Глава VIII. «смерть» самодержавной империи

8.1. Влияние революции 1905 г. На государственный строй и право Российской Империи

Первая русская революция в начале XX века вынудила русское монархическое правительство пойти на некоторые изменения государственного строя. Так, уже в феврале 1905 г. Николай II объявил о разработке проекта закона о привлечении избранных от населения лиц к участию «в предварительной разработке и обсуждении законодательных предложений».

В августе 1905 г. были приняты Манифест об учреждении Государственной Думы²⁰⁷; Учреждение Государственной Думы и Положение о выборах в Государственную Думу. По этим законам Государственная Дума была представительным органом, избираемым на 5 лет на основе цензового и сословного избирательного права, неравного и непрямого, при устранении от выборов многих категорий населения: лиц моложе 25 лет, женщин, военнослужащих, находящихся на действительной службе, учащихся, «бродячих инородцев», неосёдлых народов.

Выборы проходили по трём куриям:

1. уездных землевладельцев,

2. городских избирателей и

3. крестьян-домохозяев.

Для первых двух курий был установлен высокий имущественный ценз, третья курия формировалась по сословному принципу.

Выборы были многостепенными (наиболее сложными – четырёх степенными – для крестьян).

Съезд уездных землевладельцев должен был избрать 34 % выборщиков, съезд городских избирателей – 24%; съезд уполномоченных от волостей и станиц – 42%.

Цензовая система лишала избирательных прав рабочих, батраков, мелкую и среднюю буржуазию, интеллигенцию.

Учреждение Государственной Думы, т.е. Положение о ней, определяло её компетенцию как органа, создаваемого для предварительной разработки и обсуждения законодательных предложений, передаваемых императору через Государственный совет, т.е. законосовещательного органа. Она имела право законодательной инициативы, исключая Основные законы государства. Дума получила право обсуждения государственного бюджета (ограниченное различными оговорками). Положение о Думе определяло её большую зависимость от императора. По указу императора Дума могла быть распущена досрочно. Его же указами устанавливалась продолжительность ежегодных занятий Государственной Думы и сроки перерывов в течение года.

В составе Государственной Думы были образованы общее собрание, избиравшее председателя, и отделы (а по указу от 20 февраля 1906 г. для предварительной разработки вопросов кроме отделов могли создаваться и комиссии).

Объявление о созыве Думы (как и другие меры, направленные против революции) продолжительных результатов не дало. Революция продолжала развиваться. Революционные события сорвали созыв Думы.

Всеобщая забастовка в октябре 1905 г. заставила царя издать Манифест от 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка», который обещал дать населению неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов; предоставить избирательные права классам населения, лишённым избирательных прав по законам о Булыгинской Думе; расширить права Думы, установив, что никакой закон не может быть принят без одобрения Государственной Думы, и предоставить Думе право контроля за исполнительными органами государства.

19 октября 1905 г. был опубликован и другой манифест «О мерах к укреплению единства и деятельности министерств и главных управлений».

На Совет министров возлагалось «направление и объединение действий главных начальников ведомств по предметам, как законодательства, так и высшего государственного управления». До этого Совет министров был совещательным органом при императоре и органам координации деятельности министерств. По указу от 19 октября 1905 г. в России создавался правительственный орган во главе с председателем Совета министров.

Председатель Совета министров получил право контролировать деятельность министерств и начальников ведомств. Министры обязаны были согласовывать с ним свою деятельность, сообщать ему «безотлагательно сведения о всех выдающихся, происходящих в государственной жизни событиях, принятых мерах и распоряжениях».

Председатель Совета министров и министры назначались и увольнялись в отставку императором. Император при формировании Совета министров не был связан парламентским большинством, завоёванным той или иной партией. Император сохранял огромные прерогативы в непосредственном руководстве делами государственной обороны, внешней политики. Эти вопросы вносились в Совет министров по указанию императора или по инициативе руководителей этих ведомств.

Манифест от 17 октября 1905 г. содержал обещания конституционного характера. Его содержание дополнял Манифест от 19 октября 1905 г.

В случае реализации положений этих документов в России должна была быть образована законодательная Дума с правом обсуждения бюджета и отчёта о его исполнении, с правом контроля за деятельностью правительства, министерств и других исполнительных органов и центральный правительственный орган – Совет министров.

В декабре 1905 г. был подписан и опубликован указ об изменении положения о выборах в Думу.

Указ сохранял принцип выборов Думы по куриям, в основе которых лежали цензовая система и сословный принцип.

Были сохранены общие ограничения в избирательном праве, установленные в августе 1905 г.

Новые положения были в статьях, предоставивших избирательные права рабочим (очень ограниченные) и значительно увеличивших круг избирателей по городской курии.

