Кипр, 1191-1571

 

 

Франки провели на Кипре почти четыреста лет, и здесь лучше, чем во всех других местностях, заселявшихся латинянами, представлены различные архитектурные стили – от ранней готики (собор св. Софии в Никосии) до ренессанса (фасад Палаццо дель Провведиторе [1552 год] в Фамагусте). Никосия была центром государственного и церковного управления, а Фамагуста (на восточном берегу Кипра) с 1291 года взяла на себя роль Акры и стала главным западным торговым городом в Леванте; за городскими стенами этого города находятся замечательные латинские церкви, сохранившиеся до наших дней (несмотря на то, что часть каменных построек была использована в качестве материала при строительстве Порт-Саида в середине XIX века).

Строительство кафедрального собора св. Софии в Никосии началось при архиепископе Юсторже де Монтагю (1217–1249), однако неф и нартекс были закончены только к 1319 году, при его преемнике Джованни дель Конте, а освящение храма произошло в 1326 году (причем западные башни собора так и не были закончены). Собор св. Софии построен в стиле французской готики XIII века и представляет собой однонефную церковь с круглым хором и крытой аркадой. Столбы нефа имеют цилиндрическую форму, а свод аркады покоится на четырех античных колоннах. К собору примыкало пять часовен, в том числе часовня Девы Марии (1270) в южном трансепте, часовня св. Николая в северном трансепте и часовня св. Фомы Аквинского (в южной части собора), которая в конце XV века была украшена фресками со сценами из эизни этого святого.

Строительство кафедрального собора св. Николая в Фамагусте началось ок. 1300 года, а надпись к западу от южною входа констатирует возобновление работ в 1311 году по указанию епископа Балдуина Ламбера. Это трехнефный и трех-апсидный храм, тоже в стиле французской готики, без трансептов, с богатым декором внешних стен. Западный фасад с тремя большими дверьми с остроконечными балдахинами, колесовидным окном и когда-то высокими колокольнями напоминает собор в Реймсе (1220-1230-е годы). Вполне вероятно, что это сходство не случайно: ведь именно в этом соборе Фамагусты короновались кипрские короли династии Лузиньянов. Однако интерьер собора больше напоминает лучистую архитектуру собора св. Урбана в Труа (1262 год). К 1567 году в Никосии было восемьдесят церквей, но до нашего времени сохранились только шесть, в том числе бенедиктинское аббатство Девы Марии Тпрской (начало XIV века; сейчас – армянская церковь Божьей Матери) и небольшая готическая церковь св. Екатерины (нынче – мечеть Гайдар Паша). Начиная с XV века происходит постепенное понижение строительных стандартов и общее огрубление архитектуры. Это особенно заметно по северному фасаду церкви св. Николая (сейчас известной как церковь Бедестан) в Никосии: готический стиль лишается гармонии и выразительности.

В архитектуре Никосии и Фамагусты преобладали западные влияния (даже в православных, несторианских и армянских церквах), но в кипрских деревнях церкви по-прежнему строились в византийской традиции. Однако и в сельских храмах встречаются элементы готики. Известны случаи, когда к некоторым деревенским церквам пристраивались часовни для латинских поселенцев. А в греческой церкви в Морфу купол покоится на готическом своде.

В сельской местности сохранилось очень мало латинских монастырей. Самый интересный из них – Беллапэ близ Кпрении (XIII–XIV вв.). Первоначально он был обителью августинцев, основанной королем Эмери (1194–1205), при Никосийском же архиепископе Тьерри (1206–1211) монастырь стал премонстрантским аббатством. Благодаря покровительству и щедрости короля Гуго III (1267–1284) и его преемников аббатство процветало. Постройки аббатства расположены вокруг прямоугольного двора, к которому в XIV веке была пристроена крытая аркада с нервюрными сводами, изящными стрельчатыми арками, опирающимися на стройные колонны с небольшими капителями с лиственным орнаментом. С южной стороны находится церковь, построенная в начале XIII века. В восточной части аббатства в верхнем этаже здания капитула над криптой с цилиндрическим сводом находились спальные помещения. К северу располагалась трапезная, к западу – владения келаря и огород. Были при монастыре и королевские гостевые апартаменты, которые построил для себя король Гуго IV (1324–1359).

