К вопросу о соотношении понятий языковая и этническая картина мира

Психолингвистический подход сближается с лингвокультурологическим в том плане, что представляет важность именно такая интерпретация слова как живого, функционирующего, деятельностного начала, специфическим образом отображающего мир и формирующего представления его носителей об окружающей действительности. Обозначенные подходы ставят нас перед необходимостью решения (или, по крайней мере, освещения) таких задач, как выработка способов выявления и исследования национальной специфики различных культур, описания национально-культурных особенностей овладения и использования слова представителями различных лингвокультурных общностей.

Динамику становления национальной специфики речевого/неречевого поведения носителей разных культур хорошо объясняет теория А.Н.Леонтьева о формировании личности и её мышления (в том числе речевого) в процессе «присваивания» культуры в онтогенезе. Сам процесс становления личности возможен только в речевом общении, поэтому так велика доля культурных знаний, усваиваемых в вербальной форме. Процесс постижения культуры является результатом активной социальной деятельности индивида по отношению к предметам духовной и материальной культуры, иными словами овладение языком «есть не что иное, как процесс усвоения тех операций со словами, которые исторически закреплены в их значениях» (А.А.Леонтьев). Эту деятельность можно представить как набор социальных ролей личности, например, национальная роль, которая формируется на первых этапах социализации личности (с помощью семейного и школьного воспитания) и является общей для всех носителей данного языка. Культурные знания, усваиваемые в рамках этой роли, и составляют ядро того феномена, который называют национальной спецификой мышления. Оговоримся попутно, что это понятие условное. Речевое мышление (например, в рамках профессиональных ролей – см. подробнее: [Харченко 2003]) не знает резких национальных ограничений. Если и существуют в этой области некоторые национальные различия, то они обусловлены скорее различным уровнем общественной практики, а не особенностями языка. При контакте представителей разных лингвокультурных общностей выясняется, что, даже владея языком собеседника, носители разных национальных культур действуют по «своим» моделям поведения и реализуют «свои» стратегии общения, опираются на «свои» культурные знания. Поэтому подобное взаимодействие разных этнических общностей осложняется, кроме языка, такими национально-специфическими компонентами культуры, как национальные традиции, обычаи (традиции в соционормативной сфере культуры), быт, повседневное поведение, национальная картина мира, национальные особенности мышления и психики, национальное искусство.

В научном терминологическом обороте постепенно начинают активно использоваться следующие дефиниции. Под картиной мира в самом общем виде понимается упорядоченная совокупность знаний о действительности, сформировавшаяся в общем (индивидуальном, групповом) сознании. Непосредственная картина мира, получаемая нами в результате познания окружающей действительности сознанием, определяется чаще как когнитивная [Попкова 2002], то есть отражающая познание действительности сознанием. Опосредованная же – результат фиксации концептосферы вторичными знаковыми системами, которые овнешняют в сознании существующую картину мира. В таком случае языковую картину мира, вслед за В.В.Красных, можно определить как совокупность представлений народа о действительности, зафиксированных в единицах языка на определенном этапе развития народа. Причем она не тождественна когнитивной картине мира, поскольку последняя шире: не все концепты имеют языковое выражение. Поэтому можно судить о когнитивной картине мира по языковой картине мира лишь в ограниченном масштабе. При этом необходимо иметь в виду, что в языке названо только то, что имело или имеет сейчас для носителей языка коммуникативную значимость. Если когнитивная картина мира существует в виде концептосферы народа, языковая картина мира – в виде семантики языковых знаков, образующих семантическое пространство языка. Образ человека в языковой картине мира – это «концентрированное воплощение сути тех же представлений о человеке, которые объективированы системой семантических единиц, структур и правил того или иного языка» [Одинцова 2000: 8].

Психолингвистические методы (в частности, ассоциативные эксперименты) позволяют успешно исследовать язык, его системные отношения, изучать его национально-семантическое пространство, то есть моделировать вторичную опосредованную человеком посредством различных способов деятельности картину мира – языковую.

По мнению С.В.Лурье, «способ деятельности» включает в себя не только умения и навыки, но и весь спектр объективных средств ощущения активности людей. Его элементами, как правило, выступают внебиологически выработанные средства, с помощью которых действия людей стимулируются, программируются и воспроизводятся. Таким способом как бы задается та система координат, в которой будет действовать в мире представлений данной этнической культуры, формироваться образ мира, который является «основополагающей компонентой культуры этноса» (С.В.Лурье). Однако в светлое поле сознания каждого носителя культуры попадают лишь отдельные фрагменты цельного образа мира, осознаются скорее её наличие и целостность. В процессе развития этноса образ мира может меняться, но неизменными остаются принадлежащие коллективному бессознательному структурообразующие элементы этнического бессознательного – этнические константы или их системы, являющиеся той призмой, сквозь которую человек смотрит на мир. Образ сознания, ассоциированный со словом, – одна их многочисленных попыток описать знания, используемые носителем языка при производстве и восприятии речевого сообщения, а тело знака – слово – это своеобразная культурная рамка, которая накладывается на индивидуальный опыт каждого человека, прошедшего социализацию в определенной культуре. «Назвать» – значит, на наш взгляд, приписать какое-то значение, результатом чего является понимание, включенное в сознание носителя языка.

