Учительское, образовательное!

И вот для нашего-то дела такое положение, чтобы рассуждения были неправильные, а ответ верный – никуда не годится!

(Это только для ЕГЭ годится, ну так ЕГЭ – это не учительское дело, а чиновничье)

Итак, что же получается?

Генрих Герц, желая доказать, что все эти максвелловские электромагнитные «волны» есть очередная возмутительная (столь же возмутительная, как британский парламентаризм и британская конституционная монархия) вредная английская пакость, глупость и бред, на опыте убеждается, что электрическая энергия действительно - непонятным образом - передаётся через пустое пространство. Никаких механизмов, никаких шестерёнок («а я что говорил!?») – но – ПЕРЕДАЁТСЯ!

Значит, Максвелл прав?

Но в чём именно, чёрт возьми?

(«чёрт бы побрал этих англичан»!)

Далее.

Майкельсон докажет, что эфира нет, - в том смысле, что его никаким образом не удаётся обнаружить, а если не удаётся обнаружить – значит его и нет.

Разве не логично?

Представление об эфире вычеркнуто из учёного сознания. Честная наука не желает иметь в своём арсенале представление о том, чего нет в природе вещей.

Браво.

Далее – это странное словосочетание: «корпускулярно-волновой дуализм». Электрон – это, знаете ли, тоже волна… в каком-то некотором смысле. Луи де Бройль – слышали? Запрет Паули и пр.

И вообще - любой материальный объект – волна, знаете ли…

Квантовая механика, распределение вероятностей - слышали?

«Мы изучаем то, чего не можем представить».

Торжество разума.

Не какая-то фантастика, не учёная заумь, а просто торжество разума, да и только.

И вы хотите, чтобы учитель физики это – НЕВОЗМОЖНОЕ ДЛЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ – объяснял ученикам на уроках?

Послушаем-ка лучше человека действительно серьёзного, ответственного:

.

«…Теперь следовало бы кое-что добавить о некотором тончайшем эфире, проникающем все сплошные тела и в них содержащемся, коего силою и действиями частицы тел при весьма малых расстояниях взаимно притягиваются, а при соприкосновении сцепляются, наэлектризованные тела действуют на большие расстояния, как отталкивая так и притягивая близкие малые тела, свет испускается, отражается, преломляется, уклоняется и нагревает тела, возбуждается всякое чувствование, заставляющее члены животных двигаться по желанию, передаваясь именно колебаниями этого эфира от внешних органов чувств мозгу и от мозга мускулам.

Но этого не может быть изложено вкратце, к тому же нет и достаточного запаса опытов, коими законы действия этого эфира были бы точно определены и показаны…».

(И.Ньютон «Математические начала натуральной философии»)

Чувствуете, какая основательность и осторожность?

И, в то же время – какая ясность, понятность изложения, а?

Никаких релятивизмов, относительностей, никакого дуализма.

С.И. Вавилов Исаак Ньютон, 1643-1727, – 4-е издание, дополненное, М.: «Наука». 1989, с. 29:

«…Основная тема длинного «гипотетического» мемуара Ньютона, написанного в 1675 г., … был, конечно, эфир.

Что же понимал Ньютон под этим словом?

Он отвечает на этот вопрос достаточно ясными словами: «В гипотезе необходимо допустить существование эфирной среды, весьма сходной по строению с воздухом, но гораздо более редкой, более тонкой и более упругой…»

Таким образом, эфир, по Ньютону, это газ очень малой плотности… он приводит доводы в пользу того, что эфир состоит из различных «эфирных духов», наподобие воздуха, составленного из инертной массы воздуха, смешанной с разными «парами и испарениями». Ближе понятие эфира у Ньютона не уточняется. Этот эфир Ньютона очень похож на эфир по представлениям Д.И. Менделеева. Менделеев даже указывал место для эфира в периодической системе химических элементов и называл его «ньютонием».

Такой эфир, по предположению Ньютона в семидесятые годы, мог служить началом всех вещей.