Право участвовать в избрании выборщиков в губернские и городские избирательные собрания получили лишь рабочие предприятий фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности, а также железнодорожных мастерских, но только в том случае, если там общее число рабочих мужского пола составляло не менее 50. Многие губернии и города были вообще лишены права посылать представителей от рабочих.

В худшем положении оказались рабочие крупных предприятий, так как на них избирался один представитель от 50 до 1000 рабочих, а далее по одному представителю на каждую полную тысячу рабочих-мужчин. Для рабочих устанавливались трёх степенные выборы.

В число городских избирателей были допущены не только лица, отвечавшие имущественному цензу (значительно меньшему по сравнению с Законом от 6 августа 1905 г.), но и лица снимавшие не менее года на своё имя отдельную квартиру и не менее года (исключая нижних служителей и рабочих) проживавших в пределах города или уезда и получавших содержание или пенсию по службе государственной или по службе в органах местного самоуправления, или сословных организациях, а также на железных дорогах.

Таким образом, в курию городских избирателей были допущены средняя и мелкая буржуазия, служащие и интеллигенция.

По декабрьскому Закону 1905 г. были избраны I и II Государственные Думы²⁰⁸. Классовые составы I и II Думы характеризовались большими группами крестьян (121 человек из 440 членов в первой Думе на день её открытия); служащих, интеллигенции²⁰⁹.

По своему партийному составу I Государственная дума состояла из кадетов – 179 человек, представителей партии «Союз 17 октября» - 16, трудовиков 197, социал-демократов – 18 человек.

Вторая Государственная Дума имела большую по сравнению с I Думой фракцию социал-демократов – 65 человек, трудовиков – 104, эсеров – 37, кадетов – 99 человек.

Таким образом, несмотря на террор, на различные ухищрения и злоупотребления властей во время выборов, II Дума, открывшаяся 20 февраля 1907 г., оказалась ещё более левой, более оппозиционной царскому правительству, чем Дума первого созыва²¹⁰.

20 февраля 1906 г. было принято новое положение о Государственной Думе, призванное реализовать обещания, данные в Манифесте 17 октября 1905 г. Однако в полной мере это сделано не было. Дума наделялась законодательными правами (а не законосовещательными, как это было по Закону от 6 августа 1905 г.), но законопроекты, принятые Думой, подлежали утверждению в Государственном Совете и Императором. Дума рассматривала бюджет и отчёт по нему, что ограничило право императорской власти бесконтрольно распоряжаться финансами.

Как и раньше, устанавливалось, что Дума может выступать с законодательной инициативой по всем вопросам, за исключением Основных государственных законов. По февральскому 1906 г. Закону Дума получила право запроса к министрам и главноуправляющим ведомствами, подчинёнными правительствующему Сенату. Министры обязывались не позднее одного месяца со дня передачи им заявления о запросе дать ответ на запрос или известить Думу о причинах, объяснявших, почему они лишены возможности это сделать.

Они имели право отказаться от сообщений Думе разъяснений по предметам, которые не подлежали оглашению «по соображениям государственного порядка». Первая Дума за время своей деятельности 391 раз обращалась с запросами к министрам и Совету министров. Большая часть запросов (198) была направлена в МВД в связи с карательной политикой, необоснованными арестами, смертными приговорами, полицейскими расправами. Многие запросы были переданы в комиссии и фактически не обсуждались. На другие запросы министры и правительство практически не ответили. Контроль Думы оказался в значительной мере фикцией. Но тем не менее открытое обсуждение острых, политических вопросов на заседаниях Думы не могло не оказывать определённого влияния на правительственную политику. Так же как и по закону от 6 августа, в Думу воспрещалось являться депутациям, а также представлять словесные и письменные заявления и просьбы.

Изменив избирательный закон и предоставив большие права Думе, царское правительство осуществило реформу Государственного Совета. Из совещательного органа при императоре он был преобразован в верхнюю палату, стоявшую над Государственной Думой.

20 февраля 1906 г. был издан царский Указ «О переустройстве учреждения Государственного Совета». До этого полностью назначаемый императором, Государственный Совет стал состоять из членов «по высочайшему назначению» и равного числа членов по выборам. Члены Государственного Совета избирались на 9 лет с тем, чтобы каждые три года треть их выбывала и избирались новые члены. Выборы членов Государственного Совета производились не населением, а по специальному списку дворянскими обществами, губернскими земскими собраниями, крупными промышленниками и торговцами. Несколько человек избиралось Синодом от православного духовенства, 6 членов Государственного Совета избирались от Академии наук и университетов. Естественно, что в Государственном Совете преобладало крупное дворянство.

