной собственности на продукты питания, были введены лицензирование и квоты на вывоз за границу продовольствия. В Норвегии был издан единый закон (1917) о государственном регулировании цен. В подавляющем большинстве воюющих стран вводились монополии на продажу отдельных продуктов. В некоторых случаях вводилось квотированное распределение среди населения отдельных продуктов питания (карточно-талонные системы) с параллельным ограничением свободного рынка.

Регулирующая роль государства распространялась и на социально-трудовую сферу. В годы войны получили дальнейшее распространение ограничение права на забастовки и система принудительного государственного арбитража в трудовых спорах с предпринимателями. Нередко набор рабочих и распорядок производства подчинялся военным правилам.

Распад империи в Европе

Первая мировая война ускорила внутренние процессы государственно-политического распада двух наднациональных империй в Европе – Австро-Венгрии и России. Поражения и вызванные войной хозяйственно-экономические сложности спровоцировали мощные социальные конфликты, стимулировали идейно-политические стремления к национальному обособлению народов, разными путями вошедшими в состав этих государств. Итог оказался однотипным для обеих империй: на месте Австро-Венгрии полностью и западной части Российской империи сформировались около десяти новых национальных государств, причем некоторые из этих народов ранее не имели собственной исторической традиции государственности.

Австро-Венгерская империя (сохранявшая неизменный государственный строй в виде полуабсолютистской монархии с 1867 г., после предоставления Венгрии государственной автономии) в Первой мировой войне выступила на стороне Тройственного союза (вместе с Германией). Поражение в войне и значительные для страны военные потери подтолкнули к революционным выступлениям на демократической основе в Австрии (октябрь-ноябрь 1918 г.). Результатом стало свержение монархии Габсбургов и провозглашение республики (12 ноября 1918 г.). Одновременно с падением централизованной монархии произошло раздробление единого государства, в котором большинство населения принадлежало к славянским народам и не пользовалось политическими правами наравне с доминирующими австрийцами и немцами. Национальные противоречия стали дополнительным ускорителем стремления к возрождению собственной государственности. Созванное в октябре 1918 г. Национальное собрание провозгласило самоопределение Чехии и Словакии, в ноябре 1918 г. – Народное вече югославянских народов декларировало их полное отделение от империи и присоединение к восстановившей свою независимость Сербии; тогда же обособилась самостоятельная Венгерская республика.

Австрия окончательно конституировалась в отдельное государство в 1919 г., после решений созванного на основе всеобщего избирательного права Учредительного собрания. Принятая вскоре Конституция 1920 г.* закрепила широкие демократические права и свободы граждан, государственный строй в виде президентско-парламентской республики, в которой глава государства избирался парламентом. Австрийская республика была преобразована в территориальную федерацию, в которой интересы земель представляла верхняя палата парламента; отдельные земли получили свои правительства и свои ландтаги.

* Конституция Австрии 1920 г. с небольшими изменениями 1929 г. сохранила свою силу на протяжении всего XX в.

Венгрия была провозглашена республикой в 1918 г., однако в обстановке гражданской войны, инициированной просоциалистическими и коммунистическими рабочими организациями, произошла эволюция в сторону антидемократического режима. В 1920 г. там была провозглашена своеобразная парламентская монархия без монарха; временным регентом поставил себя контр-адмирал М. Хорти (спустя год Хорти преобразовал свою власть в пожизненную и несменяемую). Конституционный строй определялся законами, принятыми с 1848 г. (о правительстве) по 1926 г. (об учреждении двухпалатного Государственного собрания). Политический режим, установленный Хорти, довольно скоро преобразовал монархию в особую форму военной диктатуры.

Чехословакия (как стала называться страна после присоединения в 1918 г. к исторической Чехии словацких областей) на протяжении 1918 – 1920 гг. оформилась в демократическую республику. Здесь было введено всеобщее избирательное право, проведены социально ориентированные аграрные и трудовые законы. Конституция 1920 г. (принятая после Временной конституции 1918 г.) установила строй президентской республики – с сильной властью избираемого обеими палатами парламента президента, полномочия которого сходствовали с правами президента США. Государственные институты Чехословакии, сформированные Конституцией 1920 г., отличались высокой степенью демократических гарантий строя, в частности здесь впервые в европейском парламентаризме вводилась действенная конституционная юстиция (в виде Конституционного суда, правам которого был посвящен особый закон). Высокой степенью самоуправления отличалась и организация местной администрации.

