В сфере повседневного общения

I. Определите специфику разговорной речи в сравнении с другими типами речи [Крылова 2006, с. 193-208; Крысин 1989, с. 78-85; Солганик 1996, с. 107-128].

II. Каковы критерии хорошей речи в сфере повседневного общения? [Хорошая речь 2001, с. 103-107].

III. В дискуссиях о культуре речи иногда высказывается утверждение, что непринужденная разговорная речь с ее «минимумом заботы о форме выражения» (О.Б. Сиротинина) – это речь ненормированная, лишенная коммуникативных запретов. Докажите, что разговорная речь предполагает достаточно строгое соблюдение ортологических, этических и коммуникативных норм.

IV. Почему соблюдение этических норм, уважение к адресату ценится в разговорной речи больше, чем ортологическая правильность?

V. Какие признаки разговорной речи в определенных ситуациях позволяют оценить ее как плохую? [Хорошая речь 2001, с. 105, 128-131].

VI. Перечислите основные типы речевого поведения коммуникантов в повседневном общении. Какой тип речевой стратегии в наибольшей степени соответствует этическим нормам построения «гармонизирующего диалога»? [Хорошая речь 2001, с. 125-131].

VII. Расскажите о жанровых разновидностях современной разговорной речи. Докажите, что тип речевого поведения участников общения обусловлен жанровой природой создаваемого ими дискурса [Хорошая речь 2001, с. 118-125, 125-151].

VIII. В чем заключается жанровая специфика семейной беседы? Согласны ли вы в утверждением, что именно в семье начинается процесс обучения языку? [Плеханова 2007, с. 175-186; Хорошая речь 2001, с. 151-163].

IX. Как вы оцените уровень культуры семейного общения в наше время? Что, по-вашему, необходимо изменить в общении близких людей? [Стернин 1999, с. 69-71; Харченко 2005, с. 133-149].

Литература

Крысин Л.П. О речевом поведении человека в малых социальных обществах // Язык и личность. – М., 1989.

Плеханова Л.П. Семейный диалог в зеркале лингвопрагматики // Лингвистика антропоцентризма и лингвокультурологическое знание в ХХI столетии. – Липецк, 2007.

Солганик Г.Я. Стилистика русского языка. Учебное пособие для общеобразовательных учебных заведений. – М., 1996.

Стернин И.А. Общение: с мужчинами, с женщинами, в семье. Дидактический материал в помощь учителям. – Воронеж – Пермь, 1999.

Харченко В.К. Поведение: от реального к идеальному. – Белгород, 2005.

Хорошая речь / Под ред. М.А. Кормилициной и О.Б. Сиротининой. – Саратов, 2001.

Практические задания

Прочитайте фрагмент выступления известного кинорежиссера Ролана Быкова в Концертной студии Останкино. Определите тип и жанр устной речи. Отметьте в данном тексте черты разговорности.

Что должна была делать педагогическая наука, если в психологии запрещалось изучать агрессию современного ребенка? Говорилось, что у советского ребенка агрессии быть не может. Когда мы знаем, что кибернетику погубили, генетику …и … генетике …не дали развиться, затормозили ракетостроение… Мы все знаем, как это получилось. Педагогика объемлет все, она была во многом… как говорится, из нее вынули генетику, ее, педагогическую, социологизация наших общественных наук заставляет меня сегодня вообще подозри… с подозрением относиться к многим званиям «доктор наук», особенно когда пишут, «доктор исторических наук». Какой же, думаю, доктор исторических наук, когда оказались у истории – она вся в белых пятнах! Белыми пятнами покрылась! Хотя ведь были и есть среди них настоящие историки. Может быть, даже великие! Которые носят это свое звание доктора наук, драгоценное, которое можно, наверно, написать на граните… Или я очень опасаюсь звания «доктор философии». Кто из них доктор философии, а кто из них доктор двурушничества, высокий профессионал демагогии — я не знаю. Это очень э-э … пока с-сложный вопрос.

Наша академия педагогическая выросла в то время, когда из педагогической науки, как из всей школьной программы, сделали одну науку – обществоведенье. Возьмите учебник литературы – это обществоведенье: все писатели слились в одного такого писателя, дореволюционного, который или чуть ближе к народу, или чуть дальше от народа, который против царя и которому плохо. Вот это исследуется в каждом писателе. Сама литература все время отступает, отступает, отступает под напором обществоведенья. Очень важный социологический контекст перешел в текст. Даже по лексикону, даже, как говорится, по … по терминологии литературоведенье постепенно сменилось обществоведеньем. И по содержанию…

И пришли мы к тому, что в школе сейчас не преподают «Обломова» Гончарова… Это, оказывается, по литературной школьной программе… не надо.