Председатель и вице-председатель Государственного Совета назначались императором. При Государственном Совете сохранялась Государственная канцелярия. Государственный Совет получил в области законодательства права, одинаковые с Думой. Он имел право законодательной инициативы, без его утверждения законопроект не передавался государю на утверждение. Но при формальном равенстве прав Государственный Совет имел приоритет относительно Думы: законопроект, обсуждённый в Думе и Совете, представлялся на утверждение императора председателем Государственного Совета. Реорганизация Государственного Совета, создание верхней палаты, стоявшей над Думой, существенно ограничивали права последней.

Важнейшим вопросом, обсуждавшимся как Первой, так и Второй Государственной Думой был аграрный. На повестке дня Думы стояли также законопроекты об отмене смертной казни, о свободе печати, совести, собраний, союзов и др. Из этих проектов был принят только один – об отмене смертной казни (но и он позднее был отклонён Государственным Советом).

Определённым итогом изменений в государственном строе России в годы первой русской революции были утверждённые императором 23 апреля 1906 г. в новой редакции основные законы Российской Империи.

Основные законы подтверждали создание Государственной Думы, реорганизацию Государственного Совета, образование специального, правительственного органа в России – Совета министров. Но Основные законы принимались в условиях спада революции, и царское правительство, формулируя основы государственного строя России, отступило от некоторых своих обещаний, данных в Манифесте от 17 октября 1905 г.

Из Основных законов была устранена характеристика власти императора как власти «неограниченной». Но положение верховной самодержавной власти императора сохранилось.

В основном по-прежнему формулировались прерогативы власти монарха: власть управления во всём её объёме принадлежала императору; он назначал и увольнял председателя Совета министров, министров и других высших должностных лиц; объявлял местности на военном или исключительном положении; объявлял войну и заключал мир, а равно и другие договоры с иностранными государствами; был верховным руководителем всех внешних сношений России с иностранными государствами; верховным главнокомандующим и т.п. Но согласно ст. 7 Император осуществлял законодательную власть «в единении с государственным Советом и Государственной Думой». Законопроекты, не принятые Советом и Думой, не подлежали утверждению императора и считались отклонёнными. Ещё более чётко это важное положение было сформулировано в ст. 86: «Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного Совета и Государственной Думы и воспринять силу без утверждения государя императора».

Государственный Совет и Государственная Дума по Основным законам сохраняли право законодательной инициативы (по всем вопросам, кроме положений Основных законов), сохраняли право запроса; Дума имела право обсуждения и утверждения бюджета (с существенными ограничениями, введёнными специальным царским Указом от 8 марта 1906 г.: Дума не имела права уменьшать или изменять его расходную часть по ведомствам военному и военно-морского флота, по расходам на внешние займы, по ведомствам императорского двора, по некоторым статьям, относившимся к министерству внутренних дел, и многое другое. Почти 2/3 бюджета фактически были изъяты из компетенции Думы), заслушивала отчёт государственного контроля по исполнению бюджета; о постройке государственных железных дорог; об учреждении акционерных компаний, если при этом требовалось изъятие из общего законодательства.

Статья 87 Основных законов ограничивала законодательные права Государственной Думы (предоставив императору право в период прекращения заседаний Думы, а продолжительность заседаний Думы и сроки перерывов определялись императором) издавать чрезвычайные указы, имевшие силу законов. Эти указы должны были вноситься на обсуждение в Думу в течение первых двух месяцев после возобновления занятий Думы. Они не могли вносить изменения ни в основные законы, ни в Положение о Думе и Государственном Совете, ни в постановления о выборах в Государственный совет или Думу.

Царское правительство широко использовало ст. 87 для паринятия наиболее реакционных указов. Примерами могут служить Указ от 19 августа 1906 г. о военно-полевых судах, указы об увеличении штатов полиции, об изменении аграрного законодательства²¹¹.

Основные законы имели формально характер конституционного акта.

В исторической и историко-правовой литературе нет единого мнения о значении указанных изменений в государственном строе России.

Одни авторы полагают, что происшедшие изменения не затронули неограниченной власти императора, не признают за Основными законами 1906 г. акта конституционного значения. Другие считают, что формально основные законы можно признать конституционным актом, но с оговоркой, что они были призваны лжеконституционными формами маскировать неограниченную монархию с целью распространения конституционных парламентских иллюзий. Как представляется, государственный строй России в результате первой русской революции претерпер существенные изменения.

В некоторых вопросах государственной жизни неограниченность прав императора исчезла. Это относилось в первую очередь к прежним его исключительным прерогативам в области законодательства и расходовании государственных финансов.

Первая русская революция со всей очевидностью продемонстрировала. Что прежняя форма самодержавия изжила себя и переход к представительным учреждениям во всероссийском масштабе стал необходимостью под влиянием развития капитализма и в результате роста революционного движения, для борьбы с которым царизм вынужден был организовать союз поместного дворянства и верхов буржуазии.

Россия сделала новый шаг по пути превращения в буржуазную монархию.

