Заговор и убийство Миндовга

В 1263 Миндовг овдовел. На поминках присутствовала младшая сестра умершей, которая была замужем за уездным князем Довмонтом. Вдруг Миндовг объявил, что на смертном одре покойная королева приказала ему взять в жены эту сестру, поскольку другая мачеха "будет детей мучить". Присутствие мужа, чья дружина была невелика, не остановило великого князя. Довмонт покорился, но решил отомстить.

Довмонт нашел сообщника - также обиженного Миндовгом жемайтийского князя Тройната. Осенью, когда основные силы великокняжеского войска отправились в поход на Брянск, все уездные князья со своими дружинами должны были присоединиться к этому войску. Но по дороге Довмонт объявил, что на прощание волхвы предсказали ему дурное и потому он возвращается домой. "По пути" заговорщики захватили замок Миндовга и убили его. Новым великим князем стал Тройнат (правил год, пока его не убил сын Миндовга Войшелк). Довмонт же со своей дружиной отправился в Псков и попросил нанять его боевым князем, то есть главнокомандующим. Он принял православие и получил имя Тимофей, но вошел в историю под своим литовским именем как лучший защитник псковских земель, причисленный к лику святых³. Святой стала также его жена, отбитая у Миндовга. Боевой меч Довмонта, которым, возможно, был убит Миндовг, вручался всем псковским князьям при восшествии на престол⁴.

Возвышение Литвы

Между тем как с одной стороны пруссаки и латыши все более и более порабощались оружием двух немецких орденов, Тевтонов и Меченосцев, а с другой ятвяги падали под ударами польских и волынских дружин, два остальных литовских племени, Жмудь и собственно Литва, начали выходить из своего раздробления на мелкие княжения и общины и собираться в один народ, живущий государственною жизнью. Первые шаги к политическому объединению и развитию самостоятельного государственного быта совершились, однако, не в глубине литовских лесов, а на русско-литовской украйне, в стране, где были русские города и смешанное население из кривичей, дреговичей и литвы, в области верхнего Немана с его левым притоком Шарою. Эта область, известная также под именем Черной Руси, составляла уделы отчасти полоцких, отчасти пинских и волынских князей, каковы Новгородок (прозванный потом Литовским), Слоним, Волковыйск, Городно. Усилению Литвы на этой украйне, как известно, более всего способствовала слабость Полоцко-Кривской земли. Князья полоцкие, искавшие союзников во время борьбы за уделы и в войнах с другими русскими князьями, сами призывали литовских вождей, роднились с ними и вступали в тесные связи; чем проложили пути к последующему возвышению Литвы за счет Кривской Руси. То силою оружия, то родственными связями с русскими князьями и принятием православия соседние литовские вожди водворялись в русских областях и, подчиняясь русской гражданственности, начинали новое смешанное поколение литовско-русских князей. Но более всего помог возвышению Литвы на счет соседних с нею русских областей постигший последних татарский погром. Тогда усилились литовские набеги; не ограничиваясь добычею и пленными, многочисленные литовские вожди устремились в разоренные земли и начали захватывать их в свои руки. Остатки жителей, вероятно, тем менее оказывали сопротивления, что им приходилось выбирать между литовским владычеством и более варварским татарским игом. Источники не объясняют нам в точности, каким образом совершился переход почти всей полоцкой земли под литовское владычество. Известно только, что после Батыева нашествия не одна помянутая Принеманская, или Черная, Русь встречается в составе Литовских владений; вскоре мы видим литовских князей в самом Полоцке. Последний известный нам полоцко-русский князь был Брячислав. Летописи упоминают о нем по поводу брака его дочери с Александром Невским (1239).

Князь Миндовг

В это время на литовско-русской украйне является замечательный человек, положивший начало политическому объединению Литвы и соседней с нею Руси. То был Миндовг, в значительной степени обладавший теми политическими качествами, которыми обыкновенно отличаются основатели государственной силы.

Легенды и генеалогические измышления позднейших книжников затемнили историю о первоначальном возвышении Миндовга и его семьи над всеми другими владельческими литовскими родами. Мы находим его уже во главе сильного литовско-русского княжества, обнимавшего Литовскую область на р. Вилии с стольным градом Керновым и Черную Русь с ее средоточием – Новгородком. Он ловко пользуется силами своих русских областей, чтобы расширить свое владычество в собственной Литве, т.е. приводит в зависимость мелких литовских князьков; в свою очередь силы литовские употреблялись им на то, чтобы подчинять соседние русские волости, особенно Кривскую землю. В стольном Полоцке является князем его племянник и подручник Товтивил. Смутное время, наступившее после Батыева нашествия, конечно, немало способствовало его успехам; тем не менее требовалось много находчивости и уменья пользоваться обстоятельствами, чтобы создать новое государство посреди многочисленных литовских владетелей, бесспорно, не желавших потерять свою самостоятельность, и посреди сильных враждебных соседей, каковы два немецких ордена, князья Мазовецкие и особенно Галицко-Волынские. Миндовг понимал главную опасность, грозившую ему со стороны такого соседа, как Даниил Романович, и потому старался жить в дружбе с последним и даже посылал ему иногда на помощь свое войско. Даниил и Василько, как только оправились после татарского погрома, деятельно обратили свое оружие против некоторых соседних литовских племен, которые набегами своими беспокоили их владения. Одновременно с победоносною борьбою против ятвягов, они, в особенности Василько, не раз наносили поражение разным литовским шайкам. Братья, как видно, зорко следили за положением дел на своих северных пределах и до некоторой степени понимали возникавшую с этой стороны опасность для Волынской Руси. Даниил не преминул воспользоваться первым удобным случаем вмешаться в дела литовские и полоцкие, чтобы отнять у Миндовга Принеманскую, или Черную, Русь и вообще разрушить созданную им государственную силу.

