1 Не весь я умру (лат.).

Божество либо прославленный герой племени объявляли

состояние психоза смыслом и целью жизни.

Героическое течение проходит через историю культу-

ры; его сущность заключается в желании изменения,

улучшения жизни, борьбы со злом, подчинения окруже-

ния собственной воле. В нем реализуется установка

<над> - стремление преобразовать окружающий мир по

своему образу и подобию.

Культура являет собой устойчивый след реализации

установки <над>. Невозможность разрядки установки

<над> при взаимодействии с окружением ведет к тому,

что ее реализация ограничивается миром мечтаний и

фантазий, которые разрастаются тем сильнее, чем мень-

ше осуществляются в реальной действительности. Обра-

зуется порочный круг, поскольку разрастание мечтаний

затрудняет их реализацию, а невозможность реализации

усиливает мечтания. Чем больше расхождение между

мечтаниями и действительностью, тем сильнее становится

потребность проверить себя, узнать ответ на вопрос

<какой я на самом деле?>. Невозможность реализации

установки <над> в конкретной действительности создает

ситуацию, в которой она может получить разрядку в

сфере, недоступной проверке, находящейся за пределами

рецепторно эффекторной дуги, т.е. в метафизическом

мире. Одновременно при этом изменяется иерархия цен-

ностей. Для действующего субъекта важен район непос-

редственного контакта с окружением, тот участок дейст-

вительности, где проверяется эффект собственной актив-

ности, собственная установка <над>. Причинные связи

образуются просто - действие и его результат.

Для человека, лишенного возможности действовать,

сферой активности становится неподдающаяся проверке

часть мира; в ней он чувствует себя в безопасности,

будучи свободным от необходимости принятия активной

позиции. Причинно-следственные связи здесь становятся

более сложными, так как отсутствуют непосредственное

воздействие на окружение и возможность наблюдения его

результатов; активность становится оторванной от дейст-

вительности.

По мере того как контакт с окружением становится

слабее, психическая активность все более смещается за

пределы сенсомоторного контакта с действительностью.

С легкостью создаются причинно-следственные связи,

отсутствует возможность их проверки посредством про-

стой формулы - действую и наблюдаю результат дей-

ствия. Внешний аспект действительности перестает ин-

тересовать больного; важнейшим становится существен-

ный смысл действительности, то, что скрывается под ее

поверхностью.

При шизофрении часто наблюдается тенденция к

философствованию; проблемы добра, зла, смысла бытия,

устройства мира, смысла Жизни, высшей цели человека

и т.д. не просто интересуют больных, но становятся

существенным делом их жизни. Философ занимается

философией, но живет, в сущности, такой же жизнью,

как и любой другой рядовой человек. Больной шизо-

френией живет своей философией. Проблемы, которые

для философа являются предметом рассуждений, для

больного являются делом жизни в буквальном смысле

слова, ибо он живет в мире, им самим созданном, ради

которого он готов страдать и даже отдать жизнь. Извес-

тное выражение <primum vivere, deinde philosophari>

(<сначала жить, а затем философствовать>) оказывается

у него трансформированным в положение <primum phi-

losophari, deinde vivere>.

Ненависть к родителям. Неоднократно первым сиг-

налом шизофрении оказывается внезапное изменение

эмоционального отношения к ближайшему окружению.

Родители бывают поражены, когда их всегда послушная

дочь или сын вдруг впадет в безудержную агрессию либо,

замкнувшись в себе, смотрит на них <злыми глазами>.

Часто наблюдается колебание чувств, когда ребенок бы-

вает то нежным, то враждебным. Это изменение эмоцио-

нальной установки нередко бывает первым и главным

проявлением начинающейся шизофрении. Эмоциональное

отношение к родителям, особенно к матери, становится

центральным пунктом переживаний больного. Он упре-

кает их в холодности, невнимании, ограничении его

свободы. Иногда отношение к родителям становится ярко

симбиотическим; больной боится без них что-то делать,

постоянно остается с ними, всегда спрашивает их мнение

и при этом как бы подспудно питает враждебные либо

амбивалентные чувства. Иногда образ родителей под

влиянием сильных чувств подвергается патологической

деформации. Больной вдруг начинает видеть их <подлин-

ное> лицо: из доброжелательных и любящих они пре-

вращаются во врагов и преследователей, стремящихся

уничтожить больного, сломать ему жизнь, сделать из него

<сумасшедшего>, отравить лекарствами и т. п. Если

больной женат, такая смена может быть направлена на

сексуального партнера; иногда она составляет основу

шизофренического бреда ревности.