Вместе с тем, первая русская революция потерпела поражение. З июля 1907 г. царь распустил Вторую Государственную Думу и издал новый избирательный закон по выборам в неё. Издание нового избирательного закона было грубым нарушением манифеста от 17 октября 1905 г. и основных государственных законов 1906 г., согласно которым (даже по ст. 87 Основных законов) царь не имел права без одобрения Думы и Государственного Совета вносить изменения ни в Основные государственные законы, ни в постановления о выборах в Совет или Думу.

Новое Положение о выборах серьёзно сокращало представительство крестьян в Думе. Опыт первой русской революции показал, что надежды царского правительства на монархические иллюзии крестьянства, его консервативность не оправдались. Общее количество выборщиков по крестьянской курии было сокращено в два раза. Крестьянская курия имела лишь 22% общего числа выборщиков (вместо 41,4% по старому избирательному закону).

Ещё больше было ограничено представительство рабочих в Думе. Число выборщиков от рабочих составляло 2,3% общего состава выборщиков. Существенные изменения были внесены в порядок выборов от городской курии. Ранее единая, она была разделена на два разряда – крупная буржуазия и мелкая буржуазия и служащие. Первый разряд получил 15% всех выборщиков. Второй – лишь 11%.

Значительно выросло число выборщиков от землевладельческой курии. Она получила почти половину (49%) всего числа выборщиков.

О соотношении представительства от различных слоёв населения можно судить по следующим данным: один выборщик приходился на 230 человек от землевладельческой курии; на 1000 человек от городской курии (первого разряда) и 15 000 человек – от второго разряда; на 60 000 – от крестьянской курии и на 125 000 человек – от рабочей.

Новый избирательный закон значительно сократил представительство от национальных окраин.

По новому избирательному закону были избраны Третья и Четвёртая Государственные Думы (в 1907 и 1912 гг.).

Несмотря на антидемократический характер избирательного закона от 3 июня, большевики принимали участие в выборах в Думу и использовали представительство в ней для революционной агитации и организации масс на борьбу с царизмом.

Партийный состав Третье Думы характеризовался наличием большинства помещичье-буржуазных партий. Левое крыло представляли 35 депутатов, из них социал-демократов – 18 человек.

Четвёртая дума, избранная в 1912 г. в обстановке поднимающегося революционного движения, при активном использовании избирательной кампании большевиками, вследствие реакционного избирательного закона и предвыборных махинаций, имела ещё большее правое крыло по сравнению с третьей Думой. Социал-демократическая фракция состояла из 14 депутатов (из них 6 человек - большевики).

Составы Третьей и Четвёртой Дум отражали стремление царского правительства лавировать между помещиками-крепостниками и буржуазией. Царское правительство было вынуждено сохранить Думу и использовать её для этого лавирования.

Планы нового государственного переворота существовали, но царское правительство не могло пойти на изменение государственного строя России, сложившегося в результате первой русской революции, в страхе перед возможным дальнейшим развитием революционной борьбы.

В годы правительственной реакции царизм для расправы с революционным движением ввёл военно-полевые суды, которые в упрощённом порядке рассматривали дела и приговаривали главным образом к смертной казни (расстрел или повешение). Широко применялась и внесудебная репрессия, осуществляющаяся непосредственно войсками.

Кроме того, была создании широкая сеть специальных охранных отделений, положение о которых вступило в действие в феврале 1907 г.

Формально они создавались при губернаторах и градоначальниках. Однако последние не вмешивались в деятельность этих органов, которые фактически непосредственно подчинялись департаменту полиции.

Каждое охранное отделение состояло из канцелярии, отдела наружного наблюдения и агентурного отдела. В отделе наружного наблюдения состояли филеры – специальные наружные сыщики, которые систематически тайно наблюдали за революционерами.

Работа агентурного отдела проводилась через секретных сотрудников – осведомителей и провокаторов. В большинстве случаев ими были авантюристы, готовые за плату делать что угодно. Часто охранка использовала компроментирующие кого-либо материалы для вербовки. При этом допускалось нарушение законности. Если какое-либо лицо совершало преступление (возможно даже серьёзное), охранка гарантировало ему не привлечение к уголовной ответственности, если оно согласиться быть секретным сотрудником.

Наиболее ценными с точки зрения охранки секретными сотрудниками являлись провокаторы. Они действовали непосредственно в революционных организациях, будучи их членами. Провокаторам разрешались активные действия вплоть до участия в террористических актах и в подстрекательстве на совершение таковых. Одновременно провокаторы информировали охранку, которая изобличала революционеров в совершённых деяниях.

Такое поведение охранки противоречило закону, поскольку основная задача политической полиции состояла в предотвращении преступлений. Дело доходило до того, что охранка допускала даже совершение отдельных террористических актов в отношении высших должностных лиц. Известны такие крупные провокаторы, как Азеф в партии эсеров, Малиновский в партии большевиков.