Не только многие княжеские роды в Литве из личных видов пытались мешать объединительным стремлениям Миндовга, но и в собственном своем роде он находил князей, не желавших безусловно подчиняться его воле; а потому со свойственною ему жестокостью и неразборчивостью принялся истреблять их всеми возможными средствами. Однажды Миндовг послал воевать Смоленскую землю брата своего Выкинта и двух племянников, Едивида и Товтивила. Последний княжил в Полоцке, а первые двое, по-видимому, были князьями на Жмуди. "Пусть кто что завоюет, тот и возьмет себе", – сказал Миндовг; а в то же время послал с ними двоих воинов с приказанием при удобном случае убить этих родственников. Но родственники проведали об умысле и бежали во Владимир под защиту Даниила и Василька; Даниил был женат (во втором браке) на сестре Товтивила и Едивида. Он не только оказал им Покровительство, но и поспешил воспользоваться ими, чтобы нанести решительный удар могуществу Миндовга. Братья Романовичи попытались составить против него большой союз, в который должны были войти не только почти все его соседи, но и часть Литвы. Они в изобилии снабдили Выкинта серебром и отправили его поднимать на Миндовга ятвягов и Жмудь. В то же время Даниилово посольство отправилось в Ригу склонять к союзу с Выкинтом ливонских немцев, с которыми Галицкий король находился в дружеских сношениях. Немцы, имевшие прежде войну с Жмудским князем, велели сказать Даниилу: "Многих наших братьев погубил Выкинт, но ради тебя заключаем с ним союз". Они понимали, конечно, что Миндовг, успевший уже показать свою силу в войне с орденом, гораздо опаснее Выкинта, и обещали свою помощь. Еще прежде Даниил и Василько послали звать своих союзников, польских князей, и велели им сказать: "Время вооружиться христианам на поганых; благо они сами воюют между собою". Ляхи также обещали приступить к союзу. Даниил и Василько начали военные действия и побрали некоторые города Черной Руси. Товтивил явился в Риге и там принял католическую веру, дабы войти в тесный союз с немцами. Немцы также начали военные действия против Миндовга. Между тем Выкинт поднял часть ятвягов и жмуди.

Крещение Миндовга

Положение Миндовга сделалось критическим. Но в этих трудных обстоятельствах он обнаружил свою находчивость. Как ловкий политик, он постарался разъединить своих врагов. Прежде всего отстали от союза ляхи и вопреки обещанию не приняли никакого участия в войне. Далее, зная соперничество между Рижским архиепископом и Ливонским орденом, Миндовг вошел в тайные сношения с наместником Тевтонского гроссмейстера, или магистром Ливонского ордена, Андреем фон Стирландом, задарил его золотом, серебром, конями и пр.; обещал прислать еще более, если тот убьет или прогонит Товтивила. Магистр велел сказать, что для Миндовга существует одно средство избавиться от беды: это принять католическую религию. Литовский князь изъявил к тому готовность и пригласил Андрея к себе на свидание. Последний приехал в сопровождении многих орденских братьев. Князь принял гостей с большим почетом и угощал их весьма усердно. Тут был заключен мир с орденом, причем Миндовг не только дал обещание креститься, но и уступить ордену некоторые земли; а магистр посулил выхлопотать у папы для него королевскую корону. Посол от Ливонского ордена отправился в Рим вместе с литовским послом и привез ответные грамоты, в которых папа выражал свое удовольствие. Иннокентий IV принял Миндовга под покровительство св. Петра и поручил епископу Кульмскому исполнить обряд крещения и коронования. Магистр вновь отправился к Миндовгу, сопровождаемый блестящею рыцарскою свитою, а также и епископ Кульмский со священниками. В стольном городе Черной Руси, Новгородке, Миндовг и его жена Марта были торжественно окрещены; часть литовской дружины по примеру своего князя также приняла крещение. Затем епископ Кульмский венчал Литовского князя королевскою короною. Это происходило в 1251 году.

Таким образом, объединитель Литвы не только избавился от опасности со стороны немцев, но благодаря покровительству папы получил от них помощь против своих остальных врагов. Он щедро вознаградил своих союзников грамотами, в силу которых уступил ордену разные округи Литвы и Жмуди; но, кажется, он дарил немцам те земли, которые в сущности не только ему не принадлежали, а, напротив, были с ним во вражде.

Политика Миндовга

Товтивил вследствие союза Миндовга с орденом должен был бежать из Риги к дяде своему Выкинту на Жмудь. Он собрал войско из ятвягов и жмудинов; получил помощь от Даниила Романовича и продолжал войну с Миндовгом. Когда перевес оказался на стороне последнего, Даниил и Василько, по просьбе Товтивила, вновь лично напали на соседние Чернорусские области Миндовга с своими дружинами, наемными Половцами и подручными пинскими князьями и начали теснить Литовского короля. Миндовг опять нашел средство выпутаться из трудных обстоятельств. Во-первых, дарами и обещаниями он отклонил ятвяжских и жмудских старшин от Товтивила, так что последний должен был спасаться от них бегством к Даниилу. Во-вторых, он умел поладить с пинскими князьями, которые были недовольны своею зависимостью от Волынского князя, и они плохо стали помогать Романовичам в этой войне. В-третьих, Миндовг обратился к самому Даниилу с просьбою не только о мире, но и родственном союзе, на весьма выгодных для Галицкого короля условиях. После личных переговоров союз этот действительно состоялся при посредстве Миндовгова сына Войшелка. Этому Войшелку отец предоставил в удел часть области Новгородской с городами Слоним и Волковыйск. Сын во время своего княжения здесь отличился необыкновенною жестокостию; русский летописец говорил, будто Войшелк был печален в тот день, когда никого не убил. Но вдруг этот свирепый язычник обратился в христианство, крестился по православному обряду и совершенно изменил свое поведение. Он-то и явился ревностным посредником при заключении мира и родственного союза между своим отцом и Галицко-Владимирскими князьями на следующих условиях: младший из сыновей Даниила, Шварн, женился на дочери Миндовга; старшему сыну его Роману (претенденту на Австрийское герцогство) Миндовг отдал Новгородок, а Войшелк уступил свои города Слоним и Волковыйск. Таким образом, большая часть Черной Руси переходила в род Галицкого князя. Мало того, по требованию последнего Товтивилу возвращен Полоцкий стол. Сам Войшелк после того удалился в один русский монастырь (Полонинский) и там принял пострижение от игумена Григория, который пользовался славою святого мужа. Движимый ревностию к новой вере, Войшелк с благословения Григория отправился паломником на Афон; но смуты и войны, происходившие тогда на Балканском полуострове, помешали ему исполнить свое желание. Он воротился и основал собственный монастырь на реке Немане недалеко от Новгородка.

Даниил тем охотнее помирился с Миндовгом, что их сближала общая опасность от татар. Галицкий князь, конечно, надеялся привлечь Литву к участию в задуманной им борьбе с варварами. И действительно, пока Даниил имел дело с Куремсою, Миндовг оказывал Галицкому королю некоторую помощь. Но преемник Куремсы Бурундай сумел разъединить союзников, заставив Волынского князя помогать себе во время нашествия на владения Миндовга. Кажется, еще прежде того коварный Миндовг уже лишил Романа Даниловича Новгородского удела. После нашествия Бурундая Литва возобновила свои набеги на Волынскую землю; тогда-то Василько одержал упомянутую выше победу при Невеле над воеводою Миндовга.