Вокруг Сербии (образовавшейся как самостоятельное государство в 1829 г. и в период Первой мировой войны оккупированной Австрией) объединились области Хорватии, Словении, Боснии и др. Образовалось Королевство сербов, хорватов и словенцев (1918) под главенством сербской династии Карагеоргиевичей. Соответственно Видовданской конституции 1921 г. Королевство стало конституционной монархией по образцу предвоенной Германии – с сильной правительственной властью короля. (В 1929 г. королевство было преобразовано в Югославянское.)

Хотя Российская империя и не была в числе собственно стран, потерпевших военное поражение в Первой мировой войне и даже формально принадлежала к победившему союзу – Антанте, последствия войны и ее неудачный ход (в совокупности с внутренними осложнениями) привели к падению монархии (февраль 1917 г.). Произошедшая в октябре 1917 г. революция закрепила геополитический развал империи, в наибольшей степени коснувшийся западных, европейских областей.

Финляндия, находившаяся в составе империи на особом положении государственной автономии с 1905 г., закрепила свое обособление. В июле 1917 г. под давлением социал-демократической партии парламент провозгласил полную независимость от России, в декабре 1917 г. независимость была признана новыми социалистическими властями Советской России. Под давлением внешнеполитических обстоятельств, в особенности под германским влиянием, в 1918 г. финский парламент принял решения о конституировании страны в монархию по германскому образцу. Однако вскоре новая конституция страны (17 июля 1919 г.) закрепила создание президентской республики – с однопалатным парламентом и с сильной властью президента, избирающегося населением страны*.

* Конституция Финляндии 1919 г. также оставалась действующей на протяжении XX в.

Вследствие развала Австро-Венгрии и раздела России возродилось Польское государство (1918). Основу территории государства образовали области, входившие в состав России, Австро-Венгрии, а также западные русские области, отторгнутые от Советской России после неудачной для нее советско-польской войны 1920 г. (как входившие в состав Речи Посполитой до разделов XVIII в.). Лидером возрождения стал видный военный деятель Ю. Пилсудский, который закрепил свой статус «начальника государства» в переходной Малой конституции 1919 г. Согласно новой Конституции 1921 г. Польша конституировалась как президентская республика – с двухпалатным парламентом и президентскими полномочиями по образцу германской конституции 1919 г. Польская конституция закрепила высокий уровень демократии граждан, политических и социальных свобод, особую социально-регулирующую роль государства (также по образцу германской конституции – см. § 81).

Бывшие прибалтийские губернии Российской империи, входившие в ее состав с начала XVIII в., в обстановке германской оккупации и революционной смуты в России, провозгласили образование собственных национальных государств. В 1920 – 1921 гг. Советская Россия признала независимость и суверенитет этих государств – первых исторически для восточно-прибалтийских народов. Литва и Эстония конституировались (соответственно в 1920 г. и в 1922 г.) как парламентские республики – с однопалатными парламентами и ответственными перед ними правительствами. Хотя поначалу в Литве были попытки учредить монархию с приглашением на престол германского принца. (Попытки, видимо, не были случайными и вылились в установление в Литве с 1926 г. режима военной диктатуры). Латвия (образовавшаяся в феврале 1918 г.) установила у себя строй президентской республики, использовав конституционный опыт Польши и других западных государств.

Социалистическое революционное движение

В результате Первой мировой войны, последовавших в ходе нее военных тягот для большинства народов, нарастания внутренних социальных противоречий, в большинстве стран-участниц социалистическое идейно-политическое движение (нараставшее со второй половины XIX в., особенно во Франции, Германии и др.) превратилось в самостоятельный исторический фактор государственного переустройства и правовых преобразований. Попытки направить социальный протест масс в русло создания классового государства, основанного на принципах социалистической утопии марксизма и деформированных началах псевдосамоуправления, были закономерным продолжением политики многих социалистических партий, ставших массовыми, народными в начале XX в., а также идейно-политических заблуждений «среднего класса» западных демократий.

Основным толчком стала социалистическая революция в крупнейшем европейско-азиатском государстве – России (октябрь 1917 г.), завершившаяся созданием там особого социалистического государства советского типа, построенного на принципах тоталитаризма и однопартийной диктатуры. Влияние социалистической революции в России непосредственно сказалось на волне политических мятежей (подобных Парижской коммуне 1871 г. во Франции – см. § 63), прокатившихся по странам Центральной Европы. Мятежи дополнительно инициировались международными социалистическими объединениями в целях создания якобы общеевропейского движения «мировой революции», с наступлением которой теоретики социализма и марксизма единственно связывали возможность государственной победы классовых интересов рабочих и рабочих партий.