Но под давлением революционного движения в 1912 г. правительство восстановило институт мировых судей и лишило земских начальников права выполнять судебные функции.

Экономическое, социальное, политическое развитие России в начале XX в. Требовало существенных изменений в праве. Существовавшее законодательство не способствовало развитию капиталистических отношений.

Вместе с тем наибольшие изменения произошли в государственном, административном, земельном и уголовном праве.

Гражданское право Российской Империи не было единым для всех подданных. Сложившееся ранее в процессе присоединения новых территорий правило оставлять там старые законы сохранялось и в начале XX века. Поэтому в Финляндии продолжало действовать Шведское уложение 1734 г., в Царстве Польском применялся Французский гражданский кодекс (Кодекс Наполеона 1804 г.), конечно с дополнения ми и изменениями. В Бессарабии также действовали национальные источники права (шестикнижие арменопуло, собрание законов Донича, соборная грамота Маврокордата), общеимперские гражданские законы носили здесь характер дополнительного источника права. В Прибалтийских губерниях продолжал действовать Свод законов губерний Остзейских. Кочевые и полукочевые народы, населявшие азиатскую часть Российской Империи (так называемые бродячие инородцы), жили по своим национальным обычаям, действие российского гражданского законодательства на них не распространялось.

Нормы гражданского права содержались в основном в Своде законов гражданских (ч. I т. X Свода законов Российской империи). Принятый в первой половине XIX в., Свод законов гражданских во многом не удовлетворял требованиям развивающегося буржуазного общества. Часть I т. X не охватывала всего гражданского права, кроме того, содержавшиеся в нём положения, как уже отмечалось, распространялись не на всех подданных российского государства. Так, и после отмены крепостного права земельно-правовые отношения крестьян регулировались не Сводом гражданских законов, а законом о состояниях (т. IX Свода законов). В значительной степени правоотношения крестьян регулировались обычным правом. Обычай применялся по делам о наследовании и опеке, а также при решении мелких гражданско-правовых споров.

Обычай как источник права широко применялся не только при регулировании указанных выше правоотношений. По судебной реформе 1864 г. мировым судьям было разрешено применение норм обычного права безотносительно к сословию спорящих, если в праве существовал пробел и хотя бы одна из сторон ссылалась на обычай. Законом от 15 июня 1912 г. это правило было распространено на окружные суды. Торговые споры все суды при неполноте закона должны были решать на основании обычного права. В делах же о торговой поклаже и при толковании договоров нормы обычного права имели преобладающее значение по сравнению с нормативными актами.

Отсталость Свода гражданских законов, пестрота источников права, отсутствие единства требовали новой, уже буржуазной кодификации гражданского права. Однако работа над проектом Гражданского уложения затягивалась, а жизненная необходимость развития гражданского права ощущалась очень остро. Поэтому в рассматриваемый период большую роль в приспособлении гражданского права к требованиям буржуазного производства начинает играть Сенат. Роль Сената как толкователя закона и создателя новых правовых норм увеличивалась в связи с тем, что нормы ч. I т. X Свода законов действовали не на всей территории Российской Империи. Правотворческая деятельность Сената проявилась, прежде всего, через деятельность его гражданского кассационного департамента, хотя и Общее собрание Сената при решении вопросов общего руководства судами и толкования норм права касалось вопросов гражданского права. Юридическое значение сенатских кассационных решений оценивалось по-разному. Сенат претендовал на то, чтобы его решения были обязательны для всех судов. В науке сложилась иная точка зрения. На основании ст. 815 Устава гражданского судопроизводства большинство учёных признавало обязательными решения Сената только для конкретного суда, решение которого рассматривалось в кассационном порядке. Однако на практике все суды признавали решения Сената обязательными наравне с законом.

Сенатская практика не только развивала и преобразовывала институты гражданского права, но и создавала новые, опираясь на «общее разумение законов».

Таким образом, появились, например, институт неосновательного обогащения, договор в пользу третьего лица, различие аванса и задатка.

Часть I т. X Свода законов не имела раздела «Лица», традиционно открывающего гражданские кодексы буржуазных государств. Различное правовое положение граждан Российской империи не позволяло свести в один раздел все нормы, посвящённые гражданской правоспособности. После отмены крепостного права на крестьян были распространены все нормы гражданского права (в частности, в отношении землевладения). Предусмотренное столыпинским законом запрещение крестьянам скупки общинных земель также противоречило нормам гражданского права, помещённым в ч. I т. Х Свода законов.

Ряд ограничений сохранялось для лиц иудейского вероисповедания: они могли (за отдельными исключениями) постоянно проживать лишь в определённой местности, были ограничены в праве приобретения в собственность недвижимости.

Закон от 3 июня 1912 г. уравнял дочерей и сыновей в праве наследования движимого имущества после их родителей, но в отношении наследования земельной собственности определённое неравенство сохранялось.