От самого раннего латинского замка на Кипре, построенного в 1191 году тамплиерами в Гастрпи, остался только вырубленный в скале ров. Известен еще один из самых первых латинских замков – Саранда Колонес в Пафосе, но мы знаем о нем только по раскопкам. Он, вероятно, был возведен вскоре после 1191 года и разрушен во время землетрясения 1222 года. Исходя из сходства этого замка с Бельвуаром, считают, что он тоже принадлежал госпитальерам, однако наверняка это не известно. Замок был построен по концентрическому плану, с прямоугольной внутренней территорией, прямоугольными угловыми башнями и круглой восточной оашней. Внешняя стена имела несколько башен самых разных форм: цилиндрическую, прямоугольную, треугольную, многоугольную и др. К воротам вел деревянный мост над вырубленным в скале рвом. Найденная в подвале замка сахарная мельница позволяет заключить, что он был центром феодального поместья.

В юго-западной части Кипра при франках сахарный тростник был главным источником доходов. Замок госпитальеров в Колосси, построенный в 1454 году магистром Жаком де Мийи, находился в центре поместья, в котором производился сахар, и прямо рядом с сахарной факторией. В Куклии (Старый Пафос) при раскопках около королевского поместья были найдены остатки сахарорафинадной фактории с водяными мельницами для перемалывания тростника и печами. Следы сахарного производства сохранились и в других районах Кипра.

На латинском Кипре замки строили лишь король и военно-монашеские ордена, имевшие на острове значительные владения. В Кирении Лузиньянам достался византийский замок с цилиндрическими угловыми башнями и крепостной стеной с юга, защищенной башнями в форме волнореза. В XIII веке Лузиньяны возвели стены с северной и восточной сторон, выходящих к морю, и добавили новые внешние стены на западе и юге. Можно предположить, что были построены и угловые башни, но до нас дошла только одна, на северо-востоке. Королевские покои располагались в западной части замка, недалеко от ворот, над внутренними воротами находилась часовня. В 1544–1560-х годах венецианцы превратили замок в артиллерийскую крепость, перестроив западную стену и добавив бастионы в северо-западном, юго-восточном и юго-западном углах.

Королевские замки XIII–XIV веков вокруг Киренни тоже развились из уже существовавших византийских крепостей. Они построены по нерегулярному плану и вписываются в рельеф.

В период венецианского присутствия на острове основное внимание уделялось обороне двух главных городов – Фамагусты и Никосии. В Фамагусте в 1492–1496 годах стены цитадели Лузиньянов были надстроены, а по углам были возведены круглые бастионы для защиты от артиллерии; к городским стенам тоже добавили бастионы, па верху которых установили артиллерийские орудия. В 1544–1565 годах были дополнительно построены восьмиугольный бастион (Diamante Bastion) в северо-восточном углу, новые ворота на юго-западной стороне с круглым равелином перед ними, бастион (Магtinegro Bastion) в северо-западном углу и бастион с оборонительными выступами для защиты фланговой артиллерии. В этих работах участвовали специалисты по военному строительству из Северной Италии, в том числе Микеле Санмикели и его племянник Джанджироламо, умерший в Фамагусте в 1558 году.

В Никосии венецианские инженеры снесли крепостную стену с круглыми башнями, восемью воротами и рвом, построенную и 1372 году Петром II, поскольку сочли ее слишком протяженной для успешной защиты. Прежняя стена была заменена более короткой, окружавшей только центр города. Строительством новой стены руководил Джулио Саворньяно, в ней было трое ворот и одиннадцать бастионов с округлыми оборонительными выступами, в каждом могло находиться до 200 человек п четыре артиллерийских орудия. Ров и внешние оборонительные укрепления закончить не успели – 9 сентября 1570 года город захватили турки. Тем не менее никосийские стены представляют собой один из самых замечательных образцов фортификационного строительства времен итальянского Возрождения за пределами самой Италии.

 

 Кружало – металлическая или деревянная дуга, на которой возводят свод, арку и пр.

 Нартекс (притвор) – входное помещение христианского храма в виде крытой галереи или открытого портика.

 Апсида – выступ здания, перекрытый полукуполом или полусводом; в христианских храмах располагается в алтарной части храма.

 Хоры – верхняя (на втором ярусе) открытая галерея или балкон, где дсполагались певчие.

 Трансепт – поперечный неф (проход) в церковных зданиях.

 Контрфорс – устой, поперечная стенка или вертикальный выступ, укрепляющий основную несущую конструкцию.

 Полуколонна – колонна, выступающая из плоскости стены по всей высоте на половину диаметра.

 Пилястр – плоский вертикальный выступ стены в виде части четырех-столба, как правило, с каннелюрами (вертикальными желобками в стволе столба) и капителями (венчающими частями столба).

 Сейчас называются Львиными воротами; мусульмане называют их еще Вороимм Девы Марин, поскольку, по преданию, она здесь родилась, а христиане – Воротами святого Стефана, потому что здесь первомученнк Стефан был забросан камнями

 Донжон– главная сторожевая башня средневекового замка.