В психолингвистическом ракурсе понятия сознание и картина мира (модель, образ мира) близки, но не тождественны. Картина мира не может не отражать национально-культурный отпечаток, поэтому для некоторых исследователей первое – «сумма ментальных значений, наиболее общих представлений о мире» (Т.Г.Утробина) (цит.по: [Красных 2001: 64]). Возможности для соотнесения действительности и отражаемой в сознании индивида картины мира появляются благодаря «вторичному, идеальному миру в языковой плоти» (В.Г.Колшанский [1974]) – языковой картине мира, которая, по выражению В.И.Постоваловой [1987], является глубинным слоем общей картины мира. Значит, картина мира – «отображение в психике человека предметной окружающей действительности, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной рефлексии» [Леонтьев А.А. 1966: 248].

Национально-культурная специфика слова лексикографически, как правило, не отражается, поскольку эти семантические компоненты относятся к разряду периферийных для значения и присутствуют имплицитно. Различия в языковых картинах мира не всегда могут свидетельствовать о различиях на некоторых участках картины мира, (языкового) сознания. Однако языковая картина мира может оказывать влияние на способ членения действительности и, соответственно, на картину мира.

Культура, как и язык, видится неоднородной и изменчивой. В языке признается существование культуроспецифических слов, которые представляют собой понятийные орудия. Они отражают прошлый опыт общества относительно действий и способов обращения с различными предметами. Этот опыт передается с помощью ключевых слов – лексем, являющихся особенно важными и характерными для данной культуры. Отметим несколько важных для нашего исследования моментов концепции А.Вежбицкой: каждое языковое сообщество располагает общими значениями слов, с помощью которых возможна коммуникация; общие значения являются основой культуры; чтобы быть способным понимать культуру, отличную от собственной, необходимо понимать смыслы «ключевых» слов; каждый язык представляет собой уникальную семантическую систему и отражает уникальную культуру. Одно и то же слово на разных языках «ощущается» по-разному как носителями языка, лингвистами-специалистами, так и одним и тем же человеком.

Языковая картина мира возникает наряду с логической картиной мира в процессе освоения индивидом действительности. Считается, что логическая картина мира не отличается у носителей разных языков, поскольку способы образования понятий и формы хранения знаний одинаковы, национальная же специфика проявляется на периферийных участках языковой картины мира. Данное утверждение служит базой для возникновения в современной культурологической, этнографической, этнопсихологической науке категории этническая картина мира, которая становится предметом обсуждения в [Голикова 2005]. По современным воззрениям, универсальная человеческая картина мира дана в своих этнических вариантах.

Описывая психологические, психолингвистические особенности овладения и пользования словом носителем языка – представителем того или иного этноса, мы оперируем понятием индивидуальное сознание или концептуальная система (картина мира, информационная база). При характеристике особенностей психического склада той или иной общности, её части, имеет смысл говорить о менталитете (ментальности) как системе стереотипов, специфичных для социальных групп [Корнилов 2003].

Этническая картина мира не тождественна культуре или этнической традиции. Она меняется с течением времени, более того, различным группам внутри этноса в один и тот же период могут быть присущи разные картины мира, по этой причине она может быть представлена как своеобразный ракурс этнической традиции. Однако существуют неизменные коммуникативные и поведенческие модели – стереотипы, которые являются обязательным атрибутом любого этноса и составляют менталитет народа.

Список литературы

1. Голикова, Т.А. Этнопсихолингвистическое исследование языкового сознания (На материале алтайско-русского ассоциативного эксперимента) [Текст] / Т.А. Голикова. – М.: Инст-т языкознания РАН, 2005. – 322 с.

2. Колшанский, Г.В. Паралингвистика [Текст] / Г.В Колшанский. – М.: Наука, 1974. – 80 с.

3. Корнилов, О.А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. – 2-е изд., испр. и доп. [Текст] / О.А Корнилов. – М.: ЧеРо, 2003. – 349 с.

4. Красных, В.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации [Текст] / В.В Красных. – М.: Гнозис, 2001. – 270 с.

5. Леонтьев, А.А. Языкознание и психология [Текст] / А.А Леонтьев. – М.: Наука, 1966. – 80 с.

6. Одинцова, М.П. Критическая реплика по поводу попытки А.Вежбицкой построить этнопсихологический портрет русского человека по данным русского языка [Текст] / М.П Одинцова // Язык. Человек. Картина мира: лингвоантропологические и философские очерки (на материале русского языка). – ч.1. – Омск: Омск. гос. ун-т, 2000 – С. 79-81.

7. Попкова, Е.А. Психолингвистические особенности языкового сознания билингвов (на материале русско-английского учебного билингвизма) [Текст] / Е.А. Попкова: Автореф. дис. канд.филол.н.: 10.02.19 / Инст-т языкознания РАН. – М., 2002. – 17 с.

8. Постовалова, В.И. Существует ли языковая картина мира? [Текст] / В.И.Постовалова // Язык как коммуникативная деятельность человека: Сб. научн. тр. МГПИИЯ. – Вып. 284. – М.: МГПИИЯ, 1987. – С.67-72.

9. Харченко, Е.В. Модели речевого поведения в профессиональном общении [Текст]: Монография / Е.В.Харченко – Челябинск: ЮУрГУ, 2003. – 336 с.

Р.Р.Саньярова

Уфа, Россия