Глава 2.Фейерверки в культуре России начала– середины XVIII века

1.1 Перемены в российской культуре XVIII века и истоки развития символики «огненных зрелищ».

В фейерверочном искусстве Западной Европы XVI – XVIII века был накоплен значительный опыт. Историки строили различные гипотезы о начале «огненных зрелищ» как массовых развлечений. Европейские путешественники и военные экспедиции привозили технологии подготовки пиротехнических разноцветных составов после сражений в далеких странах Востока или после географических открытий. Государства Западной Европы перенимали эти технологии из Китая и Индии²³. Государства Западной Европы заимствовали из восточных стран сложные технические механизмы, в частности, таких химико-технологических новшеств, как фейерверки. Интеллектаульное осмысление опыта в пиротехнике Западной Европы — это культурный обмен цивилизаций, создание общего культурного пространства, определение которого давалось во введении.

Доказательств того, что в Средние века фейерверкеры Италии ─ первой европейской страны, в которой использовались технологии создания «огненных зрелищ», самостоятельно изобрели рецептуру пиротехнических составов или же пользовались только азиатским опытом, не было найдено. Алхимики, проводящие пиротехнические опыты с порохом, использовали уже готовые знания восточных ученых об обработке этого сырья. По воле создателей и заказчиков фейерверков зрители «огненных зрелищ» должны были воспринимать их как «увеселения», «утехи». В Италии впервые в странах Западной Европы научились использовать порох для фейерверков наиболее эффективно. По сведениям А.П. Демидова и Л. Лаллана²⁴, во Флоренции использовались самые совершенные технологии использования пороха и впервые в XV в. строились «театры фейерверков».

Фейерверки стали регулярными придворными праздниками и выполняли важную идеологическую функцию. Немецкие князья использовали таким образом «огненные представления» для прославления побед в войнах, заключения династических браков. Постепенно праздничное искусство городских фейерверков сделалось таким же значимым, как и пышные религиозные шествия.

В Италии в XVI – XVII вв. показывались самые сложные и зрелищные фейерверки в мире. Их устраивали на крышах знаменитых городских зданий (особенно роскошными иллюминациями являлись огненные представления на замке святого Ангела), в акваториях городских водоёмов и так далее Сооружались прямые «шлаговые» фейерверки, а с XVI в. использовались «жирандолы», вид которых делал триумфальные праздники яркими, впечатляющими и расширял пространство представлений. В Германии использовались высотные фейерверки в которых главные фигуры или искрящиеся узоры представлений высвечивались на нескольких десятках метров над землей²⁵. Показ иллюминаций на большой высоте придавал праздникам триумфальность и пышность. До реорганизации русских городов в регулярные центры культурной и общественно-политической жизни фейерверк такого рода в Российской империи не показывались.

В Италии – «стране политеса» — применялась идеологическая и социально-политическая символика в фейерверках. Дожи, герцоги и знатные вельможи в «триумфах» пиротехнических представлений показывали могущество своей власти. Германские фейерверки XVI–XVII вв. устраивались в честь побед в войнах.

В Испании, Англии и Франции пышные фейерверки устраивались с XVII в. При дворе Людовика XIV фейерверкам посвящался отдельный день праздников. Впоследствии этот принцип позаимствован Испанским королевством и впоследствии использовался Елизаветой Петровной.

В XVI в. в странах Западной Европы сформировались две фейерверочные традиции. В немецких пиротехнических «зрелищах» демонстрировались высотные фейерверки с прямыми струями огней. Они устраивались на земле, плотах и разных движимых объектах и являлись кульминационной частью праздника. В Италии иллюминации подготавливались с использованием более богатых и изящных декораций («солнц», «звездок», «римских свеч») и демонстрировались на католические праздники или при прославлении семьи правителя. В России и в Европе в фейерверках использовались обе тенденции.