 Абассиды (750–1258) и Фатимиды (909–1171) – династии арабских халифов.

 Киликия – область в юго-восточной части Малой Азии, была византийской провинцией. Во второй половине XI века Рубен, происходивший из древнего и могущественного армянского рода Багратидов и основавший династию Рубенидов, вытеснил византийцев из Горной Киликии и провозгласил независимое армянское государство, границы которого шаг за шагом расширяли его преемники.

 В древний период Киликию населяли малоазийскпе племена, впоследствии значительную часть ее населения составляли греки и сирийцы, в VIII–XII вв. появились арабы и сельджуки.

Джонатан Райли-Смит

ИСТОРИЯ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ

К оглавлению

Глава 9

 

Военно-монашеские ордена

 

1120–1312

 

 

АЛАН ФОРИ

 

Причины и происхождение

 

 

Возникновение военно-монашеских орденов было одним из проявлений разнообразия религиозной жизни западного христианского мира в конце XI – начале XII века. Члены этих орденов следовали правилам, в целом основывавшимся на уже существовавших монастырских уставах, они принимали монашеские обеты – бедности, целомудрия и послушания. Но жили они в миру и – более того – воевали. Конечно, в каждом ордене были свои клирики, но большинство братьев являлись мирянами, причем именно они-то и руководили орденами. Членами орденов могли быть как рыцари, так и простолюдины, которые составляли отдельную группу. А некоторые военно-монашеские ордена допускали в свои ряды даже женщин (но в военных действиях они участия не принимали).

Первым военно-монашеским орденом стал орден тамплиеров (или храмовников). Рыцари назвали себя так по месту жительства своего великого магистра в Иерусалиме близ бывшего храма Соломона. Орден был основан  в 1119 году для охраны паломников, путешествовавших по Палестине, но уже через несколько лет стал частью христианских военных сил, воевавших с мусульманами. Задачи, которые ставили перед собой тамплиеры, выдвигала сама жизнь: мы знаем из писаний пилигримов, что после первого крестового похода дороги в Иерусалимском королевстве были отнюдь не безопасны, а правители латинских поселений не располагали достаточными военными силами для их охраны.

Существует мнение, что христианские военно-монашеские ордена были созданы в подражание мусульманской организации ribat – то есть укрепленному монастырю, насельники которого совмещали духовные подвиги с вооруженной борьбой с врагами ислама. Однако между такими мусульманскими монастырями и христианскими военно-монашескими орденами имелись существенные различия: например, члены ribat уходили в такой монастырь только на определенный период времени и потому более походили на крестоносцев, чем на членов военно-монашеских орденов. К тому же не доказано, что франки, жившие в Латинском королевстве в начале XII века, знали о существовании этих мусульманских организаций. Исторические факты свидетельствуют о том, что военно-монашеский орден был порождением христианского общества той эпохи. К этому времени западные христиане уже видели в вооруженной борьбе за правое дело средство спасения души и акт милосердия, что стало для мирян, стремившихся вести религиозный образ жизни, альтернативой поступлению в монастырь: ведь церковный запрет на ношение оружия, в котором некоторые видели препятствие к развитию военно-монашеских орденов, относился только к священнослужителям. Конечно, возникновение подобных организаций вызывало у многих сомнения и опасения. Так, одно письмо, написанное вскоре после создания ордена тамплиеров, свидетельствует о том, что даже некоторые братья этого ордена были не вполне уверены в легитимности своего предприятия. Отчасти это объясняется тем, что в средние века всякое новшество приживалось с трудом. Многие считали военно-монашескую организацию низшей формой религиозного служения по сравнению с обычным монастырем с его духовным, созерцательным направлением. Против военно-монашеских орденов выступали и те, кто продолжал считать греховным любое насилие. Именно против мнения этих последних и направил написанный в поддержку тамплиеров труд «Dе laude novae militiae» Бернар Клервоский. Однако, несмотря на все сомнения и возражения, тамплиеры быстро заручились в церковных кругах надежной поддержкой, что видно из решения собора в Труа, на котором в 1129 году при содействии св. Бернара был выработан устав ордена, утвержденный папой Гонорием II. В это же самое время орден стал получать помощь и из многих стран Западной Европы, причем уже через несколько лет там появились отделения ордена.