Русское гражданское право особо пристальное внимание обращало на вещное право. Значительное число норм и хорошая разработанность институтов вещного права по сравнению с нормами обязательственного отражали «отсталость» русского гражданского права от требований буржуазного хозяйства. Например, по-прежнему сохранялись чисто феодальные и родовые институты, как заповедные и родовые имущества (имения).

В вещном праве выделялись институты права владения (независимо от основания), права собственности, права на чужие вещи (сервитуты). В целях защиты интересов других членов общества были выработаны ограничения в пользовании собственником недвижимостью, прежде всего землёй. Это выражалось в праве общественного пользования дорогами и реками, проходящими через земли собственника, запрещения затоплять плотинами земли других собственников и пр. Российское гражданское право ограничивало собственника и в области распоряжения своим имуществом, если это была родовая недвижимость. Родовые имения нельзя было подарить, ограничена была и свобода завещания.

Проданное родовое имение могло быть выкуплено родственниками продавца в течение трёх лет.

К правам на чужие вещи относились право пользования вещью и её плодами, право использования угодий в чужих имуществах. С 1912 г. к ним присоединяется и право застройки, в соответствии с которым лицу предоставлялось право пользоваться землёй сроком от 36 до 99 лет для постройки здания. Застройщик мог по истечении срока застройки или снести здание, или оставить его собственнику земли, возможно, было заключить на этот счёт особое соглашение.

Столыпинская реформа существенно расширила круг земельных собственников. По закону 1910 г., развитому законом 29 мая 1911 г., крестьяне получали хутора и отруба в полную собственность.

Обязательственному праву были известны договоры мены, купли-продажи, запродажи (т.е. договор о будущей продаже), поставки, дарения, имущественного найма или проката (в отношении недвижимости употреблялся термин «аренда»). Максимальный срок аренды был, за редким исключением, 36 лет. Известен был и договор безвозмездного пользования, именуемый ссудой.

Достаточно подробно регулировался договор займа, закон ограничивал максимальный размер процентов – 12.

Содержались в ч. I т. X Свода законов и нормы, регулировавшие отношения, получившие особое распространение в эпоху капитализма: договоры подряда, личного найма, товарищества, страхования.

Гражданское право помимо обязательств из договоров знало, конечно, и обязательства из причинения вреда. Судебная практика выработала новый институт: признала иски из неосновательного обогащения.

Особое место в гражданском праве занимало авторское и промышленное право. Объектом авторского права являлся продукт духовного творчества, выраженный во внешней форме (книги, речи, лекции и т.п.). Автору принадлежало исключительное право всеми возможными способами воспроизводить, опубликовывать и распространять своё произведение. После смерти автора его права переходили к наследникам на 50-летний срок. К промышленным правам относились права изобретателя, право на фирму и товарный знак. Закон от 28 июня 1912 г. установил, что, несмотря на право изобретателя в течение 15 лет пользоваться своим изобретением, в случае государственной необходимости право на изобретение или усовершенствование могло быть принудительно отчуждено.

Некоторые изменения произошли в наследственном праве. Законом 1912 г. были расширены права женщин – наследниц по закону. Как известно, по русскому праву наследники призывались по очереди. В первую очередь призывались наследники по прямой нисходящей. До 1912 г., если среди наследников были и сыновья и дочери, наследство делилось таким образом, чтобы сыновьям досталась большая часть. Новый закон отменил это правило, уравняв дочерей с сыновьями в наследовании движимого имущества и недвижимости в городах. При наследовании недвижимого имущества за городской чертой доля дочерей была увеличена до 1/7. Внебрачные дети могли по закону 1902 г. наследовать только благоприобретённое (т.е. неродовое) имущество матери. Во вторую очередь к наследованию призывались боковые родственники, но минуя восходящих. По закону, действовавшему до 1912 г., сестра при братьях не наследовала. Закон 1912 г. установил порядок наследования сестёр при братьях аналогично наследованию дочери при сыновьях.

Основные институты семейного права, сложившиеся ещё в XVIII – XIX вв., продолжали действовать и в начале XX в., но некоторые изменения произошли и в этой отрасли права. Так, изменилось правило о местожительстве супругов. Местожительство семьи определялось местожительством мужа. Закон от 14 марта 1914 г. установил возможность раздельного проживания, если для одного из супругов совместная жизнь представляется невыносимой. До этого существовал порядок принудительного возвращения.

Закон 1902 г. предоставил некоторые права внебрачным детям, но существа их бесправного положения этот закон не изменил. Внебрачный ребёнок мог требовать от отца пропитания, получал некоторые права на наследование после матери. Этот закон допускал усыновление внебрачных детей.