2. Ознакомьтесь с описанием гостевых бесед в рассказе Л. Улицкой «Явление природы». Почему содержание этих бесед и речь гостей Анны Вениаминовны вызывают у героини чувство восторга? Какие качества речи интеллигентных людей позволяют считать эту речь образцовой? Аргументируйте свой ответ (При характеристике фрагмента опирайтесь на примерную схему риторического анализа текста).

Маша была, конечно, не единственной посетительницей дряхлой квартиры. Приходили ученики всех времен – и довольно пожилые, и средних лет, и двадцатилетние. Приходили не очень часто – одна только Маша жила в соседнем доме, забегала почти каждый день.

Удивительное дело, за свои семнадцать лет Маша ни разу не встретила никого похожего на Анну Вениаминовну, а тут вдруг оказалось, что их множество – интеллигентных, одетых невзрачно и бедно, начитанных, образованных, остроумных! Об этот последнем качестве она и не догадывалась, оно никакого отношения не имело ни к анекдотам, ни к шуткам. И от проявленного остроумия никто не хохотал до упаду, а эдак тонко улыбались.

И Маша млела от их разговоров – может, и не таких уж смешных, но дело все было в том, что ответы-вопросы – пум-пум-пум – с молниеносной быстротой сыпались, и Маша даже не всегда успевала уследить за смыслом этого скоростного обмена. Она не знала, что этот легкий диалог, как и стихи, - фрагмент длинной культуры, выращиваемой не год, не два, а чередой поколений, посещающих приемы, рауты, благотворительные концерты и, прости господи, университеты…

И цитаты, как потом она стала догадываться, занимали огромное место в этих разговорах. Как будто, кроме обычного русского, они владели еще каким-то языком, упрятанным внутри общеупотребимого. Маша так и не научилась распознавать, откуда, из каких книг они берутся, но по интонации разговаривающих научилась по крайней мере чувствовать присутствие ссылки, цитаты, намека…

3. Проанализируйте следующие диалогические фрагменты из художественных произведений в качестве примеров семейного общения. В какой мере речь персонажей соответствует нормам эффективного бытового общения? Отметьте случаи нарушения ортологических, этических и коммуникативных норм речевого поведения. Какой тип речевого поведения демонстрируют участники каждого диалога?

а) Жених все время стоял у двери. Когда мать невесты сказала дочери: «Прижми хвост и помалкивай!» — он уставился на нее немигающими строгими глазами. Потом не вытерпел и сказал:

- Я дико извиняюсь, но вы, мамаша, тоже неправильно выражаетесь. Вы, например, сказали: «Прижми хвост». Я не согласен.

Мать невесты приятно изумилась.

- Скажите, какой заступник выискался! Она еще пока моя дочь — как хочу, так и говорю с ней. Вот когда она будет твоя жена, тогда можешь мне затыкать рот.

Жених не почувствовал в словах будущей тещи доброго отношения к себе, глупо уперся.

- А я не согласен! Надо тоже выбирать выражения. Я вам тоже могу сказать: «Закройте поддувало!» Вы тоже будете не согласны (В.Шукшин).

б) - Илюш, что у нас происходит? – все так же тихо спрашивает Маша.

- У нас? У нас, Маша, происходит офигенное семейное счастье. Ты разве не заметила? – Он смотрит на нее злыми, пьяными глазами. – НЕ хочешь выпить за наше счастье, а? А-а, я забыл, ты же у нас не пьешь, бережешь свою неземную красоту! Я, кстати, давно хотел спросить, Маш, ты ее для чего бережешь? Для кого, то есть? Все эти твои массажи, маникюры, тренажеры – это все для меня, да? Если это для меня, то зря ты это, Машенька. Мне все это даром не нужно. Мне знаешь что нужно? Чтоб мне поговорить дома было с кем. А то у меня вместо жены – манекен. Ты, Маш, манекен. Как в магазине, красивый такой, молчаливый, из высокока… высоко-ка-чест-вен-но-го, - о, выговорил! – пластика. Барби в человеческий рост, - Илья пьяно улыбается.

- Заткнись, ты, - Маша вдруг хлопает рукой по столу, вскакивает, нависает над ним, - ты меня оскорблять не смеешь, понял? Кто меня с работы уволил, а? Кто свою мамочку клял и требовал, чтобы я всегда дома была? Это ты из меня манекена делаешь! Ты думаешь, я так хотела жить? Я уже много лет живу по-твоему, а не по-своему, и ничего, не жалуюсь! И дома тебя всегда ждет вкусный обед, чистота и улыбающаяся жена!.. Поговорить ему не с кем, сволочь!. Да ты мою жизнь хаваешь и не давишься!. Ты мне тут депрессию не изображай, засунь ее себе знаешь куда? Мало ли, как мне тошно бывает, я спектаклей не устраиваю. Ты свое настроение за порогом оставляй, на лестничной клетке! А дома должно быть спокойно, понятно? Сопли свои сам утирай, мужик называется! – Маша уходит из кухни почти бегом

(А. Смирнова).