Шизофреническая семья. В психодинамической пси-

хиатрии двух последних десятилетий много внимания

уделялось так называемой шизофренической семье. Ут-

верждалось, что мать больного проявляла неадекватное

отношение к ребенку, чувственную холодность, нередко

подсознательную враждебность к нему, неуверенность в

роли матери, деспотичность, неспособность выразить

свои чувства, и стремление получить разрядку, демонст-

рируя власть. С другой стороны, отец в таких семьях

бывает чрезмерно уступчивым, оттесненным своей суп-

ругой от своей отцовской роли на периферию семейной

жизни. С ним не считаются, им явно пренебрегают либо

ненавидят его, когда он своим поведением, например

алкоголизмом, нарушает семейный порядок. Часто с

внешней стороны семейная жизнь представляется образ-

цовой, и лишь обстоятельный анализ эмоционально-чув-

ственных отношений выявляет их патологию. Иногда

мать, фрустированная в своей супружеской эмоциональ-

но-чувственной жизни, все свои чувства, включая и

эротические, проецирует на ребенка. Она не может

допустить <перерезки пуповины>, привязывает ребенка к

себе, ограничивает его свободу.

Патология семейной жизни не является редким явле-

нием и, несомненно, относится к числу этиологических

факторов не только шизофрении, но и других психичес-

ких заболеваний. Возможно, при неврозах она встреча-

ется гораздо чаще, чем при шизофрении. В случае

неврозов она бывает обычно более явной, а при ши-

зофрении более скрытой. С другой стороны, встречаются

семьи больных шизофренией, в которых действительно

трудно доискаться каких-либо шизофренических черт.

Таким образом, зарождается подозрение, что концепция

шизофренической семьи в большей степени возникла под

влиянием патологических чувственных установок паци-

ентов. Это значит, что ее приверженцы смотрели на

семью больного глазами своего пациента.

Разумеется, объективная оценка семейной атмосферы

чрезвычайно затруднительна, и часто психиатр и психо-

лог не в состоянии оценить ее иначе, нежели с позиции

пациента. В конце концов, в одной и той же семье один

ребенок может оценивать ее климат позитивно, а дру-

гой - негативно. Выявление у больного негативной

оценки и негативной эмоционально-чувственной установ-

ки к материнской среде всегда требует дальнейшего

анализа, ибо свидетельствует о нарушении в формирова-

нии первых контактов с социальным миром. Как уже

упоминалось, оно не является специфическим для ши-

зофрении, поскольку встречается слишком часто при

различных психических нарушениях. Сведение этиологии

шизофрении исключительно к этому фактору, несомнен-

но, является слишком большим упрощением. Некоторые

авторы приписывают эмоционально-чувственной связи с

матерью столь большое значение, что считают на основе

подробного анализа историй жизни больных шизофре-

нией - главной причиной этой болезни отделение боль-

ного от матери в период первых трех лет жизни.'

Материнство в живой природе. Дарвиновская модель

живой природы, жестко и беспощадно борющейся за

сохранение своей жизни и жизни вида, в последние годы

все чаще вытесняется более позитивной моделью, в

которой наряду с борьбой много места занимает забота,

ласки, игра. Особенно подчеркивается толерантность и

опека, какими окружены молодые животные в природе.

Они живут <на особых правах>. Опека и толерантность

в отношении малышей и подрастающих распространяется

даже на животных других видов. Нередко животные

заботятся о малышах другого вида как о своих собст-

венных детенышах, если они оказываются лишенными

материнской опеки. Материнство, которое является

одной из основных форм поведения, связанного со вто-

рым биологическим законом (сохранения жизни вида),

нередко смягчает жесткие условия, связанные с реализа-

цией первого основного закона (сохранения собственной

жизни), соответственно которому, чтобы жить самому,

необходимо убивать другие живые существа.