Помимо ордена тамплиеров в Святой Земле появились и другие подобные организации, но история их возникновения была несколько иной. В военно-монашеские ордена были реорганизованы некоторые уже существовавшие в Иерусалимском королевстве религиозные учреждения. Незадолго до первого крестового похода при госпитале св. Иоанна Милостивого в Иерусалиме было организовано религиозно-благотворительное братство для помощи бедным и больным пилигримам.  Деятельность этого братства особенно расширилась после завоевания Иерусалима крестоносцами, оно раскинуло целую сеть приютов н больниц не только на Востоке, но п в западноевропейских странах, превратившись в огромную организацию, в которую текли обильные приношения со всего христианского мира. Уже в первой половине XII века братство взяло на себя (по-видимому, следуя примеру тамплиеров) военные задачи по обороне христианских паломников и христианских владений на Востоке от «неверных». Превратившись к военно-монашеский орден госпитальеров (пли иоаннитов), братство стало представлять собой огромную материальную и военную силу на Востоке.

Тевтонский орден вырос из братства при германском госпитале, датой его основания считается 1199 год.  В это же время в Акре была основана обитель черного духовенства, из которой потом возник военно-монашеский орден св. Фомы Акрского (в 1220-х годах). Принял на себя военные функции и госпиталь св. Лазаря для прокаженных, первое упоминание о котором в источниках относится к 1142 году. Одной из первых акций, к которой, как нам известно, принимали участие члены этой организации, было сражение при Ла-Форбье в 1244 году.

Дошедшие до нас источники не объясняют причин трансформации монашеских п благотворительных организаций к военно-монашеские ордена. Очевидно, пример был предоставлен тамплиерами, но непонятно, почему ему следовали. В некоторых случаях прослеживаются действия конкретных лиц: так, милитаризация общества св. Фомы Акрского может быть отнесена к инициативе епископа Винчестерского Питера де Роша, приехавшего на Восток в то время, когда обитель черного духовенства находилась в состоянии упадка. Но могли быть и другие причины. В частности, среди членов этих организаций (кроме св. Фомы Акрского) наверняка были люди, способные держать в руках оружие, и вполне возможно, что к ним обращались за военной помощью в связи с постоянным недостатком военной силы у поселенцев на Святой Земле.

Военно-монашеские ордена возникли в Святой Земле, но очень скоро они распространили свою деятельность и на другие территории христианского мира. Первыми вступили в войну в Испании тамплиеры и госпитальеры. Вначале Пиренейский полуостров привлекал к себе внимание орденов как источник доходов и потенциальная возможность пополнить свои ряды, но в 1143 году граф барселонский уговорил тамплиеров принять участие в Реконкисте, а к середине XII века к ним присоединились и госпитальеры. А уже в третьей четверти XII столетия в Испании возникло несколько собственных военно-монашеских орденов. В Кастилии в 1158 году был основан орден Калатравы, а в Леонском королевстве в 1170 году – орден Сантьяго-де-Компостела. Ок. 1173 года возник орден Монтегаудио, владения которого находились главным образом в Арагонском королевстве, а к 1176 в Португалии появилась организация, впоследствии ставшая орденом Авиш, а в Леонском королевстве был создан орден Сан-Хулиан-дс Перейро, предшественник ордена Алькантары. В 1170–1300 годах появились ордена Сан-Хорге-де-Альфама и Санта-Мария-де-Эспанья Эти испанские ордена с самого начала были военными организациями, основанными по примеру орденов тамплиеров и госпитальеров. Ни при попытке объяснить появление этих организаций необходимо принимать во внимание как надежды и планы их основателей и первых членов (основателем ордена Монтегаудио, к примеру, был разочаровавшийся член ордена Сантьяго), так и настроения испанских королей, покровительствовавших этим орденам. Христианские правители Испании, безусловно, надеялись таким образом заручиться основательной военной поддержкой как на суше, так и на море (Альфонс X Кастильский всячески поддерживал орден Санта-Мария-де-Эспанья, надеясь на помощь мореходов в борьбе с мусульманами за контроль над Гибралтарским проливом). Следует также отметить, что орден Калатравы появился после того, как тамплиеры, которым ранее пожаловали замок Калатраву, оказались неспособными его защищать. К тому же местные ордена не должны были посылать средства в Святую Землю, а правители, покровительствуя сразу нескольким военно-монашеским организациям, могли контролировать ситуацию таким образом, чтобы ни один отдельный орден не стал слишком могущественным. На первых порах испанские правители даже надеялись использовать эти местные организации в борьбе со своими христианскими же соперниками, но ордена быстро распространились по всей территории полуострова и по отношению к конфликтам между христианскими королями заняли нейтральную позицию.