Печать Миндовга

Печать Миндовга

Около того же времени Миндовг разорвал связи с другими своими союзниками, немцами. Пока они были ему опасны или нужны, он ловко прикидывался их другом и усердным католиком; но, сознавая стремление Тевтонского и Ливонского ордена к постепенному порабощению всего литовского народа, хитрый литвин ждал только случая нанести удар и воротить Литовские и Жмудские области. Прежде жители этих областей, возбуждаемые своими мелкими державцами, сами боролись против единовластия Миндовга; но когда они испытали насильственное обращение в христианство, отнятие земель у туземных державцев и раздачу их духовенству и немецким рыцарям, вместе с десятиной и другими поборами, то скоро возненавидели владычество ордена и стали обращать свои взоры и надежды на великого князя Литовского. Начались народные волнения, которыми Миндовг не преминул воспользоваться. Под его тайным руководством произошли движения в прусских и литовских краях, зависимых от ордена. Однажды толпа литовцев вторглась в Курляндию и начала разорять орденские владения. Отряд рыцарей напал на нее при реке Дурбе, но потерпел совершенное поражение вследствие измены куронов, которые ударили в тыл немцам. По словам орденского летописца (Дюисбурга), рыцари в этот день мужеством своим уподоблялись Маккавеям, но не могли устоять против напиравших со всех сторон врагов. Не менее полутораста орденских братьев и сам магистр Ливонского ордена Бургард фон Хорнхузен легли на месте (1260 г.). Это событие послужило сигналом к восстаниям жмуди, куронов, жемгалы и особенно пруссов. Они принялись разрушать немецкие замки, истреблять латинских священников и изгонять немцев из своей земли и звали на помощь своих братьев литовцев.

Возврат Миндовга к язычеству

Тогда Миндовг решился выступить открыто. И прежде он был христианином только по имени, втайне же продолжал приносить жертвы старым богам и соблюдать все прежние суеверия, а теперь отрекся от христианства и явно воротился к язычеству, вопреки просьбам своей жены. И в этом случае он действовал как политик, ибо видел упорство, с которым литовцы держались старой религии, а также их нелюбовь к нему за принятие христианства. Миндовг сам пошел на помощь восставшим пруссам; а другое войско послал на польских князей, которые находились тогда в союзе с немцами против литовских и прусских язычников. Это войско сильно опустошило Мазовию и вывело оттуда множество пленных; в числе их находился и Конрад, сын мазовецкого князя Семовита, который погиб в этой войне. Между тем и немецкий орден потерпел еще несколько поражений от Миндовга. После одной большой победы литвины и пруссы в благодарность за нее решили принести человеческую жертву своим богам; бросили жребий между пленными, и он упал на одного рыцаря, который и был сожжен живым на коне в полном вооружении. Таким образом Литва, собравшаяся вокруг Миндовга как своего великого князя, не только освободила от немецкой зависимости Жмудь, некоторые части Куронии и Пруссии, но и потрясла самое владычество соединенного Прусско-Ливонского ордена. Только неудачный поход Миндовга в Ливонию, когда новгородцы, вопреки условию, не пришли к нему вовремя на помощь, и внезапная его смерть избавили немцев от дальнейшей опасности; а наступившие затем неустройства в литовско-русских землях дали им время оправиться и упрочить свое владычество.

Убийство Миндовга

Истреблением и изгнанием удельных литовских князей Миндовг уже явно стремился к единовластию и самодержавию; даже близкие его родственники постоянно дрожали за свою безопасность и с нетерпением желали от него избавиться. Миндовг сам накликал на себя гибель следующим неосторожным поступком. У него умерла жена, и он послал звать на похоронные обряды ее сестру, бывшую за Довмонтом, удельным князем Нальщанским. Когда та приехала, великий князь насильно удержал ее, объявив, будто покойная завещала ему взять ее сестру себе в жены, так как она будет ласковее до ее детей, чем какая-нибудь другая женщина. Довмонт горячо вознегодовал на такое оскорбление, но до времени затаил свою жажду мести. Тайно он вступил в заговор с племянником Миндовга Тройнатом, или Тренятою, как его называет Волынская летопись; последний княжил на Жмуди. К этому заговору, по-видимому, приступил и другой племянник, Товтивил Полоцкий. В следующем 1263 году Миндовг послал свое войско за Днепр на Романа Брянского, с которым у него были споры за некоторые Полоцкие и Смоленские земли. В походе должен был участвовать и Довмонт Нальщанский. Но он вдруг объявил другим вождям, что гадатели не велят ему идти; воротился с похода; с дружиной своей и другими заговорщиками внезапно напал на жилище Миндовга и убил его вместе с двумя его младшими сыновьями. Старший сын убитого инок Войшелк, получив известие о сем и опасаясь той же участи, убежал из своего монастыря в Пинск. Поход литовского войска за Днепр оказался неудачен. Роман Брянский в то время праздновал свадьбу самой любимой из своих дочерей, Ольги, с племянником Даниила Романовича, сыном Василька Владимиром. Услыхав о вторжении неприятеля, храбрый Роман выступил навстречу врагам, победил их и, воротясь со славою, докончил брачное празднество.

Литовское княжество после Миндовга – Войшелк

Великим княжеством Литовским завладел глава всего заговора Тренята. Очевидно, дело Миндовга не погибло с его смертию; объединение Литвы и части Руси под верховною властию великого князя пустило глубокие корни. Мы видим; что различные князья ведут борьбу не только за уделы, но и, главным образом, за великое княжение. Союзник Треняты Товтивил Полоцкий также имел притязание заступить место убитого Миндовга. Тренята послал звать Товтивила, чтобы полюбовным соглашением разделить между собою землю Литовскую; а сам умышлял как бы убить его. Товтивил приехал, но с тем же умыслом против Треняты; какой-то полоцкий боярин Прокопий донес о том Треняте, и последний предупредил своего соперника, поспешив отделаться от него убийством. Но он не долго пользовался властию. Четверо конюших Миндовга отомстили смерть своего господина убийством Треняты, на которого они нечаянно напали, когда он мылся в бане. Тогда на историческую сцену снова выступил Войшелк. Он снял с себя монашеское платье и с пинскою дружиною явился в своем прежнем Новгородском уделе; эта область приняла его сторону; он получил также помощь от князей Галицко-Волынских, особенно от Шварна Даниловича, которому приходился шурином (Даниил около того времени скончался). Шварн лично привел ему войско на помощь. Войшелк вокняжился в Литве на месте своего отца. К нему воротилась его прежняя свирепость, и он предался необузданной мести против всех, замешанных в заговоре и убийстве Миндовга. Частью они были захвачены и преданы смерти; а частью спаслись бегством из литовской земли. В числе последних находился и Довмонт, который, как известно, бежал с своею дружиною в Псков, там принял православную веру и потом отличился ратными подвигами при обороне Псковской земли от немцев и своих соотечественников литвинов.