В Германии серия мятежей была в особенности стимулирована политическим хаосом в период после военного поражения, падения монархии и потому расшатывания управления. Сыграли роль и возродившиеся стремления к обособленности отдельных германских областей (прежде самостоятельных монархий и городов). Активное влияние на попытки образовать самоуправляющееся псевдогосударство на началах классовой демократии имели леворадикальное движение, а также организационные усилия эмиссаров из России. Самыми значительными стали мятежи в Бремене и Мюнхене. В результате первого на время образовалась Бременская советская республика (10 января – 4 февраля 1919 г.), декларировавшая независимость от общегерманского правительства, создавшая свою администрацию в виде Совета народных комиссаров. В итоге второго сложилась Баварская советская республика (7 апреля – 8 мая 1919 к), основанная под влиянием еще и полуанархистских движений. Создание якобы независимых республик было закономерным продолжением движения к повсеместному образованию в Германии советов рабочих и солдатских депутатов, пытавшихся забрать правительственные полномочия, в особенности по распределению продовольственных ресурсов, в руки только низших по социальному положению классов. Республики распространяли свое влияние (подобно Парижской коммуне) на город и ближайшую округу и ограничились, в основном, созданием выборных представительств от населения, которым одновременно поручались правительственные функции, и провозглашением популистских экономических мероприятий. Объективных оснований для превращения в полноценную государственность у этих «республик» не было. Обе они пали под давлением карательных операций общегерманского правительства, иногда (как в Мюнхене) довольно кровавых (до 1 тыс. погибших).

Несколько более длительным стал социалистический мятеж в Венгрии. В обстановке развала Австро-Венгрии, фактического обретения прежней государственной автономией самостоятельности, образовавшееся правительство (31 октября 1918г.) не сумело в полной мере удержать контроль над страной. В Венгрии оформилась значимая Коммунистическая партия. В атмосфере непрекращающихся рабочих стачек лидеры партии инициировали отставку правительства, декларировав установление «власти пролетариата». Венгерская советская республика (21 марта – 1 августа 1919 г.) конституировалась по образцу партийно-советского государства: вначале руководил Революционный совет, сливавшийся с руководством компартии, затем была принята Конституция 1919 г., повторявшая Конституцию рсфср 1918 г. Единственными реальными институтами новой власти стали Красная Армия, построенная по милиционному принципу из рабочего населения, и революционные суды-трибуналы, развервувшие внеправовой террор в отношении «буржуазии». Размах деятельности социалистического правительства был значительным, его экономические декреты (о национализации земель, конфискации жилья, привилегированном снабжении трудящихся) спровоцировали открытую гражданскую войну. Подавление советской власти проходило в обстановке кровавого военного террора. Это стало еще одним источником быстрой затем эволюции венгерской государственности к полумонархической военной диктатуре.

Социалистическое движение в первые же годы после окончания мировой войны из идейного движения превратилось в государственно-революционное. Это стимулировало преобразование многих прежних социалистических партий в коммунистические. На протяжении 1918-1921 гг. в большинстве европейских, а затем и азиатских стран сложились самостоятельные коммунистические партии, поставившие себе целью свершение социалистических революций в своих странах и создание государственности классовой демократии на принципах доктрины ленинизма. В течение ближайших десятилетий эти партии стали значимыми деятелями общественно-политической жизни своих стран и парламентской борьбы. Незначительные по влиянию коммунистические организации сложились даже в Латинской Америке и в США. В 1919 г. большинство из компартий объединились в т. н. 111-й Интернационал со штаб-квартирой в Москве. III-й Интернационал стал не только координирующим органом мирового коммунистического движения, но и инструментом подрывной политической деятельности в некоторых европейских странах, представлявших по разным причинам особый интерес для социалистического правительства в России в целях продвижения «мировой революции». Инициированные III Интернационалом в 1920-е гг. внутренние кризисы и даже вооруженные мятежи стали важным фактором отторжения в западных странах населения от коммунистического движения, а также общей эволюции режимов в сторону авторитаризма.