В начале XX в. в России действовало несколько крупных уголовных кодексов: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г., в редакции 1885 г.), Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.) и Уголовное уложение, утверждённое 22 марта 1903 г. Уложение о наказаниях содержало нормы о тяжких преступлениях, подлежащих рассмотрению общими судебными местами. Устав, напротив, должен был применяться единолично мировыми судьями. Уголовное уложение было введено в действие не полностью: действовали общие постановления о преступлениях и наказаниях, статьи о религиозных и государственных преступлениях и преступлениях, о противодействии правосудию и некоторые другие.

Помимо этих законом применялись Воинский устав о наказаниях, Устав о ссыльных, Собрание церковных законов и др. Такая множественность создавала известные неудобства.

Законом преступление определялось с формальной точки зрения как совершение или не совершение действия, которое запрещено или предписано под страхом уголовной кары.

Уложение о наказаниях не знало никакого формального деления преступных деяний, свойственного западноевропейскому уголовному праву. Уголовное уложение 1903 г. выделяет три группы преступлений:

1. тяжкие преступления, за совершение которых в законе предусматривалась смертная казнь, каторга или ссылка на поселение;

2. преступлении, за которые как высшее наказание определялось заключение в исправительном доме, крепости или тюрьме;

3. проступки, за которые высшим наказанием являлся арест или денежный штраф.

Если Уложение о наказаниях говорило об обстоятельствах, исключавших вменяемость, то Уголовное уложение давало определение невменяемости как состояния, исключающего уголовную ответственность. Согласно Уголовному уложению вменяемость предполагает способность сознавать свои поступки и действовать сознательно.

Уложение о наказаниях рассматривало как состояние невменяемости малолетство, глухонемоту, душевную болезнь, а также необходимую оборону и крайнюю необходимость.

Малолетство разбивалось на три периода:

а) возраст безусловной невменяемости;

б) период условной вменяемости;

в) возраст смягчения наказания.

Безусловно невменяемым признавался ребёнок до 10 лет. Подростки в возрасте от 10 до 17 лет подлежали наказанию лишь в случае признания их действовавшими с «разумением». Наказания, применяемые к ним, должны были быть значительно мягче наказаний, применяемых к взрослым. Совершившим преступление в возрасте от 17 до 21 года наказание должно было смягчаться: уменьшались сроки наказаний, смертная казнь по Уголовному уложению заменялась бессрочной каторгой.

Необходимая оборона и крайняя необходимость по Уголовному уложению возможны были при защите всех прав, как своих, так т чужих, тем самым значительно расширялись рамки применения этих институтов по сравнению с Уложением о наказаниях. Крайней необходимостью признавалось и состояние голода, в связи, с чем в случае кражи для утоления голода допускалась ссылка на крайнюю необходимость.

Русское уголовное право тесно связывало вопрос о применении наказания и его тяжести с вопросом о виновности правонарушителя. Закон, говоря о виновности, рассматривает случайность, умысел и неосторожность. Случайными признавались действия или последствия действий лиц, наступление которых нельзя было предвидеть при всей внимательности к своим поступкам, поэтому такие действия не наказывались. Наиболее серьёзной формой вины признавался умысел. Уголовное уложение не различало в отличие от Уложения о наказаниях умысла внезапного и заранее обдуманного. Неосторожная форма вины была довольно хорошо разработана в Уложении о наказаниях. Уголовное уложение 1903 г. внесло значительные упрощения, определив её следующим образом: «Преступное деяние почитается неосторожным не только, когда виновный его не предвидел, хотя мог и должен был его предвидеть, но также, когда он хотя предвидел наступления последствия, обусловившего преступность сего деяния, но легкомысленно предполагал такое последствие предотвратить».

Уголовное право из стадий преступной деятельности – обнаружения умысла, приготовления, покушения и оконченного преступления – видело опасность во всех, кроме обнаружения умысла. Приготовление наказывалось лишь по наиболее тяжким преступлениям. Покушение наказывалось мягче, чем оконченное преступление.

Самым тяжким наказанием по-прежнему являлась смертная казнь, хотя она в России применялась по ограниченному количеству статей уголовных законов. Однако назначение её по ст. 18 Положения о мерах по охране государственного порядка значительно увеличило число лиц, подвергшихся этому наказанию, особенно в период подавления революционных беспорядков 1905 – 1907 гг.

В качестве пережитков феодализма сохранялись телесные наказания. Законодатель постепенно сужал круг лиц, к которым они применялись, и основания применения. В 1900 – 1904 гг. были отменены розги для бродяг, плети для ссыльных, телесные наказания в войсках и по приговорам волостных судов. Только Устав о ссыльных и Устав о содержании под стражей сохранили для ссыльнокаторжных и ссыльнопоселенцев такую «меру воздействия», как сечение розгами до 100 ударов.

Ссылка на каторжные работы являлась следующим по тяжести наказанием после смертной казни. С 1906 г. в связи с отменой отбывания каторги на о. Сахалин в пределах европейской части России организуются каторжные тюрьмы.