Несмотря на помощь Волынско-Галицких князей, Войшелку, однако, не удалось восстановить власть великого князя Литовского в том объеме, который она получила при Миндовге. Многие удельные владетели Литвы, Жмуди и Кривской Руси снова приобретают самостоятельность; является несколько старших князей, которым подчиняются остальные меньшие. Так, во главе удельных князей Полоцкой и Витебской области после Товтивила находим литовского князя Герденя, независимого от великого князя новгородского Войшелка. В собственной Литве и Жмуди также встречаем некоторых независимых князей. Тем не менее мысль о едином верховном государе не заглохла, и мы видим со стороны наиболее сильных, энергичных князей постоянные попытки осуществить ее, пока она наконец не исполнилась.

В то же время в среде Литовско-Русского мира обнаруживается явная борьба за преобладание между двумя составными его частями: литовскою и русскою: русская религия, язык и вообще русская гражданственность продолжали неотразимо распространяться среди литвинов, особенно между высшим классом. Но со своей стороны и литовское племя выставляло иногда ревностных и энергичных поборников своей народности и старой религии.

В борьбе с соперниками Войшелк преимущественно опирался на русскую помощь и на русское население своих областей. Отличаясь усердием к православию и связанный родством с семьей Даниила, он, достигнув великокняжеского стола, естественно, старался давать перевес всему русскому и самое Новгородско-Литовское княжение ввести в состав, соседней Руси. Так, он по русскому обычаю признал своим отцом, т.е. старшим над собою, Василька Романовича, который по смерти Даниила оставался главою всего рода Галицко-Волынских князей. Мало того, не имея собственного потомства, он усыновил любимого зятя своего Шварна Даниловича; призвал его в свой стольный Новгородок, дабы разделить с ним власть и бремя правления, и объявил его своим наследником. Спустя немного лет Войшелк, несмотря на просьбы Шварна, опять покинул княжий стол, чтобы в монастырском уединении найти успокоение от своих кровавых дел. Он удалился в угровский монастырь св. Даниила, где снова облекся в одежду чернеца; еще жив был его престарелый наставник Григорий, игумен Полонинский; по просьбе Войшелка он приехал к нему и вновь преподал ему правила монашеского жития[1].

5 ВОПРОС Великое княжество Литовское в XIV - XV вв.

В первой половине XIV в. стремился всеми способами расширить и укрепить границы Великого княжества Литовкого Гедимин (1316-1341 гг.). Успешно велась борьба против крестоносцев. В этой борьбе особенно отличился Давид Городенский, Гедимин в 1323 г. основал новую столицу Великого княжества Литовского - Вильно. Наряду с укреплением западных границ с Польшей, Гедимин укреплял старые крепости и строил новые на границе с Ливонским Орденом. Он укрепил Керново, заложил Троки. Власть Гедимина была распространена почти на все белорусские территории.

Сын Гедимина Ольгерд еще при жизни отца стремился осуществить программу включения в Великое княжество Литовское всех русских земель, входивших в Киевскую Русь. Став великим князем (1345-1377 гг.), он успешно осуществлял свою "общерусскую" программу, направив усилия на восток. Под его властью оказалась значительная часть сегодняшних Смоленской, Брянской, Калужской, Тульской, Орловской, Московской и Тверской областей. Ему подчинялись Псковская и Новгородская земли. Войска Ольгерда в 1368, 1370 и 1372 гг. совершали походы на Москву. В 1363 г. Ольгерд разгромил татарскую орду на Синих Водах, левом притоке Южного Буга. С этого времени Киевская, Подольская, Черниговская и Волынская земли вошли в состав ВКЛ.

Таким образом, в XIV в. произошло дальнейшее военно-политическое усиление ВКЛ, повысился его международный авторитет. Великие князья стали титуловаться не только литовскими, но и русскими. ВКЛ становилось славянским не только по официальному, государственному языку, каким был старобелорусский, но и по преобладанию славянского населения.

Однако в конце XIV в. начался новый этап в истории ВКЛ. Ситуация изменилась после смерти Ольгерда и начала княжения его сына Ягайло (1377-1392 гг.). Пожар династической борьбы между Ягайло, его братом Витовтом и дядей Кейстутом, активизация захватнической политики Ордена, обострение отношений с московским княжеством, дипломатия Рима против православия подтолкнули Ягайло к оформлению союзных отношений с Польшей. В1385 г. была подписана Кревская уния. Согласно унии Ягайло перешел в католичество, принял имя Владислава, женился на королеве Ядвиге и был объявлен польским королем и Великим князем Литовским.

В 1387 г. Ягайло издал привилей, по которому православная знать ставилась в неравное положение с феодалами католического вероисповедания, что вызвало политическое противостояние внутри княжества между силами пропольско-католической и прорусско-православным направлениями. Политический кризис использовал Витовт. Он добился того, что в 1392 г. было подписано Островское соглашение, согласно которому Витовт стал великим князем Литовским, а ВКЛ гарантировалась самостоятельность в союзе с Польшей.

Укрепив свою власть, Витовт попытался реализовать планы Ольгерда на востоке. Вместе с ордынским ханом - изгнанником Тахтамышем, он планировал вокняжиться на московском княжении, на Новгороде Великом, Пскове. Тахтамышу же был обещан возврат всех его владений в Орде. Однако эти планы были похоронены на р. Ворскле 12 августа 1399 г, где коалиция Витовт - Тахтамыш потерпела жестокое поражение от войск Золотой Орды. Витовт вынужден был в 1401 г. подписать Виленско - Радомскую унию, которая подтвердила предыдущие соглашения с Польшей. Оба государства должны были совместно действовать против врагов.

В 1409 г. началась большая война ВКЛ и Польши против крестоносцев, центральной битвой которой стала Грюнвальдская, состоявшаяся 15 июля 1410 г. Эта битва изменила европейскую историю средневековья. В ней объединенным польско-литовским войском, в котором находились воины со всех белорусских земель, был разбит Тевтонский орден, и на пять столетий прекратилось наступление немцев на славянские земли.

Грюнвальдская битва укрепила государственное сближение Польши и ВКЛ. В 1413 г. была подписана Городельская уния, которая закрепила политическую самостоятельность ВКЛ, но под властью польского короля. Одновременно уния ставила в дискриминационное положение православную знать по отношению к католической. Она лишала права православных феодалов занимать государственные посты и избирать великого князя.

В последние два десятилетия княжения Витовта его авторитет возрос. Он контролировал события в Москве, ему присягали на верность князья тверские, рязанские, орловские и др. Одновременно Витовт придерживался прозападной, католической ориентации. Он поставил себе целью влиться в семью польских королей и отвоевать от Польши для своей державы роль западноевропейского форпоста в Восточной Европе. Однако интриги польской стороны не позволили этим планам осуществиться. В 1430 г. Витовт умирает, так и не короновавшись.