Фейерверочное искусство являлось важным направлением культурной политики властей Италии и Германии. К оформлению декораций развлечений привлекались лучшие архитекторы и граверы. В частности, в Италии подготовкой праздников занимались Д. Бернини и Д. Боромини, для которых эти заказы имели большое значение. В Италии впервые во время фейерверочных представлений стали показывать причудливо украшенные архитектурные здания. Они устанавливались на «машинах» — подвижных механизмах. Архитекторы таким образом стремились к приобщению горожан к барочной культуре²⁶ выполняли специальные заказы светских властей, которые отвечали новым потребностям горожан.

Немецкие и итальянские фейерверки являлись «эталонами» для российских «огненных зрелищ». Многочисленные эскизы гравюр Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа свидетельствуют о том, что при подготовке фейерверков в России использовались эмблемы, в частности, немецких «огненных зрелищ» XVII в: на изображениях к ним видны символы, которые практически полностью использовались впоследствии российскими авторами фейерверков²⁷.

Важным доказательством того, что немецкая традиция стала стандартом качества для россиян при изготовлении первых фейерверков, являлось то, что царь Петр во время Великого посольства заинтересовался рецептурой германских фейерверков. Перед петровскими культурными реформами явного немецкого влияния на пиротехнические «действа» не прослеживалось.

Начало российской технологии фейерверочных представлений являлось инициативой императора. Он внедрил в отечественную культуру и общественно-политическую жизнь иллюминации с целью приобщать большинство безграмотных в письменном русском языке и латыни горожанок античной мифологии и показывать одни из самых красивых «викториальных» праздников в Западной Европе. Эти намерения разделили соратники императора. Но, несмотря на безусловную новизну фейерверков в научной и культурной жизни страны, попытки опытного использования пиротехнических составов для торжеств совершались до первой четверти XVIII века.

В России первые «огненные забавы» появились в царствование Ивана Грозного. «Пещные действа», на которые разжигался огонь на церковном амвоне, являлись популярными развлечениями- прообразами фейерверков. По описанию А. Олеария, в Российском государстве было распространено сжигание плауна, который искрился и горел, наподобии небольших фейерверочных огней²⁸. Видимо, эти «забавы»: народные гуляния с разбрасыванием булавовидного плауна, публичное разжигание алтаря в церквях – являлось началом традиции использования огня на праздниках в России. Постепенно средневековый культ пламени в Руси преобразовался в более современные пиротехнические торжества.

В Российском государстве XVII века постепенно создавались условия для широкомасштабных опытов с пиротехническим огнем. В царствование Михаила Федоровича при дворе учреждена особая «потешная палата». В ней работал штат «потешников», исполнявших небольшие комедии и организовывавших развлечения, в том числе и «огненные потехи». Одним из первых опытов пиротехнического использования огня являлась «огненная потеха», устроенная на Масленницу 1672 г. Россияне устроили придворное увеселение. При этом не учитывались главные инновации в западноевропейском фейерверочном искусстве. В историографии отмечено, что первым «огненным зрелищем», изготовленным по западноевропейским технологиям, в российском государстве являлась «огненная потеха» 1674 года²⁹. Она была устроена в Устюге. Голландец Кленк продемонстрировал фейерверк публике. Голландские «иллюминации»³⁰ отличались несложной подготовкой – огромные огненные струи запускали вверх с лодок. Поэтому купцу не представляло большого труда удивить этим «огненным зрелищем» собравшихся вокруг русских крестьян и торговцев. Не осталось сведений о специальном найме иностранного пиротехника для увеселения публики. Вероятно, показ являлся его собственной инициативой. Не сохранилось свидетельств того, что иностранная технология изготовления «огненных представлений» заинтересовала царя Алексея Михайловича с наблюдавшей публикой, и праздничная культура России 1670–х годов обогатилась регулярными пышными фейерверками.

Таким образом, Петру Великому предстояло привезти в Россию «новую культуру» фейерверков в целях распространения идеологии абсолютизма. Для анализа мотивов монарха будут учитываться два фактора: государственная необходимость в идеологических символах «театров фейерверков» и связь подготовки «зрелищ» с военной инженерией. Исторической причиной появления фейерверков в Отечестве являлась необходимость для все более активно приезжавших в Россию представителей европейских стран видеть, привычные им торжества. Традиционные придворные светские и церковные праздники уже не могли отвечать цели пропагандировать новую абсолютистскую идеологию среди российских граждан и иностранных послов.