Рождение фашистского движения. Авторитаризм

Еще одним важнейшим государственно-политическим итогом Первой мировой войны стало появление фашистского движения – первоначально в виде политических партий нового тоталитарного типа, затем в виде особого право-государственного уклада, утвердившегося в ряде стран Европы.

Исторические и социальные корни фашизма были, в основном, теми же, что у движения к социалистической государственности. Источником стали стремления к построению «народного государства» (гарантировавшего бы социально-правовую унификацию нации), которые постепенно доминировали в политической эволюции западных стран на протяжении XIX в. Сыграло свою роль и повсеместное утверждение, начиная с 1900-х гг. и особенно после Первой мировой войны, всеобщего избирательного права. История преобразования парламентарного строя в разного рода в авторитарные режимы на протяжении XIX в. неизменно свидетельствовала о том, что главнейшим политическим источником авторитаризма были институты непосредственной широкой демократии, не подкрепленные другими конституционными сдержками и гарантиями. Сходной с движением к социалистической государственности была и социальная база фашизма – в особенности наличие влиятельного слоя крестьянства.

Почти сразу после окончания Первой мировой войны в ряде стран Европы образовались политические партии фашистского типа: Национал-социалистическая рабочая партия Германии (1920), Национал-фашистская партия Италии (1921), Испанская фаланга и др.* В своих программах партии использовали как социалистические идеи (особенно экономико-правовые), так и разного рода геополитические, националистические и расовые догматы, распространившиеся в Западной Европе в годы Первой мировой войны (в том числе представлявшиеся самыми рафинированными изысканиями в области политики с позиций духовной аристократии). В главном программы фашистских партий отправлялись от тезисов о предпочтении интересов нации правам индивидуума, о безусловных задачах сплочения нации и «отстаивания ее интересов», о государстве как чисто национальном организме, основанном на сильной власти и тоталитарных устремлениях к исполнению некоей «миссии нации». В социально-правовой сфере революционные преобразования фашизма предусматривали предпочтение мелкой и средней собственности, преобразование частной в некую «семейную собственность», широкую национализацию и тотальный государственный контроль, формирование «классового мира». Важным мотивом был открытый антиклерикализм фашистских программ, игнорирование христианского мировоззрения.

* В собственном смысле фашистским было только итальянское движение боевых отрядов-связок fasci Italian! di combattimento (программа обнародована 23 марта 1919 г.). Позднее, название стало условно-обобщающим, типологическим.

Родиной организованного фашистского движения стала Италия, где в 1919 г. бывший активист Социалистической партии Б. Муссолини образовал «Итальянский союз участников войны», провозгласивший последовательно-фашистскую программу государственного преобразовательства. В октябре 1922 г. в обстановке социального недовольства и с использованием методов военного мятежа организация Муссолини была приведена к власти. В Италии установился тоталитарный государственно-политический режим (просуществовавший до 1943 г). Институты парламентарной монархии, утвердившиеся в стране со времени ее национального объединения в середине XIX в., были преобразованы в духе военной диктатуры с сильной правительственной властью при подмене демократических республиканских институтов системой социальных корпораций, руководящее ядро которых представляла фашистская партия.

Наибольший размах и общемировое значение приобрело фашистское движение в Германии, которое вскоре привело к созданию законченно тоталитарного государства с особым правовым укладом (см. § 82).

Стремления к политическому тоталитаризму охватили и ряд других европейских государств. В 1926 г. военный переворот произошел в Польше. Измененная позднее конституция страны (образца 1935 г.) сосредоточила практически «единую и неделимую власть» в руках президента, отвечающего «перед Богом и историей за судьбы государства». Тогда же в Литве институты парламентской республики были деформированы фактической военной диктатурой А. Сметоны, сосредоточившего основные государственные полномочия. К практической ликвидации гражданских свобод и парламентского демократизма привели реформы правительства генерала Риверы в Испании, пришедшего к власти после организованного им военного переворота (1923 г.).

К середине 1930-х гг. движения фашистского типа существовали уже в 39 странах, в основном Европы, Латинской Америки. Сложился своеобразный фашистский интернационал, первые съезды которого в целях выработки единства действий прошли в 1934-1935 гг.

Стремления к государственно-политическому авторитаризму, в соединении с особой программой социальных реформ, стали одним из важнейших факторов всего мирового государственного и правового процесса между Первой и Второй мировыми войнами, хотя их непосредственное воздействие на государственные институты разных стран было различным.