в) Жена (усмехнулась). Звонят…

Он не подходит.

- Ты очень тактичный. <…> Тебе очень хочется подойти! Но ты… Еще раз спасибо…

Он. Не надо! Я очень тебя прошу!

Жена (встала, подошла к нему). А ты совсем-совсем … не любишь меня? (Приблизилась вплотную).

Он (кричит). Не надо!

Жена. Подонок! Ты же… негодяй! Ты… ты… ты… садист! Это все должны знать! Я на каждом углу буду кричать! (Как базарная торговка). Я ненавижу тебя! Я десять лет тебя ненавижу! Я изменяла тебе! Слышишь!

Он. Я убью тебя! Я…

Жена. Не-а! Не сможешь! Ты… ничтожество! Сколько сил я положила, чтобы сделать из тебя мужчину! Инфантильный дурак! Ты… ты… Ну, ударь! Ударь меня! Трус! Трус!

Жена лупит его по лицу. Он хватает жену за руку, выкручивает. Какая-то отвратительная драка. Наконец жена вырывает свои руки и вдруг хватает его за шею и целует.

Жена. <…> Ты же безвольный… (Кивнула на телефон). А этот звонок… Мне-то на него наплевать! А тебя может обвести любая… (Пронзительно). Перестань! Ни о чем не думай! Никого у меня не было! Я потом тебе все объясню! Поцелуй меня… (сама его целует). До понедельника! Чао!

(Э. Радзинский).

г) – Розка под домом ощенилась. Я и не заметил, где и когда. А теперь топить поздно, большие кутята.

- Идиот! – закричала Варя. – Кто щенят возьмет от дурной Розки?

- Пристрою! – сказал Шпрехт, радуясь, что ушли, кажется, в сторону от больной темы и все завершается мирно. Давай будем спать. Я сегодня устал…

- Меньше занимайся бабами, - ответила Варя, - а то все запустил. Шторы уже черные от пыли.

- Постираю, постираю, - быстро соглашается Шпрехт. — Утром замочу, а вечером повешу. И окно протру заодно. Молока выпьешь? Или кефира?

- У Миняева ведь жена осталась? – спросила Варя. – Ты ее знаешь?

- Конечно, - сдуру сказал потерявший бдительность Шпрехт. — Она в аптеке работает. Раньше была в рецептурном, а теперь в готовых формах… В рецептурном ведь нужна точность, там мелкие дозы, не айн, цвай, драй… А когда возраст, глаз не тот, опять же и дрожание в руках может быть…

- Что его повело, старого дурака, на фармацевтические подробности, о которых он сроду не думал?

- Откуда ты столько про нее знаешь? — закричала Варя.

- Я… ничего не знаю. Я просто размышлял про аптечное производство. Ферштеен? И все! И не заводи меня больше!

Он уходил, а в спину ему летела продукция аптечного производства – пустой флакон от настойки подорожника

(Г. Щербакова).

д) – Людочка! Это я! – не своим голосом кричит Панин, вытирая ноги о половик. – Это я, моя детка!

- Мяу! — слышится из комнаты. – Мяу!

Это ничего не значит, ничего. Так она может отвечать и когда в себе. Она у него кошатница-мяучница. Панин влезает в радостную улыбку, которая висит у него в прихожей на крючке. На этом крючке ничего другого не висит. «Здесь мое выражение лица для Людочки»

(Г. Щербакова).

4. Прочитайте фрагмент эпилога из романа Л.Н.Толстого «Война и мир». Соответствуют ли взаимоотношения членов семьи Ростовых-Безуховых принципу «гармонизирующего диалога»? Как графиня Марья избегает назревающего коммуникативного конфликта? Какими словесными и парасловесными средствами достигается взаимопонимание между Марьей и Николаем Ростовым? Между Наташей и Пьером?

а) Однажды летом из Богучарова был вызван староста, обвиняемый в разных мошенничествах и неисправностях. Николай вышел к нему на крыльцо, и с первых ответов старосты в сенях послышались крики и удары. Вернувшись к завтраку, Николай подошел к жене… и стал рассказывать ей, по обыкновению, все то, что занимало его в это утро, и между прочим и про богучаровского старосту. Графиня Марья, краснея, бледнея и поджимая губы, сидела, опустив голову, и ничего не отвечала на слова мужа.

- Эдакой наглый мерзавец, - говорил он, горячась. <…> Да что с тобой, Мари? — вдруг спросил он.