При поддержке князей и бояр белорусских, украинских и русских земель великим князем ВКЛ становится младший брат Ягайло Свидригайло. На эти силы он и стал опираться. При нем православная знать начинает занимать высшие должности и заседать в великокняжеской Раде. Такая политика вызвала недовольство среди польской знати, которая организовала заговор против князя в Ошмянах. Великим князем ВКЛ от имени Ягайло был назначен Сигизмунд Кейстутович. Свидригайло спасается бегством в Полоцк, где было провозглашено о создании Великого княжества Русского. Началась гражданская война (1432 - 1436 гг.). Обе стороны стремились перетянуть на свою сторону белорусских и украинских бояр. Боевые действия ни одной стороне не принесли успеха. Только после издания двух привилеев (1432 и 1434 гг.), которые практически уравнивали православную знать с католической в экономических правах, победа досталась виленскому князю. В 1435 г. Свидригайло потерпел поражение под Вилькамиром, и Русское княжество перестало существовать. В 1440 г. в Вильно заговорщиками во главе с князьями Чарторыйскими был убит Сигизмунд. Князем ВКЛ был объявлен брат польского короля Казимир Ягайлович.

Великокняжеский трон Казимир занимал с 1440 г. по 1492 г. С 1447 г. по 1492 г. он одновременно являлся и королем польским. В 1457 г. Казимир издал дарственную грамоту, "земский привилей Казимира", в которой закреплялись определенные права за всей шляхтой, без различия по областям, религиям, этнической принадлежности. В угоду литовско-белорусской знати в грамоте предусматривалось, что представители других народов не могут занимать правительственные посты, а также покупать землю. Князь не имел права уменьшать территорию ВКЛ. В 1468 г. Казимир принял Статут, или Судебник, который стал первой пробой кодификации права. Установил единые для всей страны виды наказания за совершенные преступления.

Государственно-политический строй Великого княжества Литовского

В начальный период ВКЛ состояло из удельных княжеств, а также областей, находящихся в федеративных отношениях с центральной властью (Полоцкая, Витебская, Смоленская, Жемайтская земли), и из территорий собственно Литвы с частью белорусских земель. Особый автономный статус имели Киевская, Волынская и Подольская земли. Ими управляли князья - наместники. В XV в. Витовт создал новую политико-административную систему. Крупные вассальные княжества были преобразованы в воеводства, или поветы. В Великое княжество входило шесть воеводств: Виленское, Трокское, Киевское, Полоцкое, Витебское, Смоленское и (с XVI в.) два староства - Жемойтское и Волынское.

Великое княжество Литовское представляло собой монархию во главе с великим князем. Князь избирался шляхетским сословием из представителей княжеской династии. Великий князь командовал вооруженными силами, от его имени издавались законодательные акты и вершился суд. В его ведении были дипломатические отношения с другими странами, объявление войны и мира. Он назначал на государственные должности и распоряжался государственным имуществом. При великом князе в качестве совещательного органа действовала паны-рада, в состав которой входили лица, занимавшие высшие государственные посты, члены великокняжеской семьи и представители наиболее богатых влиятельных родов. Узкий круг лиц из наиболее приближенных к князю членов рады составлял переднюю, или тайную раду. Первоначально рада была совещательным органом, но по мере роста экономической и политической роли феодальной знати она превратилась в орган, который вместе с князем осуществлял законодательную, исполнительную и судебную власть.

В начале XV в. (1401 г.) начал действовать новый орган государственной власти - вальный (общий) сейм, в состав которого входили паны - радные, многочисленные служебные особы центрального и местного государственного аппарата, на его заседаниях могла присутствовать вся шляхта. С середины XVI в. вальный сейм состоял из Государственного совета, который стали называть Сенатом, и из поветовых послов - депутатов, которые составляли Посольскую избу.

Функции исполнительной власти осуществляли: канцлер, хранивший государственную печать и заведовавший центральной канцелярией; гетман, который в отсутствие великого князя командовал армией во время войны; земский подскарбий, ведавший государственной казной. При дворе был также ряд должностей, скорее почетных, чем реальных. Это маршалок дворный, чашник, стольник, конюший, мечник и т.п.

Во главе местной власти в воеводствах стоял воевода. Его заместителями были каштелян, который командовал военными подразделениями в воеводстве, а также подвоевода, заведовавший канцелярией. Городничий отвечал за ремонт и укрепление воеводского замка, ключник присматривал за сбором податей и т.д. В поветах во главе администрации стоял староста, в городах - войт. Сельская администрация была представлена тиунами, сотниками, старцами и др.

Основой великокняжеского войска являлось всеобщее ополчение, так называемое "посполитое рушение". Военнообязанными были все мужчины, которые имели в собственности землю. Со своих земельных владений шляхтич должен был выставлять вооруженного и обученного ратника: одного от восьми служб (одна служба - примерно два крестьянских хозяйства).

Высшей судебной инстанцией в государстве был великокняжеский суд, а также суд панов - рады и Сейма. В 1581 г. был создан Главный Трибунал ВКЛ, который рассматривал наиболее важные государственные дела. На местах действовал общесословный замковый (гродский) суд, который рассматривал уголовные дела шляхты, мещан и крестьян. Дела шляхты, князей и бояр рассматривал земский суд. Земельными тяжбами занимался подкоморский суд. В городах, имевших магдебургское право, действовали войтовско-лавочные и бурмистерские суды. В селах продолжал функционировать копный и общинный суд. Крепостных крестьян судили помещики. В XIV - XV вв. наметился переход от обычного права к письменному. Важным шагом в этом направлении было объединение криминального, административного и процессуального права в Судебнике Казимира (1468 г.). Вершиной систематизации и кодификации норм феодального права, первым общегосударственным сборником стал Статут ВКЛ (1529 г.), получивший затем вторую (1566 г.) и третью (1588 г.) редакции. Этот документ не имел равных в Европе.

Социально-экономические отношения в ВКЛ в XIV - первой половине XVI в.

Социально-экономической основой развития белорусских земель в средневековую эпоху являлось сельское хозяйство. Верховным собственником земли был великий князь. Значительным земельным фондом владели бывшие князья и родственники князя, которых называли магнатами. За военную и гражданскую службу князь наделял людей землей во временное или постоянное пользование. Этих людей называли боярами, а с XV в. - шляхтой. Землевладельцами являлись также церковные учреждения и духовные иерархи. Крестьяне собственной земли не имели. Они работали и жили на земле магнатов или шляхтичей, за что до конца XV в. в основном рассчитывались с помещиком продуктами - зерном, медом, домашней утварью и т.п.

Крестьяне относились к низшему сословию и обыкновенно назывались "люди", "мужики", "подданные". Формой общественной организации являлись соседская сельская община, которая входила в состав более широкой организации - волости. Община владела правом разбора некоторых криминальных дел в копном суде, распределением и сбором дани и налогов. В общественном пользовании общины были пастбища, сенокосы, леса и воды.

