3. Аберрация оркестровки.

Она идет бок о бок с аберрацией гитары. Использование большого количества поддерживающих инструментов часто само по себе квалифицируется как смертный грех. На самом деле, оркестровка оркестровке рознь, как и вообще аккомпанемент аккомпанементу. Кто чем измерит и как установит его достаточность? Избыточность? Адекватность?

В одном случае это может быть дополнительный шум, затыкающий информационную брешь в собственно песне. Понятно, что это реверанс в сторону «ПТУшника». Бывает и так, что песню, вполне самодостаточную даже в аскетическом виде, в силу тех или иных представлений о культуре, чувстве меры и пр. обставляют «архитектурными излишествами». Чаще всего при этом захламляют информационное пространство, уводят от главного и, как результат, смещают песню-акцию в сторону несвойственных ей «поджанров», переводят в другие потоки. Кстати, вовсе не обязательно такой результат может достигаться с помощью оркестровки. Достаточно хотя бы доброго количества исполнительских (например, вокальных) «рюшечек» или облачения песни в чуждый ей ритм, саунд (исполнение джазовой Ю. Зиганшиной из Казани «Одинокого гитариста» Ю. Визбора), чтобы основная идея рассыпалась в прах.

Но вернемся к оркестровке. Сделанная талантливо, она может быть вполне уместной, подчеркивая при этом какие-то смысловые моменты, ведя параллельный информационный ряд, вскрывая невидимые слои. Можно вспомнить некоторые оркестровки песен Высоцкого, кассету Т. Дрыгиной работы Е. Слабикова, наконец, гениально исполненные польскими эстрадными певцами под оркестр песни Окуджавы на пластинке конца 60-х годов…

Вообще говоря, далеко не всегда бард, готовясь родить очередное детище, говорит себе: «Дай-ка я сочиню авторскую песню!» Скорее всего, он пишет так, как пишется, и видит то, что ему видится, но далеко не всегда оказывается в состоянии одними лишь голосом и гитарой показать все, что ему хочется. Видимо, неразумно из странных ведомственных побуждений запрещать автору реализовывать свой творческий замысел, попрекая его тем, что он нарушил какие-то границы. Стоит, мне кажется, спокойнее относиться к подобным эпизодам, ограничиваясь фиксацией своего собственного отношения к каждой конкретной акции. В конце концов, никто не приватизировал ни кого-либо из авторов, ни сам жанр АП.

И еще одна сторона вопроса. Если перефразировать известные высказывания о том, что отрицательный результат в науке — тоже результат, а отсутствие информации — само по себе суть информация, отсутствие аккомпанемента по аналогии можно считать своего рода аккомпанементом, т.е. информацией. Так, М. Дреганова поет свои замечательные песни, баллады, спектакли либо «просто так», либо под спичечный коробок (из которого потом может достать спичку, зажечь и как бы закурить).

4. Аберрация имени.

Она также может быть аберрацией имени как «включенного», так и «выключенного». В первом случае мы, как уже было описано, считаем бардом человека случайного, но оказавшегося в орбите АП. Это тот же Гр. Гладков, а для кого-то — и А. Башлачев, и А. Макаревич…

Во втором случае мы перестаем считать бардом человека, которого долго и упорно котировали как такового, но который чем-то перед нами «провинился», или с ним случилось иное несчастье.

Белый и пушистый пример — А. Розенбаум. Пели его, пели, фанатели, ругали, хвалили… И вдруг он заявил, что больше не бард, а вовсе даже артист. На основании чего стал «оффтопиком» (запретной темой, фигурой умолчания) в электронно-сетевой (ФИДОшной) эхоконференции SU.KSP.TEXTS, в которой участники обмениваются текстами авторских песен. Человека, злостно упоминающего «Баума», а также публикующего или запрашивающего его тексты, могут подвергнуть отключению от конференции!

Недавно подобные заявления начал делать заслуженный артист РФ О. Митяев. Что-то будет?