Для Петра I пиротехнические представления не являлись только занимательным развлекательным «действом». Он осознавал, что приобщение подданных к культуре механизированных «театрумов» иллюминаций и античным светским символам будет способствовать укреплению широкому «окультурованию». Во время Великого посольства царь оценил художественные возможности фейерверков и культурно-идеологический потенциал их показов. При показе амстердамского фейерверка 1697 года в честь российской делегации высвечивались важные государственные эмблемы: двуглавый орел, античные символы мужества и власти (статуи Марса и Геркулеса). Петр Великий в это время обучался инженерному ремеслу и заинтересовался строительством богатого декоративного убранства «театрума иллюминаций».

Петр I использовал то, что фейерверки по прусской традиции подготавливались с применением артиллерийской науки. Поэтому, он приказал приглашенным военным механикам конструировать театры фейерверков. В частности, в Амстердаме император нанял генерала-лейтенанта Г.В. Геннина, который стал создателем фейерверочных конструкций³¹. Утилитарное использование фейерверков как новшеств пиротехнической мысли, связанных с военной инженерией, отвечало потребностям прагматического царствования Петра Великого, во время которого все ресурсы при найме работников использовались с универсализмом и экономичностью.

Первые фейерверки царствования Петра Великого являлись собственноручными опытами царя при помощи свиты военных. В конце XVII в. при подготовке фейерверков Петру I также помогали приближенные к нему государственные деятели: Ф.Ю. Ромодановский, П.В. Шереметев. Известно, что в это время в искусстве главенствовал стиль барокко, которому были свойственны стремления к величию и пышности. Можно утверждать, что первые фейерверочные увеселения в России устраивались с теми же целями, что и в западноевропейских странах, ─ для возвеличивания знатных фамилий. В начале отечественной истории фейерверков иллюминации устраивались во дворах приближенных к царю родов Голицыных и Долгоруких, а также во время пышных придворных торжеств. Они имитировали триумфы в честь потешных и реальных побед. Придворным этикетом считались показы гербов великонкняжеских фамилий. В 1693 году началась традиция фейерверков в честь светских торжеств. В Воскресенском был поставлен фейерверк, прославлявший первую победу потешного войска молодого царя после удачных Кожуховских маневров. Показывался вензель князя Ф.Ю. Ромодановского³² — управлявшего Переславской флотилией и бывшим начальником при потешных полках, а также фигура Геркулеса, олицетворяющей силу нового правителя и его войска. Отмечалось, что показ герба единомышленника государя свидетельствовал о стремлении возвеличить новую элиту, доказать ее родовитость, а декорация в форме древнегреческого героя впервые приобщала зрителей к античной общеевропейской культуре. Царь Петр сам принимал непосредственное участие в подготовке этой фигуры. Удавшийся фейерверк являлся его личной заслугой, за которую он получил мундир солдата Преображенского полка от царицы Наталии Кирилловны³³. Традиция отмечать победы царя впоследствии продолжалась.

В царствование Петра Великого сформировались основные тенденции подготовки «огненных празднеств». В первую очередь произошла замена одних знаменательных дат другими (в первые годы царствования государя отмечание кругового праздника Масленицы сменяется празднованием государственных событий), а впоследствии посвящения представлений фейерверков известным знатным людям и императору. Это являлось естественным так как Петр I в конце XVII – XVIII в. начал активно интересоваться западными традициями. Он не только в России начал готовить запоминающиеся «огненные картины», но и создал условия для их подготовки.

Ранее отмечалось, что импульсом для развития традиции фейерверков в России явилось то, что царь приглашал на службу опытных специалистов в этом деле. В конце XVII в. из Бранденбурга наняты на службу военные инженеры и бомбардиры, «огнестрельный художник» из Кенигсберга, наняты бывшие шведские пленные фейерверкеры А. Кинезбе и А. Крузе³⁴. Россия стала второй родиной для талантливых организаторов фейерверочного дела и инженеров В. Витвера и Я.В. Брюса. Началось развитие отечественной школы изобретателей фейерверочных представлений³⁵. Важной особенностью начального периода истории фейерверочного дела в России являлись постоянные связи царя с иностранными специалистами-фейерверкерами, обучение Петра I у них.