В соответствии с характером земельной собственности, на которой проживали крестьяне, они подразделялись на помещичьих, государственных и церковных. В зависимости от количества земли, которой они пользовались, и характера повинностей, крестьяне делились на тяглых, огородников, бобылей, коморников, кутников и др. От степени личной зависимости от феодалов выделялась челядь невольная (крестьяне, которые не имели своего хозяйства, жили в имениях феодалов), челядь придворная (прислуга), "похожие" люди (крестьяне с правом перехода из одного имения в другое) и "непохожие" люди (крестьяне, которые были лишены такого права).

В середине XV в. в Западной Европе увеличился спрос на зерно, торговля которым давала помещикам большой доход. Поэтому они стали переходить к фольварочной системе хозяйства. Помещики на лучших землях (в 200 - 400 га) организовывали хозяйство, в котором выращивали зерновые культуры и разводили скот. С этого времени крестьяне за пользование землей должны были отрабатывать определенное количество дней на помещичьей земле (барщина) своим инвентарем или платить деньгами (чинш). Вначале барщина отрабатывалась два дня в неделю, но постепенно она увеличивалась. Особенно интенсивный рост фольварочно - барщинной формы хозяйствования наблюдался в Понеманье и Побужье, частично, в Подвинье - регионах сплавных рек с развитыми внешнеторговыми связями.

В середине XV в. началась аграрная реформа, которая получила название "волочной помери". Целью ее был более полный учет и распределение земли, унификация крестьянских повинностей. В качестве основной единицы налогообложения была волока (19,5 десятины, или в современном исчислении 21,3 га), а главной повинностью - барщина. В Поднепровских и Подвинских хозяйственных волостях единицей налогообложения была "служба", а повинностями крестьян оставались чинш и различных видов дань.

В связи с реформами ускорялся процесс закрепощения крестьянства. Начало законодательного оформления крепостного права в ВКЛ было положено привилеем 1447 г, а "Уставы на волоки" 1557 г. распространила его на ту часть крестьян, которая еще сохраняла право перехода от феодалов. Это было зафиксировано Статутом 1566 г, который определил 10-летний срок сыска беглых крестьян, а Статутом 1588 г. этот срок был удвоен. Таким образом юридически было закреплено крепостное право. С этого времени крестьяне потеряли личную свободу, помещики могли их продавать, менять, закладывать в залог как всю семью, так и отдельных членов семьи. В западной и центральной Беларуси осуществление реформы привело к смене общинного землепользования подворным.

В XIV - первой половине XVI в. производительные силы феодализма обусловили интенсивный процесс отделения ремесла от сельского хозяйства, что сопровождалось ростом городов и поселков городского типа - местечек. Если в начале XV в. в ВКЛ было известно 83 города, то в конце XV в. - уже 530. Наиболее крупными городами (свыше 8 тыс. человек) были Витебск, Могилев, Пинск, Полоцк, Слуцк, Гродно, Брест.

По своему социально-экономическому статусу города подразделялись на государственные (великокняжеские) и частновладельческие, принадлежавшие отдельным феодалам. Иногда феодалы скупали участки в самоуправляющихся городах и распространяли свою юрисдикцию на всех, кто жил на этой территории. Население этих так называемых "юридик" было неподвластно магистрату. Горожане стремились избавиться от зависимости феодалов и получить свободу и право на самоуправление. С конца XIV в. князья начали дарить городам право на самоуправление, так называемое магдебургское право. Первым получил это право Брест (1390 г.). До второй половине XVI в. магдебургское право получили почти все крупнейшие города Беларуси.

Главным органом административного руководства городом был магистрат. Он состоял из рады (выборного органа) и лавы (суда). Во главе рады стоял войт, назначаемый великим князем. Местом работы рады были ратуши. Основную массу населения городов составляли ремесленники, купцы, которых называли горожанами.

Большинство населения городов занималось ремеслом. В целях защиты своих экономических интересов ремесленники объединялись в союзы по профессиям, которые назывались цехами. Члены его делились на мастеров, товарищей, или челядников, и учеников. Цеха были организацией мастеров. Чтобы добиться этого звания, необходимо было в течение нескольких лет пройти школу ученика и подмастерья.

В эти годы быстро развивалась торговля как внутренняя, так и внешняя. Купцы вели торговлю с Ригой и другими западноевропейскими городами. В городах проводились ярмарки по продаже товаров.

Такими были основные особенности социально-экономической жизни Беларуси в XIV - XVI вв. Усиливалась экономическая зависимость крестьян от феодалов. Центрами культурной жизни, развития ремесла и торговли становились города.

Политическое положение Беларуси в первой половине XVI в.

С конца XV в. Московское княжество, окончательно освободившись от золотоордынской зависимости, начало более активно собирать под свое начало восточнославянские земли. Идеологическим обоснованием этой политики была миссия защиты православной веры. Уже Василий I Дмитриевич стал именовать себя Великим князем, государем Московским и "всея Руси". В 50-х годах XV в. отношения между двумя государствами регулировались договором 1449 г. Казимира и Василия II, известным как "Великий акт раздела Руси между Москвою и Вильно". В 80 - 90-е годы сепаратистские промосковские настроения в ВКЛ получили значительный размах. Участились переходы православной знати на сторону Москвы. С конца 80-х и 90-е годы в Московское государство перешли князья Белевские, Бельские, Воротынские, Вяземские, Можайские, Мерецкие, Шемятичи вместе со своими уделами, т.е. подвластными им землями.

Обострились отношения между ВКЛ и Крымским ханством, возникшем в 1443 г. после распада Золотой Орды. Населению южных и центральных земель княжества приходилось защищать свои земли от набегов крымских татар. Кроме того, великокняжеская казна выплачивала так называемую ордынщину, направленную на утихомиривание татар. Их агрессию смогли остановить военные успехи великокняжеского войска в битвах под Клецком и у Ольшаница (Киевщина).

Конфронтация между московским княжеством и ВКЛ привела сначала к приграничным войнам (1487 - 1494 гг.). В эти годы воеводы Ивана III нападали и грабили восточные земли ВКЛ. В 1494 г. было подписано мирное соглашение, по которому к Московскому государству отошли Вяземское княжество и земли в бассейне верхней Оки. Кроме того, князь ВКЛ Александр женился на дочери Ивана III Елене. Но и это не сделало союз прочным. Вскоре, найдя повод, (Александр в одной из своих грамот не назвал Ивана III "государем всея Руси") Иван III объявил войну ВКЛ.14 июня 1500 г. на реке Ведрош, недалеко от г. Дорогобужа войско ВКЛ потерпело поражение. Результатом войны явился мирный договор 1503 г, по которому к Москве отошли Чернигов, Новгород-Северский, Гомель, Брянск, Путивль, Стародуб, Мценек, Невель, Велиж и др. В целом ВКЛ потеряло 19 городов и 70 волостей.

