Пропаганда и проповедь

 

 

В основе всего крестоносного движения лежали призывы папы к крестовым походам, причем только папский престол имел власть и право объявлять такие походы и даровать духовные и материальные привилегии тем, кто будет в них участвовать. Но, как правило, для того чтобы подвигнуть большое количество людей к принятию креста, только призыва папы было недостаточно. Были необходимы и другие меры. Согласно одному рассказу о Клермонском соборе, Урбан II просил собравшихся прелатов объявить о его призыве во всех церквах их епархий и самим проповедовать дело креста. Однако известно, что надежды Урбана II на практике не оправдались, и в частности, потому, что прелаты не имели возможности быстро и легко распространить идею крестового похода на территории своих епархий: административная церковная структура была еще довольно примитивна, а отсутствие формальной официальной папской буллы о крестовом походе затрудняло проповедь. Да и сама проповедь только еще развивалась, многие клирики не привыкли и не умели проповедовать. Таким образом, первый крестовый поход стал пробой сил, моделью, которую потом развивали, расширяли и усложняли в течение XII и XIII веков, стремясь усилить резонанс папского призыва посредством распространения папских заявлений и активной проповеди на местах. При провозглашении первого крестового похода официальной папской буллы  выпущено не было. Но большинство последующих призывов носили официальный статус энциклик,  основная форма которых была установлена документом Quantum Praedecessores (1145) при начале второго крестового похода: документ начинался с повествовательной части о том, почему необходим данный крестовый поход, затем следовали призыв принять крест и перечисление привилегий, даруемых крестоносцам. Из писем святого Бернарда Клервоского, которому была поручена проповедь крестового похода, и других источников видно, что энциклика должна была широко распространяться, однако на практике распространение было довольно беспорядочным. Только при папе Александре III была сделана попытка систематического распространения на местах папских булл о крестовых походах, обычно через местных священников. Так, например, в 1181 году папа поручил всем прелатам прочитать в церквах его буллу Сог nostrum и довести до сведения всех христиан ее содержание, особо подчеркивая привилегии, которыми будут пользоваться крестоносцы. Вероятно, именно для этого в епископальных канцеляриях и делались рукописные копии с буллы, которые потом распространялись по храмам епархии. В XIII веке такой способ обнародования папских энциклик стал общепринятым, и в некоторых случаях мы можем точно проследить последовательность административных действий по продвижению буллы от папской курни к провинциальным архиепископам, а от них к викарным епископам и к приходским священникам. Налаживание механизма распространения булл свидетельствует об усовершенствовании церковных административных структур и о все большей централизации Церкви под управлением папы. Теперь местным священникам предписывалось подчиняться распоряжениям относительно крестовых походов так же, как и в отношении других церковных дел, что было еще невозможно в 1095 году.

Можно выделить два типа проповеди крестовых походов. Первый – это проповедь на церковных или государственных собраниях, как это было на Клермонском соборе. Более поздними примерами могут служить выступление Иннокентия III перед 4-м Латеранским собором (1215) и проповеди Иннокентия IV и Григория X перед участниками 1-го и 2-го Лионских соборов (1245, 1274). А примерами выступлений перед светскими собраниями являются знаменитые пламенные проповеди св. Бернарда Клервоского перед Людовиком VII и французскими вельможами в Везеле в 1146 году и в том же году перед германским королем Конрадом III. Проповедники крестовых походов также старались проповедовать и во время менее официальных событий, например турниров, чтобы привлечь как можно больше влиятельных рыцарей, расширить число слышащих призывы к крестовым подвигам и (довольно часто после второго крестового похода) для объявления во всеуслышание о принятии креста самим принцем. Многие такие события тщательно планировались заранее. К примеру, в Париже в марте 1267 года состоялось заседание парламента (судебной палаты при королевском совете), на котором Людовик IX принял обет идти во второй крестовый поход, его примеру тут же последовали его три сына и другие его приближенные, причем на всеобщее обозрение были выставлены принадлежавшие королю реликвии Страстей Господних: Людовик тайно согласовал это мероприятие с папой еще в сентябре 1266 года.

Одновременно с проповедями, адресованными самым высшим слоям общества, практиковались н проповеди перед простым людом. И именно при рассмотрении последних мы видим тот прогресс, который происходил после Клермон-ского собора. До конца XII века, как видно из источников, проповедь на местах была несистематической и не управлялась из центра. При Иннокентии III ситуация начала резко меняться. Уже в 1198 году, перед началом четвертого крестового похода, был организован новый исполнительный орган для «дела креста». В каждую провинцию направлялись один или два посланца для распространения призыва к крестовому походу. С ними сотрудничали свободные проповедники, такие, как знаменитый Фульк, приходской священник из Нейп-на-Марне. В 1213-году, перед началом пятого крестового похода, была введена более сложная структура. Почти для каждой провинции устанавливался исполнительный совет, обладавший легатскпмп полномочиями в «деле креста», для проведения политики Церкви. Этим советам подчинялись делегаты, посылавшиеся в конкретные епархии и архидиаконства провинций. Тогда же впервые были созданы правила проповедования «дела креста». Правда, эта система не просуществовала дольше понтификата папы Иннокентия III, хотя в некоторых местах ей подражали – например, в Англии. Преемники Иннокентия использовали более прагматический и сиюминутный подход (частично из-за меняющейся политической ситуации на Западе). Несомненно, однако, что после Иннокентия III проповедь крестовых походов стала более последовательной и интенсивной, чем раньше.