Графиня Марья подняла голову, хотела что-то сказать, но опять поспешно потупилась и собрала губы.

- Что ты? Что с тобой, дружок мой?..

Некрасивая графиня Марья всегда хорошела, когда плакала. Она никогда не плакала от боли или досады, но всегда от грусти и жалости. И когда она плакала, лучистые глаза ее приобретали неотразимую прелесть.

Как только Николай взял ее за руку, она не в силах была удержаться и заплакала.

- Николя, я видела… он виноват, но ты, зачем ты! Николя! – И она закрыла лицо руками.

Николай замолчал, багрово покраснел и, отойдя от нее, молча стал ходить по комнате. Он понял, о чем она плакала; но вдруг он не мог в душе своей согласиться с ней, что то, с чем он сжился с детства, что он считал самым обыкновенным, - было дурно.

«Любезности это, бабьи сказки, или она права?» - спрашивал он сам себя. Не решив сам с собою этого вопроса, он еще раз взглянул на ее страдающее и любящее лицо и вдруг понял, что она была права, а он давно уже виноват сам перед собою.

- Мари, - сказал он тихо, подойдя к ней, - этого больше не будет никогда; даю тебе слово. Никогда, - повторил он дрогнувшим голосом, как мальчик, который просит прощения.

Слезы еще чаще полились из глаз графини. Она взяла руку мужа и поцеловала ее.

б) Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, - не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того, чтобы обогатить свой ум и, при случае, пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и поскорее сообщить свои умные речи…, а то наслаждение, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасывания в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагивания мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.

Согласны ли вы с мыслью о том, что из всех видов грубости женская грубость особенно невыносима? Чудовищность женской грубости заметили еще в прошлом веке. Константин Леонтьев в письме В.В. Розанову, датированном 24 мая 1891 года, пишет [Цит. по: Харченко В.К. Поведение: от реального к идеальному. – Белгород, 2005]:

«Мы давно уже привыкли к улыбочкам и шуточкам при чтении свадебного апостола, когда дьякон возгласит: «А жена да убоится мужа своего!» А шуточного или «несовременного» тут нет ничего. Хорошая жена должна хоть вид подчинения показывать, если у нее и нет настоящей боязни. Разумеется, и у апостола Павла тут дело идет не о том, чтобы у всякой жены ноги подкашивались от страха при взгляде на мужа, но о духовном страхе, о страхе согрешить не только изменой, но и всякими мелкими сопротивлениями и словесными оскорблениями, на которые так падко большинство женщин. <…>

Мужчина мужчины боится; у мужчин слова не шутка, - во всех классах общества пощечина, кулак, топор, поединок, - все это помнится очень хорошо. Но нынешние женщины привыкли безнаказанно говорить мужьям, любовникам, братьям, знакомым такие вещи, за которые телесное наказание весьма еще слабое возмездие. Ибо боль от телесного наказания скоро проходит, а боль от некоторых слов бывает так глубока, что десятки лет дает себя, при случае, опять чувствовать».

Изменились ли женщины за последние сто с лишним лет? Какие меры борьбы с грубостью и сквернословием в семье вы можете предложить? Сформулируйте свои мысли в виде советов новобрачным. Для справок воспользуйтесь приведенными ниже материалами из книги И.А.Стернина «Общение: с мужчинами, с женщинами, в семье» (Воронеж-Пермь, 1999, с. 70-71).

Исследования показывают, что в основе очень и очень многих семейных конфликтов лежит в значительной степени коммуникативная неграмотность супругов, незнание ими правил семейного общения, нежелание или неумение понять и выучить «язык семейного общения».

Психологи и специалисты по общению давно заметили, что многие супруги, сами того не подозревая, очень часто играют в конфликтные «речевые игры», т.е. ведут общение по стандартным конфликтным сценариям, каждый из которых неизбежно ведет к ссоре. Если бы люди знали о том, в какие опасные игры они играют, они могли бы предвидеть их последствия и вовремя остановить развитие такого конфликтного сценария, как только он начал реализовываться. Можно и предвидеть возможность возникновения конфликтной речевой игры, тогда можно ее просто не допустить.

Большинство конфликтных речевых игр (а на самом деле это вовсе не игры в обычном понимании, а очень серьезные разговоры с далеко идущими последствиями) можно узнать по их первой фразе, которая обычно носит стандартный характер, весьма частотна, узнаваема, поскольку многократно повторяется в различных семьях и по самым различным поводам. Эту начальную фразу надо уметь правильно и быстро распознать, узнать ту конфликтную речевую игру, которую она начинает, и прекратить ее.

Начальные фразы многих конфликтных речевых игр можно привести списком. Прочитайте его – не правда ли, эти фразы мы часто слышим вокруг себя и употребляем в наших семейных разговорах?