Положение ВКЛ осложнило восстание в 1508г. Михаила Глинского. Он выступил против верховной власти ВКЛ. Целью восстания явилось "возрождение киевской монархии", т.е. образование самостоятельного от ВКЛ государства, ядром которого стали бы восточные белорусские и украинские земли. По согласованию с Великим князем Московским Василием III и при поддержке князей Друцких, Мстиславских Глинский напал на Туров и Мозырь, осадил Минск. Ему на помощь поспешили московские войска. Но противостоять войскам Сигизмунда I не смогли. Широкой поддержки сепаратистски настроенные феодалы и население белорусских земель Глинскому не оказали. Восстание окончилось поражением.

В августе 1508 г. было подписано соглашение о "вечном мире" между Московским княжеством и ВКЛ, закреплявшее границы, сложившиеся в результате предыдущих войн. В 1512 г. снова возобновились боевые действия. Московские войска овладели Смоленском и начали наступление в направлении Друцка и Орши.8 сентября 1514 г. под Оршей 80-тысячная русская армия потерпела поражение от 30-тысячного войска ВКЛ, которым командовал гетман Константин Острожский. Борьба продолжалась с переменным успехом. Такие города, как Полоцк, Мстиславль, Витебск, Гомель, Орша, Рогачев, Смоленск разрушались по несколько раз. В 1522 г. было подписано пятилетнее перемирие, которое потом было продлено еще до 1533 г. В 1534 г. началась новая война. Смерть Василия III в Московском государстве подтолкнула ВКЛ к реваншу за возращение утраченных ранее территорий. Война продолжалась четыре года. ВКЛ вернуло только Гомель. Себеж и Заволочье оставались за Москвой.

Внешнеполитическая ситуация и внутреннее положение в ВКЛ вынудили правящие круги предпринять меры по привлечению белорусской знати к руководству государством. С начала XVI в. проводится линия на уравнивание в правах представителей шляхетского сословия независимо от этнического происхождения и религиозной принадлежности. Эти изменения способствовали преодолению сепаратизма белорусских феодалов. После восстания Глинского среди знати не было оппозиционных группировок, разногласий по политическим, этническим, или религиозным признакам.

Конец XIII в. был своего рода переломным моментом в истории молодого Литовского государства. На рубеже Немана Тевтонский орден был остановлен; началась позиционная столетняя война. Орден нападал, Литва за­щищалась. И в то же или почти в то же время начался процесс интенсивного присоединения русских земель к Литве, хронологи­чески совпавший с оборонительной войной на западе и на севере.

С конца 80-х годов XIII в. письменные источники выделяют правящую династию, в историографии именуемую Гедиминовичами. Первым князем, к ней несомненно принадлежав­шим, был Бутигейд, упоминаемый по имени с 1289 г. Об аноним­ном литовском правителе немецкий хронист упоминает в записях 1286 – 1289 г. Считая этого анонима Бутигейдом или не считая его таковым, — согласимся, что в перечне великих князей Литвы с 1285 по 1289 г. практически нет пробелов. Это можно признать подтверждением генеалогической связи между Домантом (или Тройденом) и Гедиминовичами. Однако и в этом случае подобная связь должна признаваться косвенной, ибо генеалогическая традиция Гедиминовичей с конца XIV в. полагает зачинателем рода не Тройде­на или Доманта, а не упомянутого ни в каких других источниках Сколоменда.

Династия Гедиминовичей опиралась на тот же самый домен, расширенный Миндовгом и Войшелком, — Литовскую землю и большую часть Нальши и Дялтувы. Как и во времена Тройдена, важнейшими центрами домена были Вильнюс и Кярнаве. Они уже заметно выделялись в иерархии замков, а Ворута утеряла зна­чение, приданное ей Миндовгом. Если не при Бутигейде, то во времена его ближайших наследников к Вильнюсу и Кярнаве при­бавился третий важный центр — (Старые) Тракай {Троки), а Виль­нюс выдвинулся как постоянная столица. Выделение столицы со­впало с окончательным возвышением великого князя и субмонар­ха над другими членами правящей династии. Подобная структура отвечала более сильной позиции великого князя, в сравнении с временами Миндовга и Тройдена, когда правителя окружала плот­ная среда его братьев, племянников и свояков. Наряду с монархом и субмонархом (это место отвоевывал наиболее отличившийся брат или сын властителя) особое значение обретали центры, ставшие его постояными резиденциями. Историческая традиция XVI в. из­начальным центром считала Кярнаве, данные первой половины XIV в. выделяют Вильнюс как резиденцию монарха, а Тракай — как место пребывания субмонарха. Субмонархом Бутигейда был его брат Бутвид. Самое позднее в начале XIV в. домен великого князя (и субмонарха) охватывал Центральную и Северную Литву. Мелкие местные князья из Альшенай (Гольшан), Гедрайчяй (Гедройцев) и Свиряй (соответственно князья Гольшанские, Гедройцкие и Свирские) никаким политическим влиянием не располага­ли. Домен правителя не просто расширил­ся, но в нем сформировалась прочная сеть замков и поселений (дворов). Замки и дво­ры стали административными центрами, ста­росты замков – наместниками, судьями и военачальниками. Сложившаяся система по­винностей обеспечивала хозяйство замка да­нью (гарантируя ее сбор) и гарнизоном из посменно дежурящих окрестных жителей. Государство уже было способно собрать довольно людей как для строительства новых и укрепления старых замков, так и для содержания их гарнизонов. Так была реконструирована система замков в низовье Немана. Ее центром несколько позже стал каменный Каунасский замок, была перестроена Велюона (Юнигеда), добротно оснащены Паштува и Пештве. Валы из утрамбованной обожженной глины и высокие деревянные стены, укрепленные снопами, а также столбо­выми и срубными конструкциями, стали трудно преодолимы даже для хорошо технически оснащенного немецкого войска.

Неманская замковая система отразила экспансию крестоносцев Пруссии. Немцы уничтожили замки Колайняй и Мядрабе, наибо­лее выдвинутые на запад, но укрепиться на их территории на смогли. Линия фронта стабилизировалась. Гарнизоны литовских и немец­ких пограничных замков постоянно совершали вылазки, разоряв­шие окрестности вражеских крепостей. С конца XIII в. не прекра­щались большие и малые обоюдные походы вглубь вражеской тер­ритории. Литва проявила себя как равный противник, хотя Орден сохранил роль нападавшего. Еще в 1281 г. литовцы захватили Ерсику и выменяли ее на Дюнабург. Тактическая цель Тройдена была достигнута.