«Возможно, - писал он, - что всё сооружение природы – не что иное, как различные сочетания некоторых определённых эфирных духов, или паров, как бы сгущённых осаждением, весьма сходно с тем, как пары сгущаются в воду».

Эфир, по Ньютону, может объяснить динамику явлений, в частности падения тел: «Огромное тело Земли, - пишет он, - в котором повсюду, во всех его частях, может быть до самой середины, происходит вечная работа, может непрерывно сгущать столь большое количество этого духа, что для пополнения запасов вызывает его опускание сверху с огромной быстротой; при таком опускании эфир может уносить с собой и тела, пронизанные им, с силой, пропорциональной поверхности всех частиц, на которые он действует. Возможно, что и Солнце, подобно Земле, обильно впитывает этот дух для поддержания сияния своего и для удерживания планет от дальнейшего удаления от него…».

Далее Ньютон, как если бы он был представителем чисто волновых воззрений на природу света, предполагает, что «эфир, подобно воздуху, способен к колебаниям, но гораздо более быстрым и мелким…»

Далее, стр. 123:

«…Упорно и многократно Ньютон подчёркивает математический, формальный характер своей книги («Математические начала натуральной философии» – авт.), избегая касаться вопроса о причине тяготения: «Довольно того, - пишет он в самом конце, - что тяготение на самом деле существует и действует согласно изложенным нами законам и вполне достаточно для объяснения всех движений небесных светил и моря».

В другом месте «Начал»… Ньютон высказывается ещё определённее:

«Под словом «притяжение» я разумею здесь вообще какое бы то ни было стремление тел к взаимному притяжению, происходит ли это стремление от действия самих тел, которые или стараются приблизиться друг к другу, или приводят друг друга в движение посредством испускаемого ими эфира, или если это стремление вызывается эфиром, или воздухом, или вообще какою-либо средою, материальною или нематериальною, заставляющею погруженные в неё тела приводить друг друга в движение.

В этом же смысле я употребляю и слово «импульс», исследуя в этом сочинении не виды сил и физические свойства их, а лишь их величины и математические соотношения между ними».

Далее, стр. 139:

…С точки зрения чисто механической идея о врождённости тяготения материи и о действии на расстоянии без посредства всякого агента, разумеется, казалась Ньютону бессмысленной, что он и высказывал неоднократно.

Эти высказывания часто цитировались как якобы очевидное доказательство сочувствия Ньютона гипотезе эфира.

В действительности Ньютон находил из этого затруднения совсем неожиданный, мистически-религиозный вывод…

… из письма Ньютона от 25 февраля 1693 г. д-ру Бентлею, автору лекций на тему «Опровержение атеизма»:

«Непостижимо, чтобы неодушевлённая грубая материя могла без посредства чего-либо нематериального действовать и влиять на другую материю без взаимного соприкосновения, как это должно бы происходить, если бы тяготение в смысле Эпикура было существенным и врождённым в материи.

Предполагать, что тяготение является существенным, неразрывным и врождённым свойством материи, так что тело может действовать на другое тело на любом расстоянии в пустом пространстве, без посредства чего-либо передавая действие и силу, - это, по-моему, такой абсурд, который немыслим ни для кого, умеющего достаточно разбираться в философских предметах. Тяготение должно вызываться агентом, постоянно действующим по определённым законам. Является ли, однако, этот агент материальным или не материальным, решать это я предоставил моим читателям»…

Цитируя только подчёркнутые нами строки и не обращая внимания на первую и последнюю фразы отрывка, делают вывод, что для Ньютона эфир был необходим. На самом деле, как явствует из первой и последней фраз, эта необходимость возникает, по Ньютону, в том случае только, если исключается нематериальный (т.е. духовный) агент. Решать этот вопрос в 1693 г. Ньютон предоставил читателям, умалчивая о собственном мнении. Каково было это мнение, с удивлением можно узнать из недавно (1937) опубликованных записей Д. Грегори.