В историографии непосредственное участие российского императора в процессе подготовки фейерверков раскрыто не вполне достаточно. Д. Д. Зелов уделил ему более значительное внимание, чем его предшественники. Исследователь впервые решил вопрос о распространении литературы по фейерверочному искусству в России. Он подвел следующие итоги своим исследованиям: «В архивах имеются переводные трактаты по организации и устройству фейерверков, которые, несомненно, использовались русскими фейерверкерами, о чем говорят многочисленные пометы на полях, комментарии. Поскольку в архивных материалах довольно часто упоминается, что трактаты переведены с немецкого, или взяты из немецкой «книги о вейерверках», то вполне можно предположить, что переводы делались с одного из многочисленных переизданий популярной в Европе чрезвычайно объемной (140 страниц) и информативной немецкой «Книги о фейерверках» середины XV в. (Южная Германия). Эта книга, как и аналогичные трактаты, более позднего времени содержит не только разнообразные способы приготовления фейерверков, но и данные о составе и приготовлении артиллерийских снарядов, науке ведения осады и обороны крепостей. (…) Петр I активно использовал иностранный опыт и знания в этой области, чтобы применить их на родной земле»³⁶. Исследователь прошёл мимо собрания книг в библиотеке Петра I, хотя на протяжении монографии он упоминает отдельные из них. Постановка Д. Д. Зеловым вопроса о том, что явилось источником первых знаний царя о фейерверках представляется важной, так как Петр Великий был он своим примером также конструировал образ героического императора.

Изучение личного собрания книг императора даёт возможность понять, какой опыт в области изучения фейерверков и их описания накопился. В первой четверти XVIII в. в России фейерверки изготовлялись по немецкой литературе³⁷. Она предполагала высокий технический уровень подготовки «огненных зрелищ». Кроме того, немецкие принципы устройства «высотных» фейерверочных представлений являлись экономичнее итальянских «жирандол». Для России более простая технология изготовления фейерверков являлась приемлемой из-за большей технической доступности.

В первую очередь царя интересовала техническая литература, посвященная основным этапам создания механической основы фейерверочных представлений. В его рукописном библиографическом собрании и в личных бумагах сохранились конспекты основных книг по пиротехнике. Петр коллекционировал такие труды, как «Пиротехния»³⁸, рукописная книжечка с описанием основ технологии фейерверков³⁹. Результатом изучением специальной литературы и лабораторных опытов являлась, очевидно и «Мемория (…) о огнях для фейерверка», которую Петр I составил сам⁴⁰.

Царь изучал искусство изготовления фейерверков по самой передовой технической литературе в Европе. Подробности инженерного обеспечения фейерверочных ракет Петр Великий изучал по известному в западноевропейских странах труду Б.К. Семеновица. «Большое искусство фейерверков», который являлся, по свидетельству специалиста по изобретению фейерверочных представлений Я. Штелина, «лучшей в то время книгой»⁴¹. В сочинении не только описывалась технология изготовления фейерверков, но и были опубликованы чертежи внутреннего устройства пиротехнических ракет и швермеров⁴².

Царь способствовал изданию книг об эмблемах и правилах создания и перемещения фигур во время иллюминированных представлений⁴³. В личном библиографическом собрании Петра Великого сохранилось несколько книг, изучение которых специалистами-пиротехниками положило начало традиции профессионального эмблематического оформления фейерверков в России.