Хуже складывались дела в Земгалии. В 1290-1291 г. Ливонский орден завершил ее покорение, при отсутствии действенной под­держки земгалам со стороны великого князя. Значительная часть земгалов перебралась в Литву. Отдельными «полями» они обосно­вались в Шауляй и других землях Жемайтии. Их села возникли даже на левобережье низовий Немана. Восточные земгалы рассе­лились в Упите. Дальше ливонцы продвинуться не смогли. На севере образовалась линия фронта, приблизительно совпадающая с нынешней границей Литвы и Латвии. Не удалось защитить земгалов, поскольку напряжение 80-х годов на южных гра­ницах сменилось не меньшим напряжением на западных рубежах, куда и требовалось направить главные силы. Военные действия конца XIII в. показывают, что Жемайтия вместе с великокняжес­ким доменом составила единую стратегическую систему, существо­вание которой стало определять всю стратегию Тевтонского орде­на. Особенно активны жемайты были на северо-западе. В после­днем десятилетии XIII в. их князь Мажейка разорял Северную Куронию. Тем временем жемайты окончательно завладели Юж­ной Куронией, исключая Клайпеду. Близ Паланги литовская гра­ница вышла к Балтийскому морю. Замки Импильтис и Крятинга не были восстановлены, однако в первой половине XIV в. эти земли обороняли Кулский и Буоженский замки.

Мажейка был последним жемайтским князем, упоминаемым в исторических источниках. Великокняжеская власть аннулировала институт князей в Жемайтии, однако сделано это было не в одно­стороннем порядке, а с согласия жемайтской военной знати. В боль­шинстве земель эта знать сохранила власть и влияние, но должна была участвовать в общих военных действиях, предпринимаемых государством. В области Паграуде (неподалеку от современной Кведарны) возник замок, принадлежащий субмонарху (в последние годы XIII в. и в начале XIV в. им был брат Витеня Гедимин (источники называют замок его именем). Позднее для субмонарха нашлась дру­гая опора, но именно эта (Паграуде) была звеном, связавшим Литву с Жемайтией. За верность Литва платила жемайтам всесторонней поддержкой, которую оказывал в первую очередь субмонарх. Как в административной, так и в военной структуре Литвы жемайтские земли сохраняли широкую автономию.

Устранение жемайтского князя был лишь внешне разительным переломом, весь процесс интеграции Жемайтии растянулся на столетия. И сам этот пе­релом был довольно сложным. Тевтонскому ор­дену удалось в последнем десятилетии XIII в. переманить на свою сторону часть жемайтских вельмож. Великому князю пришлось силой сло­мить их сопротивление, а недовольные были вынуждены бежать к крестоносцам. Подобные явления повторялись и в первой половине XIV в. Отдельные жемайтские земли заключали с Ор­деном перемирия. Великие князья, терпеливо и постепенно устраняя препятствия, до поры должны были с ними мириться. В конце XIII — первой половине XIV в. в Жемайтии мно­гократно повторялось то, что происходило на севере Нальши во времена Миндовга. С 80-х годов ни­зовья Немана и Жемайтию постоянно атаковали крестоносцы. По­строенный в 1289 г. замок Рагнита стал опорной приграничной базой их регулярных нападений. Литовцы на Пруссию ходили реже, однако эти набеги уже не были исключительным событием, как в шестидесятые годы. В 1289 г. Бутигейд разорил Самбию, в 1293 г. литовцы пытались взять замок скалвов на Немане, в 1289 г. они разрушили город Штрайсберг, в 1299 г. опустошили Натангию, а 1302 г. - Любаву. В развернувшейся позиционной войне Литва с самого начала оказалась способна отвечать Ордену чув­ствительными походами вглубь его территории. Эти походы при­обрели стратегический характер, их целью было стремление ослабить хозяй­ственный потенциал противника, однако не осталась в забвении и прежняя функция: захват военной добычи. Возможности этой пос­ледней заметно расширились в условиях единого государства: боль­шие воинские соединения могли пригнать большее число плен­ных, и среди них мужчин, которые до этого истреблялись. Литов­ские походы на Польшу становились все более опустошительными: в 1286 г. разорена Гостинская, в 1292 г. — Куявская, в 1294 г. — Ленчицкая, в 1299 г. - Добжинская, в 1307 г. - Калишская земли.

Но больше всех приходилось терпеть Руси. Только во время правления Миндовга на русские земли было совершено более 30 по­ходов. В конце XIII в. их масштабы выросли, а последствия приняли новый характер: менялись политическая система и границы. На юге мощное Галицко-Волынское княжество еще представляло угрозу, осо­бенно когда основные литовские силы собирались на западной гра­нице. В 1289 г. Бутигейд и Бутвид в целях обеспечения безопасного тыла были вынуждены уступить Волыни Волковыск. Однако в пос­ледние годы XIII в. угроза со стороны Волыни уменьшилась.

В конце XIII в. из-под власти Литвы ускользнул Полоцк, но причиной тому было не сопротивление русских, а вмешательство Ливонского ордена. На рубеже XIII – XIV в. южная и восточная границы Литвы изменились незначительно, но на всех этих рубежах хозяйничали литовские дружины и назревала большая опасность литовской экспансии на Руси.

Вышеописанные явления и сдвиги указывали, что Литовское государство уже прочно встало на путь структурного политическо­го развития. Оно на минимальном уровне реализовало намечен­ную Альгмином и Тройнатом программу: хотя присоединенные анклавы родственных балтских племен были невелики, но их по­полнило значительное число земгалов, судувских беженцев, асси­милированных куршей, а также группы скалвов, надрувов и прус­сов. Так был сделан шаг за рамки этнически литовских племен.

Важно, что это стало краеугольным кам­нем государственной политики. Еще Гедимин включил в свой титул Земгалию, а правители Литвы XIV и XV в. предъявляли претензии на балтские земли в Ливонии и Пруссии. Эти претензии указывали на военное рав­новесие в XIII в.: Литва утвердилась как политическая единица Балтийского регио­на, препятствующая распространению не­мецкой экспансии на всё восточное побережье Балтики. Военная монархия, не преуменьшая экономического значения опустошитель­ных набегов на соседей, стремилась расширить их территориальный охват и рассматривала их как составную часть государственной стра­тегии. В таких условиях крепла династия Гедиминовичей. После смерти Бутигейда (около 1291 г.) его сменил субмонарх Бутвид. Преемником Бутвида (около 1295 г.) стал его сын Витень.

6 ВОПРОС Тема: ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО В XIV - СЕРЕДИНЕ XV ВЕКОВ

Шагун Ксении Александровны 11' кл

Учитель истории:

Хвайницкая Елена Викторовна

КАМЕНКА - 2010

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