Изменился также и состав самих проповедников. Любой церковный деятель, клирик или монах, мог быть призван к проповеди крестовогопохода, хотя кажется, что обычные приходские священники занимались этим редко. Так было в XII веке, так продолжалось и в XIII, но с некоторыми весьма важными изменениями. После пятого крестового похода проповедование папских легатов, прелатов и других церковных сановников все больше ограничивалось выступлениями на крупных, заранее спланированных мероприятиях, упомянутых выше, и организацией «рекламных кампаний» в провинциях и епархиях. Основная же тяжесть проповеди переходила к членам распространявшихся по христианскому миру в 1220-х и 1230-х годах нищенствующих орденов – к францисканцам и доминиканцам. Они-то и стали главными вершителями «дела креста» на местах. Будучи в силу своей апостольской миссии профессиональными проповедниками, эти странствующие монахи (в отличие от насельников традиционных монастырей) регулярно проповедовали перед народами Западной Европы.

После третьего крестового похода проповедование на местах стало планироваться заранее для того, чтобы охватить как можно больше людей, использовать полностью имеющиеся ресурсы и избежать дублирования действий. Временами политические обстоятельства мешали проповеднической деятельности, временами – способствовали, но централизованная система проповеди продолжала усовершенствоваться. Доверенные лица направлялись для проповеди креста в конкретные места или по конкретным областям. Для этого необходимо было составлять планы маршрутов, и первым таким хорошо документированным туром стало путешествие под руководством Болдуина Фордского, архиепископа Кентерберийского, в Уэльс в 1188 году. В XIII веке подобные длительные путешествия происходили реже – частично из-за реорганизации Церкви, проводившейся Иннокентием III, частично из-за того, что проповедников (особенно монахов) становилось все больше и больше. К концу XIII века один монах был ответственен за проповедь в одном или двух архидиаконствах, но и тогда он следовал заранее разработанному маршруту. Чаще всего проповеди произносились в городах и в крупных селах, то есть там, где можно было рассчитывать на широкую аудиторию. Монахам помогали местные священники, которым заблаговременно посылались уведомления о том, когда и где приезжий монах собирается читать проповедь. И приходскому священству, и прихожанам присутствие на проповеди вменялось в обязанность; пренебрегшему проповедью грозило церковное наказание. Если таков был кнут, то пряником служили частичные индульгенции для тех, кто слушал проповеди. Эта практика была введена Иннокентием III. К концу XIII века число дней освобождения от принесения покаяния достигало одного года и сорока дней.

Нельзя не отметить, что и искусство проповеди крестовых походов постоянно совершенствовалось. И хотя со времен Клермона большинство тем, использовавшихся папами, епископами и монахами, не менялось (что неудивительно), во второй половине XII века проповедники стали принимать во внимание состав слушателей, уделяя особое внимание доходчивости проповедей. Это сопровождалось заметным увеличением количества пособий для проповедников: собраний образцов проповедей, указателей тем, руководств по подбору примеров и т. д. и т. п. Это относилось ко всем родам проповеди, но особенно повлиял этот факт на проповедь креста. Наиболее популярным было руководство, составленное около 1266–1268 годов доминиканским монахом Гумбертом Романским. Гумберт, сам одно время проповедовавший крестовые походы, собрал в один сборник те материалы и проповеди, которые он считал наиболее полезными и эффективными. Вооруженные такими пособиями, проповедники крестовых походов XIII века были гораздо лучше подготовлены для своего дела, чем их предшественники. Таким образом, и в этом отношении проповедь креста стала более профессиональной.

В результате описанных выше изменений к концу XIII века Церковь смогла донести свой голос до всех уголков Западной Европы. Очень немногие оставались в неведении относительно восточной политики папского престола (что свидетельствует и о совершенствовании церковного устройства, и об упрочении власти папства). Тем не менее даже тогда, когда при Иннокентии III папство достигло зенита своего могущества, не все и не всегда происходило так, как желал папа. Начиная с 1095 года, например, к проповеди крестовых походов присоединились свободные проповедники, близкие к хилиазму.

Именно благодаря их проповедям и отправились в первый крестовый поход отряды бедноты, произошли Крестовый поход детей (1212) и Крестовый поход пастушков (1251). То, с каким трудом папам удавалось поддерживать в Западной Европе так необходимый для успешного проведения крестовых походов мир, также свидетельствует об ограниченности папской власти. В 1170-х годах, например, несколько пап один за другим и интересах Латинского Востока безуспешно пытались помирить воюющих друг с другом королей Англии и Франции.