В 1909 г. был принят закон о досрочном освобождении, которое могло применяться к осуждённым к лишению свободы в тюрьме, исправительном доме или исправительном арестантском отделении. Условия и порядок досрочного освобождения были достаточно сложными.

В качестве дополнительного наказания Уголовное уложение знало три вида лишения прав:

- лишение всех прав состояния, т.е. потеря сословных прав, титулов, чинов и знаков отличия, права поступать на государственную или общественную службу, ограничение имущественных и некоторых других прав;

- лишение всех особенных прав и преимуществ, как личных, так и по состоянию присвоенных, выражавшееся в запрещении поступать на государственную или общественную службу, записываться в гильдии, выступать свидетелем в гражданском процессе, быть третейским судьёй, опекуном, поверенным;

- лишение некоторых прав и преимуществ зависело от сословной принадлежности лица и выражалось главным образом в лишении избирательных прав в сословные учреждения.

Среди имущественных наказаний были распространены конфискация и штраф.

Русский закон знал только специальную конфискацию, т.е. изъятие орудий преступления, вещей, добытых преступным путём. Общая конфискация как мера, направленная, прежде всего против семьи преступника, была незнакома европейскому уголовному законодательству, в том числе и русскому.

Особенная часть Уложения содержала нормы о преступлениях религиозных, государственных, против доходов казны, против общественного благоустройства, против жизни, здоровья, свободы, чести, имущества частных лиц и пр.

Особенностью русского уголовного права являлось большое по сравнению с западноевропейским уголовными кодексами количество статей о религиозных преступлениях. И хотя число их уменьшилось – 25 статей в Уголовном уложении по сравнению с 65 статьями Уложения о наказаниях, это количество оставалось неизмеримо большим по сравнению с тремя статьями в Германском уголовном уложении и с пятью статьями Итальянского уголовного уложения.

Самым тяжким религиозным преступлением являлось богохуление. Наказание за него колебалось от ареста до каторжных работ сроком на 15 лет. Закон говорит и о кощунстве по отношению к церковным обрядам, установлениям, священным предметам. К числу религиозных преступлений относилась и принадлежность к изуверским сектам (например, скопцов, хлыстов). Уголовное уложение значительно менее суровыми мерами защищает нехристианские религии. Кощунство по отношению к нехристианским святыням было наказуемо только в случае признания этой религии в России и при совершении кощунственных действий в молитвенном доме во время богослужения.

Наиболее опасным государственным преступлением по Уголовному уложению являлось «посягательство на жизнь, здоровье, свободу и вообще на неприкосновенность» императора, императрицы и наследника престола, а также на ниспровержение императора с престола, лишение его верховной власти или её ограничение. Это преступление и приготовление к нему карались смертной казнью. К числу опасных государственных преступлений относились посягательство на жизнь членов императорской фамилии, государственная измена, «смута», пропаганда против существующего строя, призывы к совершению противозаконных действий.

В большем числе случаев преступления квалифицировались по статьям Уложения о наказаниях. Это преступления должностные, включавшие в себя превышение власти, присвоение вверенного имущества, неправосудие (в отношении этих составов действовали статьи Уложения 1903 г.), взяточничество, халатность и др. особые разделы Уложения о наказаниях были посвящены преступлениям против имущественных интересов казны – от фальшивомонетничества до уклонения от уплаты таможенных пошлин, преступлениям против общественного благоустройства и благочиния, включавшим нарушение правил об охране чистоты воздуха и воды, против законов о состояниях. Особое место занимали преступления против жизни, здоровья и чести частных лиц. Уложение различало убийство простое и квалифицированное и привилегированное. К квалифицированному убийству относилось умышленное убийство родителей, мужа, жены, близких боковых родственников, а также убийство работником или учеником хозяина или мастера. За все эти убийства полагалось более суровое наказание, чем за обычное убийство, - бессрочная каторга. К привилегированным видам убийства относились убийства, за которые назначались более мягкие наказания: это убийство матерью при самом рождении внебрачного ребёнка, убийство новорождённого урода, убийство на дуэли. Наличие таких видов привилегированных убийств показывало, что законодатель в значительной степени отражал устои феодального общества.

Достаточно большое количество статей Уложения о наказаниях было посвящено имущественным преступлениям. В России имущественные преступления были наиболее распространённым родом преступлений. Так, в 1904 г. общими судами было осуждено только за кражу 33 тыс. преступников.

В конце XIX – начале XX в. в России среди криминалистов получает распространение социологическое учение. Сторонники его обращали внимание на то, что число имущественных преступлений находится в прямой зависимости от ряда экономических факторов и прежде всего от благосостояния народа, цен на продукты и пр. Однако на русском уголовном законодательстве эти взгляды не отразились.