Во-первых, это «Изъявление фейерверка 1710 года января в 1 день». Описание «огненного зрелища» издавалось в 1709 году. Оно являлось одним из первых «описаний» фейерверков. Художники и пиротехники изучали эмблемы в нем и рисовали эмблемы к фейерверкам. Для молодой империи являлось важным тиражировать эти издания и распространять их среди зарубежных послов. Петр Великий также с помощью «описаний» иллюминаций приобщал читающих россиян к античной символике фейерверков. В царствования Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны эти «Изъявления» издавались очень часто (по несколько раз в год). Постепенно книги с подробным разъяснением всего, что происходило при театрализованном представлении, стали очень популярны. Они распространялись среди иностранных гостей государства, самых образованных читателей (придворной знати) и, позднее, академиков и главных служащих артиллерийского ведомства.

Во- вторых, «Символы и эмблемата», которые издавались в Амстердаме в 1705 году. Большинство эмблем издания использовались в качестве картин с элоквенциями при фейерверочных зрелищах. Они имели как политическое, так и дидактическое назначение. В 1730 – 1750 е гг. необходимость в эмблематических сборниках постепенно понизилась, так как традиция античной символики в фейерверках утвердилась при Петре и была продолжена во второй половине XVIII в. Сентенции «мудрый человек укрощает и диких зверей», «желания его исполнятся», «ничего не уповаю, кроме имени самого», «безумное дерзновение», «всегда не сокрушаем»⁴⁴, сопровождавшие эмблемы, встречались после смерти Петра Великого с разными изменениями. Но все они написаны с одним рационалистическим идейным основанием («разумному человеку подвластно все»). Начало символической традиции в фейерверках было положено тогда, когда государственная власть стремилась обосновать военные успехи армии и государственной политики нового царя. Этот порядок сохранился при последующих царствованиях.

Примечательно, что Петр I и государственные деятели, готовившие фейерверки, использовали передовую западноевропейскую пиротехническую и эмблематическую литературу. В частности, трактат Б. К. Семеновица являлся популярным в Германии и Италии, а «Символы и эмблмата» составлены на основе популярного сборника эмблем, автором которого являлся де Фей. Основатели российской фейерверочной школы форсировано внедряли это культурное и общественно-политическое новшество, а не исследовали его происхождение и не анализировали древнюю литературу по искусству создания иллюминаций. Самой важной целью являлось быстрое приобщение россиян к новым общественно-политическим идеям.

Во Франции, Италии и Германии формирование абсолтизма происходило, как известно, одновременно с ослаблением роли церкви в культуре и общественной жизни. Светские барочные праздники с показом фейерверков стали использоваться как средства выражения идей новых политических режимов. Монархи и князья стремились прославить успехи своих фамильных родов с помщью сложных декоративных картин иллюминаций, вместо того, чтобы отдавать главное предпочтение религиозным панегирикам и виршам. «Огненные зрелища» Западной Европы из ярких, запоминающихся придворных развлечений превратились в политическую пропаганду достижений абсолютизма.

В России эти процессы начались позже и развивались форсированно под контролем императора и его окружения. Как отмечалось, лично для Петра Великого являлось чрезвычайно важным внедрить новые способы пропаганды идеологии нового государственного устройства, в частности фейерверочные представления. Историки сравнивали, насколько в преобразованиях России превалировала воля императора или они обуславливались государственной необходимостью и общественной поддержкой⁴⁵. Этот вопрос не рассматривался через призму внедрения новых фейерверочных представлений. Ранее отмечено, что созданием пиротехнических зрелищ интересовались соратники Петра I в конце XVII века. Однако широкое использование эмблематических фейерверков как идеологической и политической пропаганды в больших городах началось благодаря воле, интеллектуальной и организационной работе Петра Великого. Не представляется возможным преувеличивать общественную инициативу при изменении социально-политической жизни с помощью иллюминаций. Император нанимал необходимых специалистов, выбирал оптимальную пиротехническую технологию, решал, какие фейерверки станут наиболее экономичными для российского бюджета. Царь подавал пример своим, как мобилизовать и развивать все промышленные, научные и институциональные ресурсы страны для создания фейерверков, схожих по сложности показов с европейскими «огненными представлениями».

Западноевропейская система обеспечения строительства «театрумов» и их оформления оказала большое влияние на материальное и духовное обеспечение «зрелищ». Императорский двор использовал достижения немецких пиротехников в подготовке фейерверков.