21 декабря 1705 г. Грегори записывает следующее: «Сэр Исаак Ньютон был со мной и сказал, что он приготовил 7 страниц добавлений к своей книге о свете и цветах (т.е. к «Оптике») в новом латинском издании…

У него были сомнения, может ли он выразить последний вопрос так: «Чем наполнено пространство, свободное от тел?»

Полная истина в том, что он верит в вездесущее божество в буквальном смысле. Так же, как мы чувствуем предметы, когда изображения их доходят до мозга, так и бог должен чувствовать всякую вещь, всегда присутствуя при ней. Он полагает, что бог присутствует в пространстве, как свободном от тел, так и там, где тела присутствуют.

Но считая, что такая формулировка слишком груба, он думает написать так: «Какую причину тяготению приписывали древние?»

Он думает, что древние считали причиной бога, а не какое-либо тело, ибо всякое тело уже само по себе тяжёлое»

«…Сколь ни удивительно слышать это от создателя классической физики, но он, по-видимому, серьёзно полагал пространство наполненным богом, «не представляющим сопротивления движению» и регулирующим всемирное тяготение...»

Вот это ПРОЗРЕНИЕ… «пространство, наполненное Богом»… это ведь именно то, что надо. И Г.Р. Державин с этим бы согласился, да, именно так.

И мы с этим соглашаемся, да, именно так!

(другое дело – как это представить, так мы об этом поговорим дальше, посмотрим, что у нас в арсенале имеется, какие возможности понимания)

Далее, стр. 141:

«…Два с половиною века, прошедших со времени появления «Начал», мало что прояснили в вопросе о «причине» тяготения в том смысле, как это понимали в классической физике.

Решение проблемы тяготения было указано в 1916 г. Эйнштейном как необходимое звено общей теории относительности, охватывающей любые ускоренные движения.

Решение это своеобразно и неожиданно, так как оно делает саму постановку вопроса о механической причине тяготения не имеющей смысла.

В теории относительности тяготение по существу не отличается от центробежной силы и других инерционных эффектов, связанных неразрывно с ускоренными движениями масс.

Никто не ставит вопроса о специальных причинах центробежной силы, она полагается органическим свойством массы и необходимо вытекает из закона действия и противодействия.

Аналогичный характер приобретает всемирное тяготение в общей теории относительности. Непостижимость дальнодействия исчезает в учении Эйнштейна, так как абсолютное пустое пространство Ньютона заменяется физическим пространством, не менее реальным и материальным, чем вещество, определяющее свойства этого пространства…»

«…В наше время теоретическая физика сумела включить тяготение как необходимое звено в систему основных физических представлений. Тяготение перестало быть чужеродной частью этой системы.

К сожалению, простота и ясность классической физики, выраженные в «Началах» и соответствующие нашим привычкам, обыденному опыту, приобретаемому каждым со дня рождения, утеряны, и тяготение вместе со многим иным в новой физике остаётся малопонятным в обычном смысле слова…»

Ну вот, всё и расставлено по своим местам.

Не мог же С.И. Вавилов, в самом деле, пытаться всерьёз рассматривать ньютоново представление о боге, наполняющем пространство… рассмотреть тяготение как естественное проявление «божественного» устроения физической реальности.

Уж кто-кто, а он-то, С.И. Вавилов, понимал, что малейшее движение в эту сторону – даже если бы возникло такое искреннее желание – хотя бы чисто теоретически, в порядке столь любимого А. Эйнштейном «мысленного эксперимента», - для самого него, С.И. Вавилова, непременно обернулось бы повторением судьбы брата, гениального учёного-биолога - Н.И. Вавилова…

«… В городе говорят о странном происшествии. В одном из домов, принадлежащих ведомству придворной конюшни, мебели вздумали двигаться и прыгать; дело пошло по начальству. Кн. В. Долгорукий нарядил следствие. Один из чиновников призвал попа, но во время молебна стулья и столы не хотели стоять смирно. Об этом идут разные толки.

N сказал, что мебель придворная и просится в Аничков…»

А.С. Пушкин Дневник за 1833 г.