Однако, несмотря на поддержку королей, не все испанские военно-монашеские ордена процветали. Орден Монтегаудио в 1188 году был вынужден объединиться с орденом госпиталя Святого Искупителя в Теруэле, а в 1196 году они влились в орден тамплиеров. Некоторые из братьев не смирились с этим союзом и обосновались в Монфрагуэ на реке Тахо в Кастилии; позднее эта группа вошла в орден Калатравы. Эти перемены были обусловлены внутренними трудностями ордена Монтегаудио и группы в Монфрагуэ. Объединение же ордена Санта-Мария-де-Эспанья с орденом Сантьяго-де-Компостела произошло после того, как последний понес огромные потери в сражении при Моклине в 1280 году. Другие же испанские ордена сохранились, но остались сугубо местными, испанскими организациями. Время от времени выдвигались предложения о распространении их действий на территории Северной Африки, Святой Земли и даже прибалтийских стран, но ни один из этих планов не был осуществлен.

В Центральной Европе, в отличие от Испании, тамплиеры и госпитальеры не были первыми военно-монашескими орденами, взявшими оружие за правое дело. В начале XIII века европейцы больше рассчитывали на новые, европейские военно-монашеские организации и на Тевтонский орден. Именно они сыграли главную роль в покорении Пруссии и Ливонии, которые были полностью разгромлены к концу XIII века. Орден меченосцев и Дрбринский орден были основаны для защиты миссионеров: первый возник в Ливонии в 1202 году при поддержке епископа Альберта,  а второй – в Пруссии, вероятно – в 1228 году, по инициативе епископа Прусского Христиана и польского князя Конрада Мазовецкого. В 1230-х годах обе эти организации вошли в состав Тевтонского ордена.

Тевтонский орден впервые появился в Центральной Европе в 1211 году, когда венгерский король Андрей II предложил ему трансильванскую область Бурзу под условием защищать ее от набегов половцев. Тевтонский орден увидел в этом предложении возможность расширения своей деятельности в Европе, к чему он и стремился, так как в Святой Земле ордену приходилось постоянно соперничать с тамплиерами и госпитальерами. Но в 1225 году король Андрей отобрал у них эти земли, вероятно, испугавшись стремления Тевтонского ордена к полной самостоятельности. Примерно в это же время князь Мазовецкий Конрад предложил ордену Кульмскую землю с условием, чтобы рыцари защищали ее от пруссов. Последовавшие переговоры, в которые включился и германский император Фридрих II, привели к созданию на территории Пруссии независимого государства под управлением Тевтонского ордена. Примерно к 1230 году орден стал весьма влиятельной организацией на территории Пруссии, а потом, объединившись с меченосцами, распространил свое влияние и на Ливонию.

После того как Тевтонский орден был изгнан из Венгрии и утвердился в Пруссии, венгерские и польские правители пытались искать помощи у других военно-монашеских организаций. В 1237 году Конрад Мазовецкнй даже предпринял попытку возродить Доб-ринский орден в замке Дрогичин на реке Буг, но успеха не добился. Тамплиеры же вскоре покинули польские земли, пожалованные им в 1250-е годы. Госпитальеры также отказались защищать Севе-ринскую область, простиравшуюся от Трансильванских Альп до Дуная, которая была пожалована им в 1247 году венгерским королем Белой IV.

Бела IV надеялся на помощь госпитальеров в борьбе не только против язычников, но и против раскольников. II хотя венгерскому королю такая помощь оказана не была, тамплиеры, госпитальеры и рыцари Тевтонского ордена внесли свою лепту в защиту Латинской империи франков, созданной в 1204 году после четвертого крестового похода. В XIII веке крестовые походы все чаще направлялись против инакомыслящих внутри христианства, и потому неудивительно, что борьба с греками стала вполне подходящим делом для военно-монашеских орденов. Предпринимались также попытки использовать рыцарские ордена против еретиков, противников папы и других нарушителей спокойствия в Западной Европе. Папы неоднократно призывали военно-монашеские ордена к вмешательству во внутренние конфликты на Кипре и в Иерусалимском королевстве, а в 1267 году папа Климент IV предложил госпитальерам выступить на стороне Карла Анжуйского против последних Гогенштауфенов в Южной Италии. Были и попытки основать новые ордена на юге Франции для борьбы с ересями. Однако эти ордена просуществовали очень недолго, за исключением итальянского ордена Пресвятой Девы Марии, чей устав, утвержденный в 1261 году, вменял рыцарям в обязанность защиту веры и Церкви и подавление гражданских беспорядков. И все же главной функцией военно-монашеских орденов в XII–XIII веках была борьба с нехристианами на границах западного христианского мира.